3 глава

2011 год, мне тринадцать лет

У Дениса в гостях девушка. Онивдвоем заперлись в его комнате. Язабралась в соседнюю и сидела тихо,как мышь. Приложила к стенке стакан, прижалась ухом к донышку и слушала.Они говорили о чем-то, хихикали,слушали музыку и листали учебники.Оба готовились к поступлению вуниверситет. Денис решил изучатьправо, а она - что-то там еще. Ее звали Вика. У нее был пронзительный смех.Казалось, будто дикая птица кричит.Я бы с удовольствием свернула этойптице голову.

Денис вырос так, что стал большепапы. Ему уже восемнадцать, а на вид все двадцать пять: огромный детина,которому я едва достаю до плеча. Голос у него громкий и низкий, на лице растет щетина, а руки такие сильные, что он смог бы переломить, как спичку,клюшку для хоккея. Если бы клюшка его чем-то разозлила…Мама сказала мне, что я тоже почтисовсем взрослая, что я меняюсь, расту.Мои волосы стали длинные-длинные.Моя няня часто заплетает их в косы. В моей груди набухли какие-то шарики - ужасно болючие. Я думала, что это рак, но мама сказала, что это грудь растет. И еще пару месяцев назад у меня началась менструация.Господи, хорошо, что мне заранееобъяснили, что это, иначе тем утромя бы перебудила весь дом воплями «я умираю!»В общем, я уже не ребенок. Но моедетское обожание и щенячья верность Денису почему-то никуда не ушли.Я по-прежнему хотела, чтобы он невстречался с девчонками. Чтобыне заглядывался на них. Чтобыпринадлежал только мне, играл только со мной, любил только меня…Звуки в его комнате затихли, и от этой тишины у меня все внутренности сжались в ком. Я приросла ухом к стенеи наконец разобрала слова:- Денис,а вдруг кто-то войдет?- Двери заперты… Все уехали играть в гольф… Никого нет…Шепоток. Шелест. Движение.- Тебе нравится? - проворковала Вика.- Я с ума по тебе схожу… Ты такаякрасивая… Вик… Ты самоепрекрасное…Мне в ухо влетел звук глубокихпоцелуев, осторожное поскрипывание кровати. Я закрыла глаза и сжала кулаки. В общих чертах я представляла,что там происходит: родителипокупали мне книги обо всем насвете, включая «это». Конечно, онибыли написаны простым языкомдля подростков и подробности неописывались, но и прочитанногомне было достаточно: «Сначаламужчина и женщина уединяются вкаком-то месте, раздеваются и ласкают друг друга, произнося приятные слова. В такой момент у мужчины происходит эрекция, а у женщины увлажняется влагалище. Мужчина вводит пенис во влагалище женщины,что сопровождается приятнымиощущениями для обоих…».Звучало все это, конечно, серьезно,но я не представляла, как можнополучать удовольствие, когда в тебячто-то вводят. Можно потерпеть,когда тебе вводят катетеры, иглы, ректальные свечи, зонды, суют в ушиватные палочки, засовывают в ротградусник или отсасывающий слюну шланг на приеме у стоматолога…Приятного мало, так? А когда в тебявводят не инструмент, а часть чужого тела - это как вообще? Кому это может нравиться? Неужели многим, если об этом даже книги пишут?Меня передернуло от отвращения.Я ушла вниз, в гостиную, громко топая ногами, врубила телек, выкрутила громкость на максимум и начала танцевать под Леди Гагу и ее «Bad Romance».Так-то!Мужчина не сможет вводить пенисженщине во влагалище под все этибезумные звуки, громыхающие на весь дом. Только это мне и нужно!-  Рамма! Рам-ма-ма-а! Га-га-у-ля-ля!Хочу плохой роман!А вот и Денис . В одних штанахспустился вниз: волосы всклокочены, губы порозовели, соски съежились в два сердитых бугорка. Вика спустилась следом - щеки алые и футболка шиворот-навыворот.И пока она шнуровала свои беленькие «адидасы», Денис хмуро поглядывал в мою сторону.- Хочу тебя уродливого! Хочу тебябольного! Хочу тебя всего, пока этобесплатно! - начала петь я и прыгатьчокнутой лошадью по комнате.Денис вышел с Викой  на улицу, смачно грохнув дверью.- Хочу твоей любви! Хочу твоей мести! Давай вместе напишем этот порочный роман!Вернулся. У-у-у, неужто мы разозлились?- Хочу твои психи и твою вертикаль!Хочу видеть тебя в зеркале заднеговида! Малыш, какой же ты чумовой!- Маша! что ты творишь?! - Денис выхватил у меня пульт, в который яартистично орала, как в микрофон, и выключил телек. - J'adore l'amour! Et je veux ton revenge! )Хочу твоей любви. И хочутвоей мести (фр.)) J'adore l'amour! Рухочу быть друзьями! - продолжала петь я уже без музыки.И тогда Денис схватил меня за руку и больно сжал запястье.- Маш!Я резко остановилась, и рваная челка коса упала мне на глаза.- Что ты здесь устроила?! - заоралДенис. Он был взбешен, на волосок от ярости.- Я знаю, чем ты занимался там с ней.- И чем же?!- Засовывал свой пенис ей вовлагалище! - сказала я с отвращением.Денис  пару секунд смотрел на меняв полном замешательстве, потомзастонал, закатил глаза и запустилпальцы в волосы.- И это гадко! - закричала я ему в лицо.- Помнишь тот день, когда ты написал на ежика в саду за сараем? Так вот - это еще хуже, чем писать на ежика!- Маша, - Денис тяжко вздохнул иупал в кресло, закинув ногу на ногу,- совсем как отец. Повязать галстуки надеть очки - и будет почти он. - Мне стыдно за того ежика, сколько раз повторять? Пожалуйста, давай об этом забудем. Что касается всего остального: ты не можешь называть гадким то, о чем не имеешь ни малейшего представления.- Мне уже противно тебя слушать!- Что ты вообще знаешь о сексе?- Все, что надо! Я прочитала книгу«Детям про «Это», и «Энциклопедиюдля подростков», и «Ваша девочкавзрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу… «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная.- А теперь забудь все то, что тамнаписано, - сказал мне Денис.- Секс- это не акробатика. Не анатомия ине физиология. И неважно, кто, чтои куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет накартинках.- Что, еще и кино про это бывает? -вытаращилась я.- Бывает, но речь не о том. Самоеглавное происходит в голове: твоимысли все улетучиваются. Ты неможешь думать ни о чем - только очеловеке, который рядом. И о том,что с ним можно сделать… В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри у тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть - и голову снесет… И для всего этого достаточно просто поцелуя. Или дажеприкосновения руки. Все. Вот это секс.А то, что ты в тех книжках читала, - это все… ерунда.Я замерла посреди комнаты,загипнотизированная голосом Денис и  тем, как серьезно он все объяснял.И мне так понравилось то, что онсказал, что весь мой гнев, и стыд, иотвращение вдруг куда-то исчезли. А что, если он единственный, кто прав?«А ведь мне не суждено испытать то,о чем он говорит», - подумала я. Я никогда раньше не задумывалась обэтом, но сейчас вдруг осознала: все то,что происходит с Денисом, о чем пишут в книгах, все это запретное, и странное, и тайное, что случается между людьми, когда они остаются наедине, - все этоникогда со мной не произойдет.Никогда.Я села в другое кресло, обняла своиколени и опустила на них лоб.- Все это пройдет мимо меня, так?Денис молчал. Тут ему нечего былосказать. Все было понятно без слов.- Тогда зачем они покупают мне все эти книги?!- Ты должна быть образованнымчеловеком. Должна все знать ипонимать. Никто из нас не полетитв космос, но почему бы не прочитать о космосе в книгах? - философски рассудил Денис.- И как там на Марсе, господинастронавт? - фыркнула я.- Жарко, - улыбнулся он. Его щеки слегка покраснели, глаза засияли.Он был очень красив в разгаре своеймаленькой болезни по имени Райли.- Смотри не сгори, Денис. Ожоги - этобольно.Я вскочила на ноги, убежала в своюкомнату, свернулась калачиком пододеялом и беззвучно заплакала.Я наконец начала осознавать, чтоза шутку сыграл со мной Господь.Что зрение, слух и обоняние - этовеличайшие сокровища, но я бы точно променяла какое-то из них на чудо прикосновения. Попрощалась бы с благоуханием цветов и ароматомсвежеприготовленной пищи, но затосмогла бы жить среди других людей.Не смогла видеть, но зато могла быцеловать. Променяла бы все звуки на тепло чужой кожи под пальцами.