35 глава

Маша

Мой болеметр начал вибрировать иподавать сигнал тревоги так часто,что я совсем перестала его носить. Эта штуковина и правда работала, и ей точно не нравилось мое состояние, мой пульс, моя кожа и те звуки, которые я издавала, когда плакала.Уже несколько раз мама звониламне именно тогда, когда я лежала набольничной кровати, содрогаясь отрыданий…

Из больницы меня забрали домой, к родителям, где я с трудом, но пережила ноябрь и декабрь. Наступил январь.Зима была темной и ветреной. Моидни - однообразными, ровными,похожими друг на друга, будто ихготовили по одному рецепту и пекли на одной и той же сковороде.Я просыпалась каждое утро в восемь, мама помогала одеться, мама завтракала со мной, потом я читала, училась, сидела у окна или смотрела телек, или делала что-нибудь еще, помогающее отвлечься. Мама брала меня в шоппинг-центры,покупала платья, водила в кино.Бабушка присылала книги, диски ивыпечку. Папа и Денис порхали вокруг, как только оказывались рядом.Я чувствовала себя маленькимребенком. Особенно когда мамакатила меня в кресле-каталке пошоппинг-центру, сунув в руки пачкудомашнего печенья.Я и была ребенком. Большимвосемнадцатилетним ребенком,который никогда не вырастет. Никогда не обзаведется семьей, всегда будет нуждается в помощи близких. Всегдабудет сидеть в самой высокой башнеСтигмалиона и смотреть, как принцессы проезжают мимо, торопясь к своимпринцессам. А их принцессы неумирают от прикосновений.Но хватит о грустном.Мне нравилось, когда в гостиприезжала Лера. У них с Виолеттойбыло сильное сходство: овал лица,форма губ, цвет глаз. Я могла бысмотреть на нее часами, даже еслибы она решила просто молчать.Хотя молчать - это не про Лера. Онадокладывала обо всем, что творилось в стенах университета и не только. О том, как из университетской лаборатории сбежала мартышка,после чего эвакуировали пол-универа, а животное три часа ловили спецназовцы в защитных костюмах, потому что мартышка была заражена вирусом иммунодефицита. О том, как вих жилом комплексе прорвало трубу, и на нижнем этаже можно было плавать на надувном матрасе. О том, как от Димы забеременели две девушки сразу!Только об одном человеке я никогда не спрашивала, и каждый раз, когда Лера  порывалась начать говорить о ней я останавливала ее. Не нужно. Стоп. Радиация. Опасная зона. О Виолетте ни слова.Она засыпала мою электроннуюпочту письмами, но я не отвечала.Она порывалась приехать, но я сразупредупредила, что ее встретитзапертая дверь. Однажды она все-таки явился, но я закрылась в комнате и так и не спустилась к ней - не смогла себя заставить. Она поговорила с отцом и уехала. Стыдно ли мне было? Ужасно.Но лучше уж испытывать стыд, чемкошмарную боль.

Кто-то когда-то сказал, что пережитьсмерть человека легче, чем егопредательство. Поверьте, это звучитстранно только до тех пор, пока васне предадут. Потом все это оченьпохоже на истину… я собираюсьсделать это: вообразить, что Виолетта не отвергла меня, а просто умерла. Что мыехали из дайвинг-клуба и попали ваварию. И теперь ее больше нет. Онане отказывалась от меня, не прогоняла меня, не угрожала мне - она просто умерла.Погибла. Та девушка, которая везла меня домой по ночному Питеру. И обещала мне себя. И обещала, что мне ни с кем не придется ее делить…Ох уж эти обещания - они как пепел,опавшая листва, капли дождя или пыль под ногами - ничего не стоят.София поправилась и вернулась вуниверситет, а тот, кто ее изнасиловал, загремел за решетку. Теперь Софа готовила выставку новой серии фотографий о жертвах насилия и искала тех, кто хотел бы рассказать свою историю.Я искренне желала этой девушкевсего самого наилучшего. Я умиралаот стыда, вспоминая о том, как пыталась отобрать у нее Виолетту,пока она лежала в палате интенсивной терапии с изуродованным лицом имногочисленными травмами. Как япыталась бороться с ней, опуская руки на ее плечи.Наивная. Можно бороться сразъяренной львицей, с ревнивойпумой, с взбешенной кошкой,выпустивший когти. Можно бороться, драться и победить. Но тебе никогда не победить раненого олененка, лежащегоу нее на руках. Достаточно одноговзгляда - и все оружие обратится впыль. Софа рассказала, что они разошлись с Виолеттой. Мы случайно встретилисьс ней в кафе госпиталя СвятогоВинсента, когда я приехала туда наочередной осмотр. Я в кресле-каталке - она с тростью. У меня травма позвоночника и сотрясение - у нее переломы ребер и сломанный нос.

Красотки…

Мы сели за один стол, и Софа сказала, что уже вовсю планирует закадрить своего доктора и что Виолетта и я созданы друг для друга. Как Ромео и Джульетта, как Тристан и Изольда… Пф-ф…Я слушала вполуха, не слишкомвникая. Не знаю, что там творится уэтой парочки, что за рокировки ониустраивают, но я помню, что не успели высохнуть наши гидрокостюмы, как Виолетта уже выбросила меня из своейжизни. А еще я помню ее состояниеу дверей ее палаты - она тогда чутьне свихнулась, так переживала… Этого достаточно.И больше я не хочу обо всем этомдумать.

* * *

Операция прошла успешно. Спина ишея потихоньку восстанавливались.Невидимые мастера чинили менямедленно, но верно. Мне с каждымднем становилось лучше. Я выбралась из кресла-каталки и стала ходить с опорной тростью. Гуляла по зимнему саду - мокрому и полному слизняков.Ярко зеленела газонная трава, ветерворошил пушистые головы пальм,умывались дождями вечнозеленыерозмарин, лавр и остролист. В кустахмерзли и ждали весны маленькиепташки с алыми грудками…Здесь, дома, все было спокойно. Здесь никто не выдергивал из тебя сердце, чтобы сначала разбить, а потом растоптать осколки. Никто не ставил на тебя и не охотился за тобой. Никто не посягал на тело и душу. Но что-то давящее было в стенах родного дома. Что-то очень тоскливое.Возвращаться домой на праздники,чтобы провести время с родителями- это одно. Возвращаться туда, чтобыбольше никогда не уезжать, - этодругое. Я чувствовала, что мое место больше не здесь, но не могла найти в себе силы снова вернуться в университет. Сновавидеть там ее.Родители подбадривали меня,рассказывали о том, как важноне замыкаться в себе, чтобыни случилось. Денис устраивалмне сеансы психотерапии. Лераподпевала ему. Бабушка - вот комусопротивляться было сложнее всего.Она начала твердить, что уже совсем старая и что увидеть меня в мантии выпускницы и четырехугольной академической шапке с кисточкой - еезаветная мечта. Старая, как же. Носится наспортивной машине, устраиваетпокерные вечеринки со своимидрузьями-стариками и кокетничает с молодыми парнями в гольф-клубах. Не знаю, кто у нас старая, но точно не она.Без понятия, чем бы все закончилось, если бы мне не написала Кира не спросила, как дела. Я рассказала, что дела так себе. Что в универе меня постигло разочарование и тоска, и я туда больше ни ногой.Она написала, что все скучают помне и требуют продолжение пропринцессу Стигмалиона. Я ответила,что продолжения не будет, потому что принцессу снова бросили в заточение.Слово за слово, и я выложила все, что со мной приключилось. Ну, почти все. Мне нужно было кому-то это рассказать.

«Знаешь что? Не все принцессынуждаются в спасителе в золотыхдоспехах. Некоторые, я уверена, могут позаботиться о себе сами», - написала Кира, а потом взяла и приехала меня проведать, чем повергла в шок моих родителей. Они смотрели, как я гуляю по саду, апотом пью на кухне чай с незнакомой двухметровой кареглазой девушкой, скоторой познакомилась в Интернете, - и страшно нервничали. Можно сказать, молчаливо истерили. Хотя Кира была само очарование, держала десертную ложку, оттопырив мизинец,цитировала классиков и выгляделаприличней некуда.Потом Кира сказалк, что ей пора, ипопросила проводить до машины. Итам сказало, что в университет стоит вернуться хотя бы потому, что жизнь коротка.

- Сестра умерла, - добавила она, забираясь в свой «Рейндж Ровер». Потом порылась в бардачке и протянула мне рисунок, сделанный неуверенной, словно детской рукой. На рисунке была изображена фигурка с двумякосичками.

- Твои волосы тогда были заплетеныв косы. Она запомнила тебя, -заключила Кира, попрощаласьи уехала. А я так и осталась стоятьпосреди двора, под дождем, держа вруках зонтик, содрогаясь от холода иутирая слезы.

***

«Привет всем. Я знаю, что вы ждалименя, но у меня были тяжелыевремена. Я влюбилась так отчаянно,как влюблялись только темныебарышни из позапрошлого века.Полтора часа неземного счастья, апотом все закончилось. Как, блин, кино! Побежали титры,включился свет, и я обнаружила себя в затхлом зале посреди рассыпанного попкорна, пустых стаканов от колы и людей, спешащих опорожнитьмочевой пузырь. Я все сидела и сидела, не в силах поверить в конец, пока не подошел работник кинотеатра и не сказал: «Отправляйся-ка домой, деточка, мы закрываемся». И я отправилась домой. А что было делать?Но хорошо, что есть люди, которыепоявляются в нужный момент иговорят, что надо двигаться вперед.Что фильмы в кинотеатрах крутяткруглосуточно. Что билеты всегдав наличии. Что жизнь коротка,как короткометражка, и нужнопоторопиться.Поторопиться жить».

Комментариев почти четыре сотни: все очень рады, что мне лучше. Вот прям очень.

* * *

Я вернулась в университет. Сновасидела в студенческом кафе, едваверя в то, что сделала это. Владауминала мясной пирог и без остановки докладывала последние новости.Женя пыталась одновременнокрасить губы, пить сок из стакана,набивать сообщение бойфренду ио-о-очень громко материлась по-украински, когда помада упала в стакан, а ее эротическая эсэмэска парню почему-то отправилась маме. Артур в футболке «Бог спортзала» жевал вареную грудку, запивая протеиновым коктейлем, и спорил с Платоном  о том, можно ли стерилизовать котов в три месяца (Платон был за, Артур - категорически против).

- Как ты себя чувствуешь? -поинтересовался Платон, выискиваяпризнаки скрытой депрессии на моем лице.

- Отлично. Разве по мне не видно?

- Ну тушь слегка размазана, как будто ты плакала…

- Я не плакала, - заспорила я. - Япросто хреново крашусь.

- Ладно-ладно, - рассмеялся он. - Ноесли что вдруг…

- Если вдруг захочется прекратитьсвое бессмысленное существование, то сразу звоню тебе!

Платон подмигнул и отсалютовалбутылкой с колой.

- Маш, - прочистила горло Влада, -а теперь расскажи-ка нам, почемуВиолетта Малышенко приходила к тебе в палату? Мы с Женей, да будет тебе известно, чуть со стульев не попадали.

- Просто мы подружились с ее сестрой, а она попросила его передать мне…одну книжку.

- Ва-а-у-у, кни-и-ижку! - началидразнить они. - Мы тоже хотимэту книжку. А книжка у нее оченьхорошая? Читали бы и читали. Пододеялом. Всю ночь.

- Прекратите, - рассмеялась я, опуская взгляд в тарелку. - Клянусь, просто книга.

- Что-то я не припомню у нее никаких книг, - толкнула меня в бок влада .

- Она ее в машине забыла.

- А, ну да, - рассмеялись они.

- Кстати, ты слышала, что его судитьбудут скоро? - спросила Владапонижая голос.

- Слышала…

- Надеюсь, оправдают, ведь она всеголишь отомстила за свою девушку.

- Господи, это так романтично, -вздохнула Женя.

- Настоящая любовь, - не сдержаласья, зажмуриваясь. Как же больно. Даже если взять вилку и воткнуть в ладонь,то, наверное, будет не так больно.

- Ходили слухи, что они расстались,но они по-прежнему часто обедаютза одним столиком, - сказала Влада,понижая голос. - Так что думаю, слухи,как обычно, врут.

- Точно врут, как она может оставитьее сейчас, когда она только-толькооклемалась?

- Тихо, - скомандовал Артур, и мызамолкли.В кафе вошла та, кого они секундуназад так активно обсуждали, - и мой пульс тут же зачастил так, словно я только что пробежала марафон.Я низко опустила голову: мое лицопрактически лежало в тарелке ссалатом, еще чуть-чуть и мне быпришлось снимать с лица листьяшпината.

- Нет, ну какие же у нее все-такибедра и грудь,я бы просто отчаялась качать жопу… Что? Я ленивая - снова завелась Женя.

- Да-да, мы тоже отчаялись, -хохотнула Влада, провожая Виолетту взглядом.  - И пол-универа отчаялась. Хотя некоторые не теряют надежду. Смотрите, вон та рыжая - как там ее, Яна? - почти залезла ейна руки.А ведь они с Нессой типа подруги.

Я фыркнула. Прямо в салат. Поднялалицо, чтоб посмотреть на весь этотбеспредел, и - встретила обращенный на меня взгляд. Северное небо, буря,грозы, затяжная зима - все было в этомвзгляде. Дыши, Маша, дыши. Воздухвокруг есть, это только кажется, что ее нет…

Виолетта не ожидала меня здесьувидеть. Была удивлена и рада. Нет,рада была скорее была оттого, что Яна так щедро выдает ей авансы.

Линию ее взгляда пересекла чья-тофигура: в кафе пришла София. Какбыстро она пошла на поправку. Теперь она уже не была едва выживший жертвой зомби-атаки, какой я видела ее там, на лестничной площадке,стоящей за спиной Виолетты. Теперьона снова стала той Софией,которой все нипочем: ни маньяки,ни завистники, ни обнаглевшиемалолетки, увивающиеся за ее девушкой.

Софа присела за тот же стол, закоторым сидела Виолетта, начала совсеми болтать, кивать и ронять тути там ослепительные улыбки… Этохорошо, что горе не сломило ее. Что она нашла в себе силы снова жить полной жизнью. Наверное, я тоже смогу.

Я наспех доела салат, навралаподругам, что забыла книгу ваудитории, и сбежала из кафе.Если можно было назвать побегомшаткое ковыляние с использованием опорной трости. Потом втащила себя в туалет, забилась в кабинку и глубоковздохнула, вспомнив о воздухе только сейчас.Ничего, это пройдет. Это просто снепривычки. Потом я научусь смотреть на нее спокойно. Научусь смотреть.и не истекать внутри кровью. Ради родителей, ради бабушки и всех, кто верит в меня.

* * *

Я сменила жилье. Одно воспоминание о старой квартире вызывало суицидальные мысли. Денис помог найти новую и перевезти туда вещи.Правда, она располагалась не слишком далеко от старой - можно сказать, через дорогу - но я была довольна.Университет по-прежнему близко, аВиолетта уже далеко.В этом жилом комплексе тоже было много студентов. Жизнь текла ипульсировала в коридорах.

Красивые девушки дарили жаркие поцелуи своим парням на лестничных площадках. Этажом выше кто-то регулярно пересчитывал струныу своей гитары. На подоконникахросла герань и некоторые другие,не слишком одобренные полициейрастения. На площадке перед домомрасполагалась велосипедная парковка, крытая прозрачным поликарбонатом,которая пустовала по утрам и сновазаполнялась вечером велосипедами на любой вкус и цвет.

Я решила, что как только спинаокончательно восстановится,обязательно пересяду на велосипед.Потому что его не надо заправлять.Ему не нужно покупать страховку,платить за него дорожный налог ипроходить с ним техосмотр. А еще,черт побери, заклеивать ему шиныя смогу сама. А не слезно проситьукуренного соседа-панка поставитьзапасное колесо, чтобы я могла доехать до мастерской по ремонту шин. За последнюю неделю колесо спустило уже дважды. То ли дорога до универа была усеяна гвоздями, то ли мне просто не везло.

***

Я вооружилась тростью и пошла вунивер пешком. Погода, как назло,опять подкачала. Но на полпути рядом со мной возникла высокая фигура, и кто-то раскрыл зонт у меня над головой.Я узнала ее по аромату одеколона.Можно было даже не оглядываться, я чувствовала кожей, что это она. Пару минут мы шли молча… Потом Виолетта заговорила:

- Только не говори, что у тебя тожеспустило колесо.

- Да. И у тебя? - удивилась я.

- Какое невероятное совпадение.

- Я точно прогневила богаавтомобильных шин. Это второй раз за неделю…

И мы пошли дальше, молча. Моя трость стучала о землю.

- Как ты себя чувствуешь? - спросилаВиолетта.

- Более-менее.

- Я рада, что ты вернулась вуниверситет.

- А я не очень. Тяжело нагонятьупущенное. Сроки поджимают,преподы не церемонятся. Импараллельно, падала ты с лестницыили не падала. Хотелось ли тебепокончить с собой или нет. Сдавайтесты, даже если у тебя полголовыснесло, - кисло улыбнулась я, внезапно осознав, что несу что-то не то… Черт, зачем я все это говорю?Виолетта остановила меня, мягко взяв за руку, и от одного прикосновения к ее теплой коже из меня выбило весь воздух.

- Маша, я больше не могу так.

- Как? - отвела глаза я.

- Видеть, что я сделала, и быть не всостоянии все это изменить… Я хочувсе исправить.

- Нечего исправлять, Виолетта.Ты поступила правильно. Будь яна твоём месте, сделала бы так же. Я бы не смогла оставить свою девушку в такую минуту. Просто тогда я не могла мыслить трезво. Вообще не могла мыслить. Но сейчас мне стыдно за все, что я говорила тебе там, у дверей ее палаты…

- А я уже не уверена, что поступилаправильно. Теперь я думаю, что еслитебе по-настоящему нужен кто-то, тоне дай ему уйти. Придумай тысячупричин, обрушь небо на землю, но не дай ему уйти… Маш…

Виолетта тяжело вздохнула, коснулась моей щеки и вдруг обняла так неожиданно и крепко, что я не стала.вырываться. Мимо нас неслись велосипедисты, и ехали машины, расплескивая лужи, и звенел дождь. Я закрыла глаза. В голове было пусто и тихо…

Она еще не знает, что я уже все решила.Что она, отталкивающая меня от себя и угрожающая мне - «беги!» - врезалась в мою память. Что я запретила себе вспоминать о той ночи и о том, что мы делали друг с другом.

Что я уже две недели встречаюсь с Кирой. И что на следующей неделе она придет в гости и останется ночевать. И что перед тем как погасить свет, я проверю, льется лииз крана горячая-горячая вода.

_________________________________________

У Виолетты сегодня День рождение!💘