16 глава

Вечером позвонила Лера и пригласила к себе на чай. Я сказала ей, что приду, только если Виолетты с Софией нет.Она сказала, что Софии  нет, а Виолетта  спит как убитая, так что можно сказать, их обоих нет.Я взяла мамин шоколадный кекси поднялась по ступенькам. Лераоставила дверь приоткрытой, чтобыя не звонила. Я просочилась внутрь и тут же увидела ее, машущую из слабо освещенной кухни.

- Привет, - шепотом сказала она. -Садись. Это тебе. - Она протянуламаленький бумажный пакетик,перевязанный бантиком. - Я туткое-что… подарить хочу.

Я развернула подарок и вынуламузыкальный диск в пластиковойкоробочке с нарисованной от рукибумажной обложкой. На ней былизображен лес. Густой хвойный лес на фоне неба, раскрашенного ярко-синим фломастером.

- Не знаю, какую музыку ты слушаешь, но надеюсь, тебе понравится. Эти песни написали скандинавы - датчане,шведы, норвежцы… Мы с Виолеттой сами из Норвегии, не знаю, в курсе ли ты…

- Д-да, немного в курсе, - улыбнулась я.

- Я сама его записала для тебя. Хочешь послушать? - С энтузиазмом спросила Эдди. - Если, конечно, ты не спешишь никуда.

Я никуда не спешила. Я была готовасидеть рядом с Лерой до утра, еслиуж начистоту. Она поставила диск впроигрыватель и нажала на кнопку.

- Эту ты точно слышала раньше. «Ямогла бы» шведского ди-джея Авичи.Помнишь, как она была популярнанесколько лет назад? Горячее быловремя… Мы с Виолеттой тогдатолько-только приехали в Питер. Первый курс, первые приключения,первая любовь, первая ночь с парнем, которого я любила много лет…

- Он отсюда?

- Да, и мы познакомились с нимзадолго до моего приезда сюда.Переписывались, перезванивались, а когда наконец мне удалось поступить сюда, то он пригласил на свидание прямо в аэропорту, куда приехал встретить меня.

- Здорово, - улыбнулась я.

- Думаешь ли ты обо мне, когдаостаешься наедине с собой? О том, чем мы занимались, о том, какими были? - запела Эдди, кружась по комнате. - Ямогла бы осчастливить тебя! Я моглабы тебя освободить!

Я следила за ней глазами, тожеподпевая и смутно припоминая, чтоу этой песни был оригинальныйтрагикомичный клип с потрясающей актрисой в главной роли. Она тоже мечтала убежать из своего Стигмалиона и больше никогда не возвращаться. Но так и не смогла…

- А это моя любимая норвежскаяпевица Мария Мена, - объявилаЛера и указала пальцем на обратную сторону диска, на которой от руки быливыведены названия: «Привычки»,«Без дома», «Наши битвы» и «Я всегда любила это».

И мы послушали их все, набиваярты остатками шоколадного кекса.Как же уютно было сидеть здесь,на кухне Эдди, и слушать всю этускандинавскую музыку. Впрочем,скандинавскую ли, если ее слушал илюбил весь белый свет?А после Марии Мены пришел череднорвежской группы «Highasakite», чье название показалось мне полнейшей абракадаброй, пока я не разделила его на отдельные слова и не увидела в них смысл:

«Высоко-как-воздушный-змей»!Вот это задумка! Может, мне тоже стоит шифровать послания, склеивая слова в одно длинное слово?

«Эддикакздоровочтомысейчасздесь!

«Музыкахорошаатыещелучше»!

«Япочтивлюбиласьвтебякакивтвоегобрата»!

Мы начали слушать песню«Самурайские мечи», акустическуюверсию. А потом песню «Боже, неоставляй меня», а потом «Любовь моя, где ты живешь?» И, сказать по правде, уже на «Самурайских мечах» у меня защипало глаза. Песня была такой грустной… Я вертела коробку от диска,водя пальцем по названиям песен, ипыталась проглотить вставший в горле комок.

- Эй, - села рядом Лера. - Ты что-тосовсем приуныла… Маша?

Я подняла на нее глаза и вздохнула.Время пришло. Сейчас или никогда.

- Лен… Это в мой дом вы приезжаливосемь лет назад, и это я натравиласобаку на Виолетту…

И я закрыла глаза, ожидая тогомомента, когда разразится буря. Нобуря не случилась. Даже дождь незакопал. Лера похлопала меня поплечу и сказала:

- Я узнала тебя. И твою сестру.Сразу же, как только увидела. У меня хорошая память на лица, а вы не сильно изменились.Ну Виолетта изменилась,у неё много татуировок на лице,но я её все равно узнала

Я качнулась на стуле. Самое времяопрокинуться навзничь, треснувшись головой об пол.

- И… тебе не захотелось… отплатить за все?

- Однажды меня до крови укусилшестилетний малыш, потому что я притронулась к его игрушечномупаровозу. Не думаю, что мне стоитненавидеть его остаток жизни. А тыбыла ненамного взрослее. Виолетте,конечно, пришлось тяжело, но…теперь ты уже не дикий, замкнутый,враждебный ребенок, правда? Сейчас ты бы не смогла спустить разъяренную собаку на человека?

- Шутишь? - покачала головой я, всееще не в силах поверить, что Лера не.выгнала меня вон.Лера придвинулась ближе иосторожно обняла.

- Через что она прошла, Лер? Расскажи мне…

И она рассказала. О многочисленных шрамах, что оставили на ней зубыОрешка, о затяжной депрессии, оприступах агрессии, о проблемахс одноклассниками, о сложномхарактере, о драках в школе, онаблюдении у врачей. О том, какодна травма становилась причинойдругой, а та в свою очередь - причиной третьей. О том, как тяжело перестать быть заложником прошлого и наконец вырваться на свободу…

- Что мне сделать, чтобы она простила меня?

- Просто поговори с ней.

- Уже пыталась.

- И?

- Она не приняла мои извинения.

- Правда? - нахмурилась Лера. -Фигово…

Скрипнула паркетная доска, и напороге кухни возникла Виолетта,вперив в меня хмурый взгляд. Волосы растрепаны, мышцы расслабленыгрудь по-прежнему в бинтах.

- Я уже ухожу, - торопливо сказала я, не.желая провоцировать новый конфликт.

- Останься. И если ты поможешь мнес перевязкой, то с меня пиво… Или что ты там пьешь? - неожиданно попросила она.

- Ладно, - тут же согласилась я, тупоулыбаясь. Вот это поворот. - Но еслиСофия узнает…

- Лучше пусть узнает София, чем моямать, когда я попаду в больницу смассивным заражением. Тогда мнеточно не поздоровится.

- Никто ничего не узнает, - сказалаЛера и вытащила из шкафа коробку с лекарствами.

* * *

- Затягиваются быстро, - объявила я,придирчиво оглядывая ее раны. - Дай телу неделю-две на восстановление, не разрешай ей прикасаться к тебе, покавсе не заживет…

Виолетта  следила взглядом за моейрукой, размачивающей и снимающей.старые бинты.

- Будет сделано, док, - сказала она, и я невольно улыбнулась. - У тебя хорошо получается.

- Я как-то перевязывала соседскогокота, когда он повредил лапу… Но, смею сказать, с тобой дело продвигается быстрее… Ты, конечно, больше… Но.зато волос меньше. Не надо ничего.брить… Да и орешь ты меньше…

Я оторвала взгляд от ее груди изаглянула в лицо. Виолетта улыбалась  так весело, словно мне удалось по-настоящему рассмешить ее, и эта.улыбка была очень похожа на ту, что я.видела вчера, когда она говорила с Софией вроде…

- Надеюсь, она вчера не очень злилась…

- Она на пороге ядерной войны. Такчто найми телохранителя, - отшутилась Виолетта

- Посоветуй ей то же самое. Ещеодно покушение на тебя - и ей непоздоровится. Лера обещает ей головуоторвать… Плюс твоя мама, как я уже поняла, будет рвать и метать. Плюс я. И вот нас уже трое, а Соыия одна…Виолетта ничего не ответила. Онаоткинула голову на подушку имолча следила за тем, как я собираюбутылочки с лекарствами в коробку.

- Обезболивающего? -многозначительно спросила я,направляясь к двери.

- Нет, спасибо.

На кухне я выбросила в мусоркубинты, вымыла руки, взяла таблетку антибиотика и стакан воды для Виолетты и зашагала обратно. У самой двери вода случайно выплеснуласьиз стакана на пол, и я остановилась,прикидывая, чем бы ее вытереть. Нагладком мокром паркете можно нараз-два поскользнуться…

- Маша рассказала, что уже приносила извинения, а ты не приняла их, - говорила Лера сестре за неплотно прикрытой дверью. - Но при этом ты считаешь, что это совершенно.нормально - попросить помочь тебе с перевязкой?

- После всего, через что мне пришлось.пройти по ее вине, я не могу просто взять и сказать «все нормально». В этой ситуации ничто не нормально и.никогда не будет.

- Но ради услуги с ее стороны ты готова на секундочку забыть обо всем, я правильно поняла?

- Ради спокойствия матери я готовапросить об услуге даже серийногоманьяка.

- Еще никто не говорил тебе, что тыоцва, Виолетта ?

- Дай-ка подумать. Говорили «калека», говорили «трехпалая», говорили «психованная», говорили «шлюха». И овца,кажется, в этом списке тоже была…

- Знаешь, что? Пускай-ка в следующий раз тебя перевязывает София ! Она тебятрахает - она пусть и лечит! А Машабольше не будет этим заниматься. Иесли тебе захочется увидеть ее здесь,то приглашать ее на чай будешь сама. Я больше и пальцем не пошевелю. Тыжестока к ней, Виолетта. Так же, каккогда-то была она. Но она повзрослела, раскаялась и переживает из-за тойжестокости. А ты - нет.

Я постучала и вошла с наигранным «А вот и я!» Разговоры тут же стихли. Лера с ярким румянцем на щеках опустила глаза, Виолетта отвернулась к окну.

- Мне пора возвращаться. Я сегодняездила к родителям в Атлон иочень устала… Виолетта , вот вода иантибиотик… Надеюсь, все хорошозаживет.

Лера кивнула мне, Виолетта поблагодарила я вернулась к себе исвернулась калачиком на кровати.Меня душили слезы, горькие игорячие. Все утро и весь день меняпереполняли робкие мысли о том,что я могу подождать, что я могубыть терпеливой, и если отношенияВиолетты  и Софии не выдержатпроверку временем, то, возможно, уменя появится шанс. Шанс обрестисвое счастье, сбросить с себя заклятие Стигмалиона, любить и быть любимой.Но сейчас все эти мечты вспыхнули и сгорели, как бумага. Она не простит мне того, что я когда-то сделала.Выплакав все глаза, я открыла ноути загрузила сайт с объявлениями онедвижимости. Самое время начатьподыскивать другое жилье. Я должна съехать отсюда и не тешить себя наивными мечтами.

* * *

«Привет всем, новость дня: явлюбилась.И пока не понимаю, что с этим делать.Представьте, что вы шли по улице в нарядном платье. Наслаждалисьпогодой, строили планы и улыбались прохожим. И вдруг на вас обрушилось ведро ледяной воды! И вы больше неможете думать ни о чудесной погоде, ни о том, куда шли, ни о том, что подумают люди, - вы просто стоите и дрожите на ветру. И не понимаете, что делать дальше. Вот что такое любовь…»

Сто пятьдесят комментариев: всемои читатели в шоке. Все хотятподробностей.

И его фотку. Знали бы они что не его,а её...

_________________________________________

Давайте признавайтесь у кого есть фан акк в тт? Скидывайте ники,я зайду посмотрю)