5 глава

В самом конце лета, буквальноза неделю до отъезда домой, япознакомилась с Ксюшей - дочкой Александра,то есть Саши. Ей было восемнадцать или около того. Она заехала к отцу в гости, они вместе чинили винтажный бабушкин кабриолет.

Да,девушка помогала отцу чинить машину,она была спортивного телосложения.

Ксюша ходила туда-сюда впромасленной майке, подавала отцуинструменты и курила «Winston»у дверей гаража. Татьяна приносиласэндвичи с тунцом и кофе. Я сидела неподалеку и дурачилась с Орешком. Акита была совсем старой и ленивой и отказывалась носить мне мячи, но поваляться со мной на траве по-прежнему любила.

- Маш,хочешь  сэндвич? -крикнула Мэри и помахала рукой.

Я встала и направилась к гаражу,на ходу приглаживая волосы. Естьне слишком хотелось, но это былавозможность поближе рассмотретьнезнакомую девушку. Я редко встречала новых людей, и они всегда вызывали интерес.

Девушка выпустила изо рта густой сизый дым и протянула мне ладонь:

- Привет. Я Ксюша.

Я выставила руку в латекснойперчатке.

- Маша.

Та озадаченно посмотрела на нее инеловко пожала пальцы.

- Готовлюсь к поступлению вмедицинский, привыкаю к перчаткам, - поторопилась соврать я, пока она не успела подумать, что у меня какая-нибудь кожная болезнь. Надеюсь, Татьяна и Александр не слишком много знают. Татьяна в курсе, что мне можно есть только из стерилизованной посуды, но, кажется, думает, что у меня просто слабый желудок.

- Я видела твою машину, роскошная, - Ксюша кивнула на «S7», стоящую там же, в гараже.

- Спасибо, - растаяла я.

- Прокатишь меня как-нибудь?

- У меня еще нет прав. Бабушкаслегка… поторопилась.

- Хочешь, поучу тебя?

Ее отец закатил глаза и вытерруки о промасленную тряпку. Татьяна протянула мне аппетитный бутерброд, завернутый в целлофан.

- Не буду против, - кивнула я.,- Надеюсь, ты… опытный водитель.

- Пока никто не жаловался.

Все это звучало двусмысленно иужасно мне нравилось. Хотелось взять ее сигарету и сделать затяжку. Да, я знала, что это будет тоже самое, что обхватить губами раскаленный гвоздь - потом вся кожа слезет. Но эти мысли все равно вертелись в голове снова и снова.

* * *

Ксюша и я сидели в салоне моеймашины. Мне было и страшно, ирадостно одновременно.Казалось,это первый раз, когда я нахожусь такблизко к постороннему человеку.Да еще и привлекательной девушке.Кстати,наверное около года назад,я поняла что я и по девушка,и по парням. Интернет даёт о себе знать.Ксюша положила мою руку на рычагпереключения скоростей.

- Только «ручка», только хардкор? -подмигнула она.

- Бабушка выбирала.

- Я слыхала, она женщина хоть куда.

- О да. Называется «пощады не проси».

- А как насчет тебя?

Моя рука все еще лежала на рычагепередач,а рука Ксюши  - на моей.

- Что насчет меня? - хлопнуларесницами я.

- У тебя можно просить пощады?

Она шутила, может быть, слегкафлиртовала, но у меня перед глазами тут же возникла Виолетта, закрывающая  голову и лицо руками, пока я натравливала на нее собаку.

- Я хорошая девочка, сама доброта, - ответила я.

Ксюша рассмеялась, не слыша в моем голосе иронии. Улыбка - просто роскошная. Я подумала, она недолго будет помогать своему отцу чинить машины. Какое-нибудь модельное агентство обязательно наложит на нее лапу, разоденет в шипованную кожу, научит смотреть так, что от одного взгляда будут плавиться стены, - что уж говорить о сердцах…

- Жаль, что несовершеннолетняя, -ответила она и убрала ладонь с моей руки.

Я посмотрела на ее губы, и на меняснова накатило то самое ощущение,которое я испытала в саду, глядя вчужое окно. Низ живота налилсятеплом, пульсирующим и тяжелым.А в голове завертелась одна мысль:за поцелуй придется всего-то месяцок полежать в больнице.Всего-то месяцок.

* * *

Мы с Ксюшей обменялись номерамителефонов, и тем же вечером яполучила от нее первое СМС.

«Сладких снов. Надеюсь, до завтрашнего дня тыне забудешь, где газ, а где тормоз:)»

Меня аж из постели выбросило. Язакружила по комнате, перебирая вуме слова, и тут же настрочила ответ:

«Надеюсь, ты до завтрашнего дня незабудешь мое имя?»

Тишина, но совсем короткая. Трельвходящего сообщения:

«Не смогузабыть его, даже если захочу. Оновертится у меня в голове».

Я забралась в постель и тут жевыпрыгнула обратно. Почему все этотак возбуждает? Ведь это всего лишьпереписка, слова, отображающиеся на экране моего телефона.

«А сама тем временем сидишь в бареи кадришь девчонок. Угадала?» -написала я

И да за время проведённое в машине,она призналась что по девочкам. Просто десять из десяти! ( и нет это не сарказм)

«Даже близко нет. Вокруг темнота, и я думаю о тебе».

«Так я и поверила. Передавай приветбармену. И много не пей. Тебе завтраменя учить», - подколола я ее.

«Бармена здесь и близко нет. Здесь только деревья, ночь, тишина и твоеокно».

Что?!

Я вскочила с постели и отодвинулазанавеску. В саду стояла Ксюша и махала рукой.Я не видела лица в полумраке, норассмотрела, что она подносит телефон к уху. Мой тут же взорвался рингтоном.Я подскочила от неожиданности имгновенно приняла вызов.

- Ты что, с ума сошла?! Что ты тутделаешь?! - хихикнула я в трубку.

- Осталась у отца, твоя бабушка была не против.

- А что, думаешь, она скажет, еслиузнает, что я тусовалась с тобой среди ночи?

- Думаю, голову мне открутит.

- Тогда мы ей не скажем. Мне нравится твоя голова.

Я набросила на плечи куртку, натянула перчатки и двинулась к выходу нацыпочках, тихо-тихо, чтоб ни одна душа не услышала.

Вышла за дверь и чуть ли не врезалась в Ксюшу, стоящую  на пороге.

- Ну что, садимся в машину и сбегаем,ты и я? - хрипло прошептала она.Я резко выдохнула.

- Я пошутила, - рассмеялась она. - Но ты успела просчитать в уме все варианты и уже решила, что положишь в чемодан. Так?

Ксюша села на ступеньку и протянула мне бутылку «Хоп-Хауса-Тринадцать».

- Будешь?

Я знала, что это хорошее пиво, Денислюбит его. Я тоже уже пробовалаи с удовольствием выпью снова вкомпании Ксюши.

- Оки-доки, только подожди минутку.

Я забежала в дом, отыскала накухне стерилизующие салфеткии хорошенько обтерла бутылку ототпечатков пальцев Винни. Заодновскрыла ее чистым ножом, прихватила одну из диванных подушек и направилась к двери.Внезапно мне преградила дорогуОрех. Смущенно завиляла хвостом,ткнулась носом в бедро.

- Иди спать, завтра весь день проведемвместе, обещаю. - Я потрепала ее поголове и открыла было дверь, но акитавцепилась зубами в кончик моейпижамы и уперлась лапами в пол.

- Орешек, место, - сказала я строго. Яхотела, чтобы собака осталась внутри.

Она очень любила охранять меня, аКсюша - не тот человек, от которогонужна была защита.Орех послушно легла у камина,положив голову на лапы и глядя наменя с немым упреком.

- Ну не дуйся, завтра я вся твоя! -пообещала и вышла за дверь.

Ксюша ждала меня. Улыбнулась, когда увидела, как я подкладываю под попу подушку и устраиваюсь сверху, как птица на гнезде. Она поднесла к губам бутылку и сделала глоток. Я тоже отпила. По языку потек сладковатый лагер с легким фруктовым ароматом ипривкусом абрикосов.

- Так что привело вас сюда,благородный рыцарь, в такой час?

- Прекрасная принцесса, заточенная в замке. Огромные глаза, дерзкая улыбка, латексные перчатки…

Я хихикнула. Ксюша отставила бутылку и взяла меня за руку, разглядывая ладонь.

- Я принесла принцессе волшебныйнектар, и она прилетела вниз, учуявего запах. Как винная бабочка.

- Жаль, что к нектару соленых орешков нет, - рассмеялась я, тоже отставляя бутылку. - Ладно, продолжай. Как думаешь, что будет дальше?

- Дальше рыцарь скажет, что оннебогат, но бабушка завещала емудом в графстве Донегал, а еще ониграет за футбольную команду,иу него есть письмо о приеме вТринити-колледж.- Вау. Очень даже неплохо, господин рыцарь.

- А что ответит принцесса? -подмигнула она. Вздох вырвался из моей груди:

- А принцесса скажет, что живет взаколдованном замке, имя которомуСтигмалион. И замок не отпустит еени к какому рыцарю. А за каждуюпопытку сбежать будет мстить -оставлять на ее теле стигму. Знаешь,что такое стигма? Это ожог, клеймо,которым древние греки помещалирабов и преступников. Так иСтигмалион будет клеймить пленницу.Раз за разом, пока боль не победит.Боль всегда побеждает.

Ксюша пристально посмотрела на меня, должно быть, пытаясь понять, что за бред я несу и не пора ли забрать бутылку.Бутылку, которую я подозрительнобыстро опустошила. Еще пять минутназад она была почти полной. Яподняла ее и стала рассматривать:сквозь желтое стекло просвечивалоночное небо и медь луны, - она почти пуста. Потом глянула на бутылку Ксюши: та была почти полная.

- Постой… кажется, мы перепуталибутылки.

- Кажется, да.

Волна адреналина поднялась внутри и растеклась по венам. Значит, молекулы ее слюны уже у меня во рту! Еще примерно тринадцать минут - и рот наполнится жжением. Накоже слизистой начнут появлятьсяпузырьки, наполненные прозрачнойсукровицей. Их будет становитьсявсе больше и больше, они начнутсливаться в большие волдыри. Аволдыри быстро начнут лопаться,обнажая кровоточащие раны.Потом я, скорее всего, начнузадыхаться и потерял сознание отболи. Очнусь уже в палате реанимации с бинтами на лице… Будет больно, очень больно…

- А что? Ты категорически противобмена микробами? - задорноулыбнулась Ксюша.

И тут до меня дошло, что бояться -уже поздно. Что в реанимации ужеприготовлена для меня палата. Чтосудьба уже бросила кости, и мне неостается ничего другого, как…Потратить оставшиеся тринадцатьминут с пользой.Время пошло.Я стащила перчатки, обняла Ксюшу за шею, придвинулась ближе.

- Я только за, - выдохнула я иприжалась губами к ее.

Она удивилась моей решительности, ноне стала задавать вопросов, а молчаприняла все мои подарки. Стянула меня с подушки и усадила к себе на колени.Я начала целовать ее, как умела, какподсказывала мне природа. А Ксюша - целовала меня. Какое блаженство.Страх ушел. Ксюша начала посасывать мою нижнюю губу, я - ее верхнюю.Она закрыла глаза от наслаждения, и япогладила ее лицо: кожа на ощупьтакая мягкая.Теперь я была почти рада, чтоперепутала бутылки. Все это стоило каждого дня, что мне предстоялопровести в больнице.- Маш.., - застонала Ксюша, теперьголос был совсем другой, охрипший.Ее  рука нырнула под мою майку иласково сжала грудь. Я позволила ейи это. Одним ожогом больше, однимменьше - разницы нет.- Будешь помнить меня, когда всезакончится? - прошептала я, ужечувствуя едва заметное жжение нагубах.- Закончится? Ты уже собраласьбежать? - возразила она.- Я не хочу бежать, ты сама убежишь, когда узнаешь…- Тебе не шестнадцать? - пробормотала она. - Еще меньше?- Прощай, Ксюш, я буду помнить тебя.Губы жгло так, что невозможно было терпеть. В легких тоже разливалось пламя, мешающее говорить и дышать.Я поцеловала девушку  в лоб и встала с ее колен. Она удержала меня за руку.- Маш … Останься…

- Не могу. Уходи. Но прошу тебя: чтобы ни случилось, - ты ничего не знаешь!

Я вбежала в дом и захлопнула дверь.Прижала руку к губам - боже, какбольно! - и рванула по лестниценаверх, перескакивая по две ступеньки за раз. Орешек вскочила с коврика и побежала за мной. Я ворвалась в чужую спальню и коснулась плеча спящего брата.

- Денис, Денис ! Проснись! Я перепутала в темноте стаканы и, видимо, попила из чужого… Ужасная боль… Вызывайскорую…Мой Стигмалион уже начал мстить.-----------------------------------------------------------кхм, думала что наберётся максимум прочтений 10,но для меня респект даже 27.наверное поменяю описание,что бы было понятней чем болеет наша Маша)