36 глава

Виолетта преследовала меня. Она была повсюду. Я то и дело натыкалась на нее в университетском кафе,постоянно обнаруживала в зеркалезаднего вида ее машину, следующуюза мной до университета, мы частоуходили с лекций в одно и то же время..Иногда начинало казаться, что на мне датчик слежения, иначе как бы она могла так часто оказываться рядом?По спине до сих пор бегали мурашки, когда я видела ее. Я часто не могла заставить себя отвести от нее взгляд. Мне становилось жарко, когда я слышала ее голос.

Реакции моего тела на Виолеттубыли просто феноменальными:все наркотики мира были простоконфетами в сравнении с одним ееприсутствием… Но тело - это, чертвозьми, всего лишь тело. И я не будупадать к ее ногам только потому, что я изголодалась до смерти, а она - такое удобное и безопасное блюдо.Теперь я была честна с собой: Виолетта поселилась в моей голове сразу же после того, как я узнала, что мы совместимы. Это не была любовь - это была безнадежность. Это был не танец душ, всего лишь диктатура тела, у которого не было иного способа нормально жить и удовлетворять своипотребности. Я полюбила Виолетту,как полюбила бы любого, окажись он совместимым со мной.Да, это не было любовью.А мне нужна была любовь. И ясобиралась ее найти. А не найти, таквырастить самостоятельно. Из дружбы, говорят, может вырасти прекрасная любовь.А из хорошей дружбы и вовсе можетполучиться нечто чудесное.

Кира как-то пригласила меня насвидание, и мне оно понравилось.Мы болтали без умолку, бродили поулицам, смеялись над всякой ерундой.Например, над тем, как потрясно она изображала мою девушку и бросала к моим ногам розы на парковке универа.Потом было еще одно свидание и еще одно. И уже на втором я бы поцеловала ее, если бы могла целовать. На третьем Кира взяла меня за руку и обняла. На моей руке была варежка, шею закрывал шарф, а к лицу она не прикасалась. Она была очень осторожна, иэто было здорово.Кира знала практически всё обомне. Она с удовольствием читала мой Инстаграм уже несколько лет. А там я много откровенничала. Она знала меня дольше, чем Виолетта, если уж на то пошло. И с каждым днем мое доверие к ней росло, укреплялось и превращалось в нечто большее.Так что я даже однажды пригласила ее в гости. Мы пили вино, я чувствовала  себя очень расслабленно и счастливо.И в какой-то момент подумала, чтомогу позволить себе чуть-чуть больше, чем обычно. Я подошла и обняла её.Не по-дружески. Уткнулась лицом вее облегающий джемпер, провелаладонями по плечам. А она ответиламне. Ладони, облаченные в перчатки,коснулись моего лица, шеи, прошлись по спине.

- О чем ты думаешь? - спросила она.

- О том, что могла бы сделать прямосейчас, не будь моя кожа такойэгоистичной сволочью…

Она рассмеялась, а потом добавила:

- Я думаю о том же. Если бысуществовал хоть какой-то способвытащить тебя из темницы, я бывытащила. Я бы сделала тебя счастливой.

Мое горло свело от невыразимоговолнения.

- А что, если есть… один способ?

И я рассказала ей обо всем. О горячей воде. О воске, которым можно покрыть ладони. И об окне в тринадцать минут, когда можно успеть делать все.Почти все. А потом мне просто нужно принять душ. Горячий, на пределе терпимости душ.И Кира не испугалась. Не испугалась,как сложно, странно и стремно все может быть.Она прижала меня к себе и сказала, что сделает все, о чем я попрошу. Тем более что она тоже этого хочет.

Только пусть это случится не сегодня, после того, как мы распили бутылку вина, а когда мысли будут ясными, когда мы купим восковой спрей и сможем точноотсчитать тринадцать минут. Раз ужэто вопрос жизни и смерти.

* * *

Всю неделю после этого разговорая очень нервничала. Моя фантазиярисовала не слишком приятныепоследствия того, что мы с Киройзапланировали. Я представляла себя с ожогами по всему телу. Представляла как Кира в ужасе кричит, что это был первый и последний раз, когда она тронула меня. Горячая вода не сможет спасти - меня обожжет изнутри так, что о сексе можно будет забыть до конца дней.

В конце концов я так себя запугала,что позвонила брату и попросила быть неподалеку в пятницу вечером.

- А что будет в пятницу вечером?

- Я собираюсь отдаться девушке .

- Совместимая с тобой?

- Нет.

- Отличная шутка, - рассмеялась она.И тогда я сказала, что это не шутка.

Денис ответил, что не верит. Я заявила, мол, и пусть не верит, но он нужен неподалеку в конце недели.Тогда Денис бросил трубку и примчался ко мне в квартиру через двадцать минут, взведенный, как курок, на грани истерики.

- Скажи, что ты пошутила!

-Денис. Я понимаю, что это звучит…пугающе. Но я знаю один способ.Проверенный способ. Виолеттакогда-то рассказала о нем. Горячаявода разрушает чужеродныемолекулы, на которые возникаеталлергия. Так что если использовать всякую защиту а после прыгнуть подгорячую-прегорячую воду, то ничего не случится!

- Виолетта, значит, рассказала?! Господи, поверить не могу!

- Пожалуйста, прекрати кричать, -попросила я, забираясь в кресло сногами и прижимая к щекам ладони.

- Давай поговорим спокойно. Я сделаю это в любом случае, и меня ничто не остановит. Но мне очень нужна подстраховка…

Денис резко остановился посредикомнаты, возводя к потолку глаза.

- Ты понимаешь, что в пятницу я весь день буду мысленно тебя хоронить? Буду стоять у твоей могилы, бросать розы на твой гроб…

- Да не будете вы меня хоронить.Максимум в реанимации без кожиповаляюсь.

- Это не смешно, Маша, черт побери!Ни капельки! Кто эта сука?!

- Ну вот, началось…

- Кто она? Имя? Адрес?

- Денис, я не могу всю жизнь сидетьв этом долбанном Стигмалион! Ядолжна начать копать выход из него. Помоги мне. Я научусь побеждать эту проклятую аллергию, но нужно с чего-то начать.

- С похорон! Как тебе идея начать спохорон?!

- Ох, блин…

- Знаешь, что? Почему бы тебе не проглотить свою дурацкую обиду ине вернуться к Виолетте? Так каквы совместимы, то с ней все будет в сто тысяч раз менее смертельно!

Меня тряхнуло, как будто я гвоздь врозетку сунула.

- Чтобы вернуться к кому-то, нужносначала уйти от него! А я не уходила, потому что мы и не встречались. Мы просто безумно трахнулись. Вот и все.

- Если бы это было так, тебя бы потом не подкосила такая депрессия!

- И это еще одна причина, почемуя даже думать о ней не хочу. Я хочубыть с Кирой. Я хочу быть с тем,кто будет относиться к моей нервной системе не как к рулону туалетной бумаги.

- Оп-па, имя записал. Остался адрес.

С Денисом я так ни о чем и недоговорилась. Наоборот, пожалела, что сказала ему. Он пробыл у меня час и все это время безостановочно орал на меня, пока я не распахнула дверь и не предложила ему уйти.

«Ну и ладно, - подумала я. - Если что,Кира справится сама. Вызовет скорую, объяснит им, что со мной, и не впадет в истерику, если на моей коже начнут высыпать волдыри. Она справится».

* * *

В пятницу Кира заехала за мной, имы отправились в город погулять потц и посмотреть в кинотеатрекакую-нибудь комедию. Я дала себеслово думать только о хорошем, а невоображать рыдающих родственников у свежевырытой могилы. Я дала словои сдержала его.

Ко мне домой мы вернулись толькок восьми. Не спеша поднялись полестнице, обнявшись. Меня слегкатрясло и знобило. Совсем как тогда,когда Виолетта снимала с меняпромокший гидрокостюм…

Как давно это было, но я моглабы восстановить в памяти все допоследней детали. Как ее рукигладили мои плечи, как я жаласьк ней, целуя неумело и голодно,как капала вода на пол с моегогидрокостюма и как мы потомвытирали ее, смеясь и болтая… Уже после того как обрели друг друга…Хорошо, что я тогда не знала, чтовсе это закончится истощением,травмой позвоночника и страшнойдепрессией…

- Маша, - остановила меня Кира удвери. - Если ты слишком волнуешься,.можно отложить. Я буду ждать столько,сколько нужно.

- Почему ты решила, что я слишкомволнуюсь? - вымученно улыбнулась я.

- Ты уже две минуты пытаешьсяоткрыть ключом не свою дверь.

- Что?! Вот черт! - рассмеялась я,хватая ее под руку. - Как будто тыникогда не путалась в этажах!

«Уходи из моей головы, Виолетта.Господи, ну хотя бы сегодня!»

- А вообще я поражена, как быстроты запомнила номер моей квартиры, Кира! - поддразнила я.

- О, это было просто. Номер твоейквартиры - шестнадцать. Он совпадает с двумя последними цифрами на моем медальоне смерти. Медальон я ношуна груди. В груди - сердце. Мое сердце - у Маша. Маша живет в квартире номер шестнадцать. Все просто.

- Ох, Кирюша! - воскликнула я, тупоулыбаясь и полностью растаяв отсказанного. Какая же она классная имилая, все должно получиться. Всеполучится…

Черт!

Я остановилась как вкопанная у дверей своей квартиры. Пусть мне это снится,.господи! Какого…Из-под двери вытекала вода. Целаярека горячей, исходящей паром воды!.Целая Ниагара, черт побери.

* * *

Я открыла дверь, и мне на туфлитотчас выплеснулась чуть ли неокеаническая волна. Я вбежала вквартиру, поднимая тучи брызг.

- Похоже, трубу прорвало, - сказалаКира, вбегая следом за мной. Кира поспешила в ванную, я за ней. Так оно и было: труба полотенцесушителя лопнула, и из нее лила на пол горячая вода. Кирасхватила полотенце и попыталасьзаткнуть им брешь. Я схватила телефон и начала звонить в аварийную службу…

Через несколько часов, когда троесантехников устранили все неполадки,отсосали воду, а мы с Кирой кое-как подтерли остальное, о сексе уже никто не думал. Мы устали, как два пса, которых выбросили за борти которые еле-еле доплыли до берега. Мне было так досадно и так неудобно. Провести вместе такой чудесный день и закончить его по колено в воде, среди плавающих стульев и отсыревших обоев.

Ближе к полуночи мне позвонила Лера.

- Вижу огромную машину аварийной службы через дорогу у твоего дома! Что там у вас произошло? Надеюсь, все впорядке?

- Лера, если что-то произошло, то,скорее всего, у меня! - всхлипнула я.

- В ванной прорвало трубу и затопило весь этаж…

- О нет! - воскликнула она. - Сейчасбуду.Через десять минут прибежала Лерас термосом, пледом и во-о-от такимиглазами.

- Какой ужас, Маша! Кто бы могподумать, что в наше время могутделать такие фиговые трубы!

Она с сомнением оглядела Киру,вымокшую с ног до головы. Меня,испортившую свое лучшее платье.Квартиру, превратившуюся в сыроеболото. Мокрые распаренные обоиначали источать ужасную химическую вонь. Ковровое покрытие разбухло и.надулась пузырями. Электричествоотключили, чтобы никого не убилотоком, так что было еще и темно.

- Ты не можешь здесь оставаться,Маша. Пойдем ко мне, - сказала Леранабрасывая плед мне на плечи.

- Не волнуйся, я поеду к брату, -поторопилась успокоить ее я. Яскорее буду ночевать на улице, чемотправлюсь в гости к Виолетте.

- Или ко мне, - сказала Кира,выливая воду из ботинок.

- Кира, - возразила Лера, - будетлучше, если Маша отправится ко мне.Я живу совсем рядом, через дорогу, у меня найдется подходящая одежда. Ремонт, вероятно, займет несколько дней, мне бы не хотелось, чтобы подруга жила у человека, о котором она никогда ничего не рассказывала.

Я и правда никому не рассказывала о Кире, о чем сейчас пожалела. Изуст Леры это звучало ужасно…

- Простите, Кира, но Маше иправда лучше пойти ко мне. Онаустала и ничего не соображает. Азавтра, когда проснется у вас и ненайдет ни латексных перчаток, нитриловых свежей одежды, - вот тогда триста раз пожалеет. А у меня все это есть. - И Лера высоко вскинула брови, словнонапоминая мне о том, что у Виолетты та же болезнь, а значит, все, что мне нужно, уже есть в ее квартире.Кира почему-то тут же встала на еесторону.

- Твоя подруга права, Маша. Наверное, у нее будет лучше.

Лера тем временем напомнила,как, вероятно, сильно будет завтраболеть моя спина от перегрузки. Иесли понадобится ехать в госпиталь,то он, кстати, совсем рядом. И чтомоему брату будет куда спокойней,если я останусь у нее… в общем,Лера добилась своего и выпроводилаКиру на раз-два.Я тем временем позвонила Денису испросила, нельзя ли перекантоваться у него пару дней, на что он ответил - я ушам своим не поверила! - чтоне может принять меня. Что у них сдевушкой сегодня годовщина, и онибудут праздновать ее очень громко.

- Денис, - взмолилась я. - Моюквартиру залило! Я без дома осталась, считай! Не ехать же к родителям!

- Езжай к своей подружке Лере.

- Я не могу пойти к Лере!

- Это еще почему? Она вродеприличная девчонка.

- Потому что… там Виолетта…

- Что-что? Повтори!

- Я не могу отправиться ночевать вквартиру Виолетты!

- Какие-то неполадки со связью.Ничего не слышу!

- Виолетта! Я не могу пойти к ней, черт побери! Не могу и все! - заорала я в трубку.Связь оборвалась, и я разревелась.Попробовала набрать номер братаснова, но он, бессовестный, был внесети. Лера заглянула мне в лицо,погладила по голове и сказала, чтоне оставит меня, чтобы я ни решила.Даже если я решу спать на мокромковре и укрываться крышкой отунитаза - она ляжет рядом. Вот этоподруга!

* * *

В час ночи, после безуспешныхпопыток навести порядок, мы пришли в квартиру Леры. Я была на грани всех граней. Ночь, которая обещала быть лучшей в моей жизни, обернуласькатастрофой. Я дрожала от холодаи нервного истощения. Промокладо трусов, продрогла до синевы инапоминала только что откачанногоутопленника.Лера распахнула дверь, пропуская меня вперед, и я вошла.Над письменным столом горел свет,пахло кофе и чем-то очень приятным, и тишина стояла такая, что хотелось упасть в кровать и сразу же заснуть.

- Лера, ты не знаешь, где те бумаги,что вчера передал отец Маши? -послышалось из комнаты Виолетты, и в следующую секунду я увидела ее.Она вошла в гостиную в одной  футболке , со штанами в руках. Ее волосы были влажными,как после душа. Ну здравствуй, прекрасное видение.Посмотри, кто к тебе приполз изгрязного болота…

- Маша? Что случилось? - испугалась она,глядя на меня во все глаза.И этот страх, и изумление на еелице. Её руки бросили штаны и собрались меня обнять,и вся неожиданность,и невыносимость этой ситуации - все это отбросило меня к двери. Я развернулась и быстро вышла на площадку. Я не могла находиться такблизко к ней, слишком больно. Всеравно что стоять на руинах большого города, в котором ты когда-то жил и был счастлив.

Я поеду в гостиницу. В моей сумочкенемного денег и водительские права, я смогу снять номер…За спиной послышались быстрыешаги, и в следующий миг Виолеттаобогнала меня и загородила дорогу.

- Маша. Останься у нас, прошу. Яуйду, если тебе так будет легче. А тыоставайся.

- Н-нет, не беспокойся, я найду, гдепереноче… - и я закусила губу, чтобыне разрыдаться.

- Господи, я убью их обоих, что же они творят, - едва слышно пробормотал она, хватая меня за плечи и разворачиваяна сто восемьдесят градусов. -Пожалуйста, иди к нам. Меня там уже нет… И она зашагала по лестнице вниз - едва одетая. Только куртку успела набросить на плечи. Ко мне подбежала Лера и крепко взяла за руку.

- Идем, Маша. - Ее голос дрожал.

* * *

Я лежала в кровати Виолетты и немогла уснуть. Все здесь сводило с ума: запах ее одеколона, который витал в воздухе. Ее вещи, книги, ее ноутбук,записки на норвежском, приколотые к стенке над столом…

Почему я снова здесь? Как этовозможно? Какая потусторонняя сила заставила меня снова оказаться в этой постели? Наверное, это какая-то проверка на прочность. Тест на выживание. Сейчас включится свет, заиграет дурацкая музыка, откуда-то.выскочит ведущий реалити-шоу в нелепом костюме и скажет:

«А здесь у нас Мария Смирнова! И сейчас мы проверим, сможет ли она лечь в постель Виолетты Малышенко и не сойтис ума от боли! Или все-таки нервишки не выдержат, и она начнет кричать,плакать и обнимать ее подушку!Последняя минута теста пошла!»

Я не пройду этот тест…Я свернулась калачиком и дала волю слезам, впиваясь пальцами в ткань одеяла, в простыни, в подушку. Сжимая вещи, которые обнимали ее тело каждую ночь. Как не могла я…

Мои часики снова началивибрировать, после чего, как обычно, позвонила мама:

- Родная, ты в порядке? Мы сноваполучили сигнал.

- Да, мам, все в порядке. Просто…просто ногу подвернула, - всхлипнула я. - Обезболивающего нет, идти в аптеку не могу… Так что я сниму его на ночь, о'кей? Не волнуйтесь, если штуковина начнет вам кричать, что нечувствует мой пульс.

- О'кей, поспи, милая. Наступит утро, и боль утихнет, вот увидишь.- Хорошо, мам.

Я сняла болеметр и положила наприкроватную тумбочку. Сегодня иправда лучше его снять. Он сломается от перенапряжения, если я оставлю его на руке...