17 глава

Виолетта.

Незнакомка в розовом лифчике,сжимающая в руках одну из моихфутболок и изучающая фотографиина стене комнаты - знала ли она,какой смертельный номер затеяла?Вот уже два года порог этой комнатыпереступала только одна девушка -София Золотова (ну и сестра, постоянно таскавшая мою одежду и не имевшая ни малейшего представления о личномпространстве).

И если бы София узналаоб этом вторжении, то остаток вечера мне бы пришлось провести в качестве рефери.Девушка резко обернулась на звукмоих шагов и, прижимая футболку кгруди, нервно заметила:

- Как насчет того, чтобы научитьсястучать?!

И в этот момент произошли сразудве странные вещи: мне вдруг сталотяжело дышать, и пронзительная,нестерпимая боль прострелила левую руку - ту самую, на которой не было двух пальцев. Я сжала ее в кулак и спрятала в карман.Что, черт возьми, это было? На что такая реакция? Ведь не на эту вотмалолетку, испуганно переводящуюглаза с меня на фотки и обратно. Она нервно отступила и еще сильнее вцепилась в футболку: пальцы дрожали. У ног лежала упавшая кофточка, залитая какой-то жидкостью, скорее всего, выпивкой. Все ясно, Лера притащила ее сюда переодеться и вручила одну из моих футболок - черную, с ярко-красным логотипом «Under Armour» на груди. Та самая,которая была на мне, когда мы с Софой впервые занялись сексом, и которую Софа потом носила весь следующийдень, утопая в ней, как в платье.Забавная ирония: теперь другаясобирается надеть ее поверх своейдовольно-таки симпатичной груди.Надеюсь, Софа уже  достаточно выпила и не заметит этой вопиющей наглости.

- Стучать? В дверь своей комнаты? -раздраженно переспросила я и вышла.

Девчонка вылетела из моей комнаты меньше чем через минуту и тут же принялась извиняться. Ее голос снова заставил бушевать во мне какие-то странные искры, бегавшие по позвоночнику и оседавшие в кончикахпальцев.

- Мы нигде раньше не встречались?- спросила я, заставляя себя дышатьровно.

Нигде. Она отмела все возможныеварианты. Все лето готовилась кпоступлению.

- Первокурсница? - предположила я.

Она самая.

- Веселись, - сказала я, вошла в своюкомнату и закрыла дверь.Прислонилась  лбом к стеклу окна, пытаясь успокоить растрепанные нервы. Внезапно мне в голову пришла мысль опожарной лестнице: интересно, если вдруг понадобится сбежать из этой квартиры, смогу ли я?И тут до меня дошло, что этопаническая атака. Я давно их неиспытывал, но они у меня ужеслучались. В ответ на триггеры.«Триггер - это нечто, что заставляетснова испытывать пережитый ужас,Виолетта, - когда-то объяснил мне мой психотерапевт. - Придется избегать их всеми силами. Ты говоришь, что на тебя накатывает паника и ступор, когда ты слышишь лай собак? Тогдаэто то, что нам с тобой не стоитслышать. Обычно триггер являетсячастью травмирующего переживания:это может быть плач ребенка, звукбьющегося стекла, некий символ,текст или изображение. Понимаешь?Что-то еще, кроме лая, вызывает у тебя панику, желание спрятаться, испуг, отторжение?»«Нет, - ответила я тогда. - Только лай».

Очевидно, не только он.

Я переоделась, поставила телефон наьзарядку и вышла из комнаты, едва не столкнувшись с этой дюймовочкой,похитившая мою футболку. Она ив самом деле была мелковата: едвадоставала до плеча. Как рассерженныйворобей, набросилась с какими-торасспросами: она что-то не так понялаи потребовала объяснений.Я начала объяснять, что к чему, едване зеленея от очередного приступапаники. Мне вдруг совсем поплохело.Захотелось сбежать. Захотелось отпихнуть ее, захотелось, чтобы оназакрыла рот и наконец прекратиламучить меня своим…

Голосом.

Мне становилось плохо от ее голоса.Я ушла из коридора раньше, чем успела осознать это в полной мере. Вернулась к Софии и принялась нежничать с ней на диване, пока толпа опустошалабутылки и играла в не самыепристойные игры.Софи  вела себя очень дерзко, когдабыла пьяной. Потеряв всякий интерес к моей груди, София сунула руку под пояс джинсов. Я напряглась, но онаумело избегала контакта с моей кожей.Просто касалась через ткань моих трусов .

Бесстыдница.

Остатки паники покидали меня, в теле разливалось тепло, близость Софи и ее бесстыдство гасили напряжение.Надеюсь, все уже пьяны настолько,что видят только Дима, пытающегося изнасиловать гитару. Я обвела глазамипомещение, и мой взгляд наткнулся на Дюймовочку, забившуюся в кресло на противоположной стороне комнаты. Она сжимала в руке бутылку сидраи таращилась на меня во все глаза.Красная, как помидор. Наверно,увидела все то, на что первокурсницам пока еще не так часто приходится смотреть.

- Новенькая. Правда или действие?- обратился к ней Дима. Я знала, чтовопрос будет с подвохом еще до того,как он закончил предложение. - Тыдевственница?

София громко хихикнула мне в ухои перевела глаза на новенькую. Тапокраснела еще сильнее, началамяться, опустила глаза, потомподняла их, в панике оглядываяприсутствующих.Боюсь, ее взгляд был красноречивейлюбых слов. Она в самом деле еще ни с кем не занималась сексом, и теперь это стало известно каждому в этой провонявшей алкоголем комнате. Как печально…Лера  вступилась за нее. Софи,наоборот, подлила масла в огонь,громко спросив, не делают ли первокурсниц из сахара. Потом всекое-как замяли, продолжили игру,и я собралась было утащить Софи вспальню, как вдруг она хлопнула меняпо колену и, указывая глазами наДюймовочку, сказала:

- На этой девке твоя футболка.Я знала этот тон. Таким тоном обычно зачитывают смертельные приговоры в фильмах.

- Лера дала ей, девчонка чем-тооблилась.

- А у Леры закончились чистые тряпки, что ли?

- Они у нее и не начинались, -отшутилась я.

- Виолетта, - сжала зубы Софи. - Это не смешно

- Да ладно, - улыбнулась я ей. - Апо-моему, очень. Ты ревнуешь нетолько меня, но и мои футболки.

- Я не ревную твои футболки! -возмутилась она. - Мне просто дороги воспоминания о нас с тобой, которые эта телка сейчас оскорбляет, потея вмою самую любимую футболку.

- Потея? - почти расхохоталась я.

- Еще как. Посмотри на ее фейс.Красный и потный. Да с нее прямотечет. Ткань к сиськам прилипла…Фу… Жаль, что футболка не серая, тогда бы все увидели два пятна у нее под мышками.

Я не удержалась и перевела взглядна новенькую. Она и в самом делевыглядела разгоряченной. Лоб блестел, щеки порозовели. Но мне не казалось смешным то, что с ней происходило.Она волновалась, ужасно волновалась и не знала, куда себя деть. Смотрела в пол и часто водила тонкой ладонью по лбу. С какой планеты она сюдаявилась? Такая испуганная, словновпервые находится среди людей.Я украдкой изучала ее, пока Нессаотплясывала тверк, потеря не хужевзволнованной новенькой. Потом она без сил упала рядом со мной, разливая джин-тоник из стакана, и прошептала:

- Смотри, что сейчас будет!… - И громко, чтоб услышали все, объявила: - Ты! Новенькая! Да! Поцелуй того, ктопервым поднимет руку!

Того, что случилось дальше, не ожидал никто. «Жертва» внезапно уронила свою бутылку и с криками «Нет! Не надо!» отшатнулась от бросившихся к ней парней. Споткнулась, шлепнуласьна пол, попыталась встать…

- Господи, ты только посмотри на нее, - шепнула Софи. - Умора!

Паника новенькой выглядела комично для большинства присутствующих:кое-кто даже громко заржал, - нотолько не для меня. Я слишком хорошо знала, что такое панические атаки,что такое ледяные пальцы ужаса,сжимающие горло и превращающиетебя в параноика, готового в любуюсекунду удариться в бегство…Мне стало ее жаль, и я вступилась за нее, на ходу придумывая«психованного регбиста» и надеясь, чтоона окажется умной девочкой и быстросхватится за мою соломинку.И она схватилась, глядя полнымиблагодарности глазами и улыбаясьнежно, по-детски. Думаю, примерно так она выглядела, когда быларебенком и кто-то из взрослых дарил ей подарки…И в этот момент я поняла, где видела ее раньше.Я вспомнила это лицо - все его черты,вплоть до мельчайших песчинок нарадужках глаз, вплоть до последнейвеснушки. Она повзрослела, восемьлет прошло, как-никак, с моментанашей первой и последней встречи.Она перестала быть ребенком. Больше не орала, не дерзила и не считала себя центром Вселенной. И волосы уже не торчали в разные стороны, а былиуложены в длинное, идеально прямое каре. И лицо не было заляпано грязью.И что-то случилось с губами - онивыглядели немного иначе: полнее икрасивее, - но это точно была она.Маша чертова Смирнова собственнойперсоной. Посреди моей гостиной. Вкресле, которое я сама поставила в тотугол. Притопавшая на мою вечеринку.Натянувшая мою футболку. Дышащая моим воздухом, черт возьми. Маша Смирнова.Мой ночной кошмар.Мой триггер

* * *

Я выставила ее на раз-два, как толькопоняла, что это она. Не знаю, чьянелепая шутка привела ее сюда, нобольше ее здесь не будет. Потом явытащила на кухню Леру и, глотая от одышки слова, спросила, какого черта Маша Смирнова делает в моей квартире.

- Маша кто? - нахмурилась она.

- Психопатка, натравившая на менясвою псину, если так понятней.

- Боже. - Лера  прижала к груди рукии вытаращила на меня изумленныеглаза. - Не может быть. Ты что-тонапутала.

Я нервно рассмеялась.

- Не-ет. Только не в этот раз. Это тыпривела ее сюда? Зачем?!

- Мы познакомились сегодня днем уподъезда, я и подумать не могла, чтоэто она! Может, ты все-таки ошиблась?Давай найдем ее и прямо спросим… Где она?

- Я выставила ее к чертовой матери.

- То есть? Ви… Блин… Мывзрослые люди… Нужно было спокойно поговорить.

- Спокойно поговорить? - переспросила я. - Ты серьезно? А о чем, прости?

- Я знаю, ты злишься…

- Злюсь? Ты понятия не имеешь, что со мной творится, Лера.

- И что же? - пискнула она, глядя наменя с тоской и сожалением.

- Она - мой триггер. Меня накрываетпаника, когда я вижу ее или слышуее голос. Хочется сбежать, но сначала - впечатать ее лопатками в стену и заставить заткнуться. Только бы она больше не издавала ни звука!

Я потерла ладонями лицо, потрясенная тем, что сказала. Стоит облачить мысли в слова - и они тут же звучат иначе игораздо страшнее, чем в голове…

- Ви, - прошептала Лера,обеспокоенно заглядывая мне в глаза

- Может, стоит позвонить Жуковскому? Думаю, он консультирует и потелефону тоже.

- Он не скажет ничего нового, -возразила я, не слишком горя желанием возвращаться к психотерапии и снованазванивать врачу. - Будет все то жесамое, Лер. Советы избегать триггеров и точка. Ничего лучше с тех пор не придумали.

- Избегать триггеров, - повторила она.

- Именно. Я не хочу слышать лай собаки видеть Машу Смирнову.

- Это будет сложно, учитывая, что она теперь живет в нашем доме, этажом ниже… Прямо под нами.

- Что, прости? - вытаращилась я.

- Ви, не смотри на меня так, какбудто это я ее сюда поселила!

- Проклятье! И надолго она здесь?

- Я н-не знаю, - совсем сникла сестра.

- Надеюсь, ненадолго, иначе кому-то из нас придется менять жилье. И, скорее всего, это буду не я.

* * *

После вечеринки, ближе к тремутра, меня поджидали триобескураживающие новости. Первая -Софи уснула на моей кровати, и мнепришлось довольствоваться диваном, засыпанным крошками от чипсов. Мы могли по три раза на день заниматься сней любовью, но никогда не засыпали в одной кровати, чтобы случайно неприкоснуться друг к другу.Вторая - кто-то обблевался в ваннойкомнате и убирать пришлось мне.И третья - когда я вышла с сигаретойна балкон, тишина стояла мертвая.Ни проезжающих мимо машин, низавываний ветра, ни визга дикихлисиц, которые приходили в городночью. И в этой тишине отчетливобыл слышен чей-то плач. Сдержанные всхлипывания и глубокие вздохи -так дышат, когда очень-очень хотятуспокоиться… Я перегнулась через перила, вглядываясь в полумрак. На балконе нижнего этажа, прямо подо мной,в скупом сиянии ночных фонарейсидела Маша Смирнова и плакала.Я удивилась так, что позабыла просигарету. Вспомнила о ней, когда началдымится фильтр. Швырнула окурокв темноту и он, кувыркаясь, полетелвниз и рассыпался на земле искрами.Скрипнула дверь этажом ниже, ибалкон опустел.Да ладно. Наверное, мне послышалось.Чудовища не плачут.  _________________________________________

На сегодня все. Но не точно,вдруг поздней ночью мне что то стукнет в голову. Кстати,йоу! Уже 515 прочтений,и 108 звёздочек! Йоу,ебать это круто! Спасибо всем! Чмок в пупок!