Глава 32. 02:02

Лёша

Мне хреново, но не настолько, чтобы я забыл, что Алина ушла час назад и не вернулась. Вряд ли она сбежала. Возможно, какой-то ублюдок решил проверить, насколько сильны у него зубы.

— Её нет всего двадцать минут, не нервничай, — сказал расслабленный Никита. Он вообще никогда не бывает напряжён.

Час и три минуты. Именно столько её нет.

— Я пойду её искать, — ответил я, вставая из-за барной стойки, около которой собралась толпа пьяных подростков.

— Ты совсем не можешь расслабиться без неё?

— Если она не в безопасности, то да. Я хочу удостовериться, что с ней всё хорошо.

— Ты влюбился? — с подозрением спросил он.

— По мне не видно? — нахмурился я, начиная перебирать всех похожих на Алину девушек.

— Поэтому и спрашиваю, — кивнул Никита, опрокидывая новую стопку алкоголя.

Выхожу в коридор, где находятся туалеты и выходы для перекура, обыскиваю каждый уголок туалета, пугая женщин, но Алину там не нахожу. В очереди её нет, в туалетах тоже. Тогда где же она, чёрт возьми?

Беру телефон в руки и набираю номер Алины, надеясь, что она возьмёт трубку с первого гудка. Но она не берёт даже с десятого. И с пятнадцатого тоже. Потом вызов обрывается. Я перезваниваю снова и снова, но потом мой телефон разряжается.

— Чёрт, — выругался я, запихивая мобильный в карман куртки. А если Алина увидит пропущенные и перезвонит мне?

Мысль за мыслью крадутся в голове, и я, ругаясь, выхожу на улицу, полную людей. Достаю сигареты и пытаюсь закурить, но из-за ветра это не выходит, и я снова ругаюсь.

— Что с ней?

— Напилась?

— Похоже, наркотики.

Слышу голоса возле компании людей, я поворачиваюсь в их сторону, высматривая происходящее, но из-за темноты и густоты тумана мне не удаётся увидеть, сколько там людей. Подкуривая новую сигару, я подхожу ближе, шаркая по сугробу снега. Когда он только успел выпасть? Алине бы понравилось.

— Что здесь? — спросил я рядом стоящего парня. Он зыркнул на меня и улыбнулся. Будто здесь есть что-то смешное.

— Девчонка в хлам.

Да, действительно, очень смешно.

Прохожу сквозь толпу и застываю на месте, выронив сигарету изо рта. Следом вырывается пар, а за ним следует стон отчаяния. Я и сам не понимаю, что это, но мой немой крик слишком искренний.

Алина, чёрт побери! Почему она лежит здесь, посреди холодной улицы, в сугробе снега? Её же почти завалило!

Я быстро оказываюсь возле неё, смахивая оставшиеся снежинки. Её бледное лицо краснеет, но при этом она очень замёрзла.

Я узнаю, кто это сделал, и лучше ему или ей бежать не только из города, но и из страны. Ему в любом случае пиздец.

— Алина, малышка, посмотри на меня. Ты слышишь? — проговариваю я, подхватывая её твёрдое, без признаков жизни тело. Дыхание слабое. Блядь, сколько она здесь пробыла? Ей нужна больница.

Занося её в клуб, я быстро кладу на ближайшее кресло. Рядом вырастает фигура Марка. Он смотрит на меня, а потом на Алину, и я вижу, как дёргается его глаз.

— Что здесь произошло? Охрана сказала, что здесь передозировка, — сообщает он, и мне хочется разбить ему лицо, но сейчас я должен сосредоточиться на Алине и её состоянии.

— Случилось то, что какие-то ублюдки выбросили Алину на улицу умирать, — выплюнул я, накидывая на Алину свою куртку и попутно вызывая скорую. Я не знаю, чем ещё могу помочь, потому что моё сердце бешено бьётся, когда я смотрю на её холодное тело.

— Ты ей так не поможешь, нужно отвезти её в больницу, — говорит он, ещё больше раздражая меня.

— Чем по-твоему я занимаюсь? — спрашиваю я, набирая скорую, но она никак не отвечает.

— Я отвезу её, пошли за мной.

Возможно, мне стоит набить ему ебало, но это будет не сегодня. Я принимаю его предложение, снова забирая Алину на руки. Пока мы бежим к машине Голицына, на нас пялятся люди, и я инстинктивно хочу закрыть её от идиотских людских глаз.

Почему она? Почему это сделали с ней? Ей хватает того дерьма, что с ней произошло, а произошло достаточно. Но добавляется ещё, ещё и ещё. Твою мать, бесит.

— Что произошло? — снова спросил Голицын.

— Она ушла в туалет час назад, а потом я нашёл её здесь, — последние слова я произнёс с невыносимой яростью. Она бы не довела себя до такого состояния. Ей помогли. И я найду этого ублюдка.

— Я проверю камеры.

— Конечно, проверишь.

Голицын блеснул недобрым взглядом, но промолчал, продолжая везти нас в больницу. Всю дорогу я прислушивался к сбивчивому дыханию Алины, и меня очень пугала мысль о том, что она умрёт прямо у меня на руках. Нет, я не позволю этому случиться. Лучше умру я, чем она. Она должна жить.

Как только машина остановилась около больницы, я тут же открыл дверь и выскочил на улицу с Алиной на руках. Не теряя ни минуты, я забежал в больницу, крича о помощи врачу.

— Срочно! — прорычал я.

— Что случилось? — спросила недоумевающая медсестра.

— Да какая разница? Её нужно осмотреть!

— Мужчина...

До меня дотронулась чья-то рука, и я повернулся, чтобы посмотреть на Марка.

— Я расскажу, а ты пока побудь с ней, — произнёс он, подходя к женщине за стойкой регистрации.

Врач пришёл сразу же после моего крика, и несколько медбратьев стали увозить её тело на каталке. Я нервно следовал за ними, поглядывая на то, как на Алину надевают маску для искусственного дыхания. Моё сердце, казалось, колотилось быстрее, чем я бежал за Алиной. Её увезли за двери, но мне не дали пройти.

— Куда вы её везёте? Что с ней? — спросил я, высматривая её в два небольших окошка дверей.

— Дальше вам нельзя, — произнёс медбрат, чем разозлил меня до беспамянства.

— Какого хера? Я — её парень, она — моя девушка! Что здесь непонятного? — крикнул я, ударив по двери напротив.

— Если вы сейчас не успокоитесь, нам придётся вызвать полицию.

Скрежеща зубами, я опустился на пол и провёл холодной ладонью по волосам. Дыхание не давало успокоиться, а глаза едва не заслезились. Как так? Кто сделал это с моей Алиной? Какая тварь посмела?

Чёрт бы побрал этот клуб и мою идею туда сходить. Лучше бы мы остались дома, и Алина была бы здорова. Что теперь? Она будет лежать в больнице по моей вине? Блядь, я этого не выдержу. Порву себя на куски, но не выдержу! Я же её парень, я должен заботиться о ней, когда она так в этом нуждается.

В какой-то момент я замечаю рядом с собой движение. Марк садится рядом со мной. Странно, но именно сейчас мне нет до него дела.

— Где она?

— Они увезли её, — хрипло проговорил я, и мысли, которые я прогонял снова и снова, стали возвращаться. Я снова начинаю винить себя. Ведь я виноват. Виноват, что бросил её, потому что моя одержимость ею взяла верх.

— Мои люди уже ищут виновного, и они его найдут. Но это не отменяет твоей вины.

Во мне вспыхнет раздражение, и я резко срываюсь с места, хватая его за шиворот его идеально выглаженной рубашки.

— Думаешь, я не знаю? Я, блядь, знаю и ещё как каюсь, но тебя это вообще не касается, Голицын. Ты виноват, что наши с Алиной отношения ухудшились, — выплёвываю я, сжимая ткань между пальцев. Кажется, что на них появляются мозоли.

Видимо, Марк скрывал своё настроение до этого часа, потому что его глаза ярко вспыхнули, и он в ту же секунду повалил меня на пол, прижимая моё тело всем своим весом.

— Мальчик, проблема не во мне, а в тебе. Если бы ты хотел сделать её своей на всю оставшуюся жизнь, ты бы не раскидывался тупыми словечками в её сторону. И твоя бывшая тоже стала причиной. Так кто же тебе помешал? Не ты ли сам? — рокотом отозвался он, разжигая мой пыл внутри.

— Ты даже не представляешь, как я хочу тебя убить, — прошептал я сквозь стиснутые зубы.

— И опять ты не думаешь об Алине, — насмехался он, вставая с меня.

Что? О чём он?

— А ты, как погляжу, думаешь, —  шикнул я, резко вставая. Таким образом, наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Мы были как готовые к сражению быки. Нам нужен был красный цвет для начала.

— Чего ты ждёшь? — спросил он, прищурившись. — Что я, сорокалетний мужик, стану приставать к девчонке, которая мне в дочери годится? Идиот, — со злой усмешкой добавил Голицын.

Моя пелена готова была порваться в любую минуту, и она почти это сделала, если бы не зазвонивший телефон Марка. Пелена утихла, полностью скрывшись внутри. Он отошёл на несколько шагов.

— Что? Да. Понял. Скоро буду.

Его взгляд быстро метнулся в мою сторону, а потом в сторону дверей, куда увезли Алину. И он ушёл.

***

Сколько я просидел на кресле? Да хрен его знает. Но я точно помню, во сколько ко мне вышел врач и сказал, что с Алиной… с моей Алиной всё хорошо.

— Мы сделали промывание желудка, у неё было бы обморожение конечностей, если бы она пролежала на улице больше пяти минут. Вы успели, и это чудо, — похлопал меня по плечу врач.

«02:02»

Мне кажется, что мой облегчённый вздох услышала вся больница.

— Спасибо, — лишь проговорил я. — Когда можно к ней зайти?

Конечно, я не собирался ждать.

Задумчивый мужчина ответил:

— Не раньше, чем через несколько часов…

— Ясно, но я хочу сейчас. — Я уже поднялся, готовый идти в её палату, и, видимо, врач понял, что спорить не нужно, ведь мой взгляд говорил сам за себя.

— Конечно, но ненадолго, — кивнул он в сторону палаты.

Не теряя времени, я вошёл внутрь, кривясь от запаха лекарств и капельниц. Но это всё отошло на второй, даже третий план, когда я увидел лежащую, бледную, как молоко, Алину. Почему мне кажется, что она похудела?

— Оставлю вас.

Я услышал, как дверь позади меня мягко закрылась. Остался лишь я и Алина. Она спала, и я как можно тише подошёл к её постели, вглядываясь в её красивое лицо. Не понимаю, как можно захотеть сделать ей что-то плохое?

— Детка, — прошептал я, присаживаясь у её кровати и касаясь самых милых щёчек в моей жизни. Но даже они были впалы. Блядь. — Прости меня, прости. Я убью того, кто дотронулся до тебя. Прости. — Я нежно проводил губами по выступающим венам на её лице. Сейчас они были особенно заметны на фоне фарфоровой кожи.

Коснувшись её пальцев, я провёл их между своими, соединяя их. И я просто лёг рядом, чтобы чувствовать её дыхание. Будто она всё ещё держится из-за меня. Моя малышка.

В моём кармане раздаётся приглушённый звон, и я раздражённо вздыхаю, аккуратно вставая с кровати и выходя из палаты. Почему нас просто не оставят вместе?

На экране телефона я вижу всплывающее имя Марка, и это меня удивляет. Он нашёл виновного?

— Да? Ты нашёл? — с надеждой проговорил я.

— Да, нашёл. И я снова не удивлён, что в этом виноват ты, Майоров.

Я хмурюсь, пытаясь понять, какого чёрта он несёт.

— Кто это? Просто скажи.

— Твоя бывшая.

Каждый пазл в моём мозгу начинает складываться. И от этого мне не легче.

— Сколько тебе ещё придётся доказывать, что ты не пара Алине? Ты только мешаешь ей жить, а она только потеряла отца. Короче, Майоров, или ты отстанешь от бедной девочки, или будешь снова иметь дело со мной.

Его слова слишком правдивы, чтобы я пытался их понять, но я понимаю и принимаю. Но что я могу сделать, если люблю её?

— Алло? Ты слышишь? — тихо отзывается он. По крайней мере, так мне слышится, потому что уши закладывает, а глаза снова застилает пелена. — Вот идиот.

Звонок прерывается.

Неужели это правда? Снова я, снова больно, снова Алина.

Снова. Снова. Снова.

Медленно подхожу к палате и приоткрываю дверь, всматриваясь в темноту. Лунный свет обволакивает её лежащее тело, словно спящую красавицу, и я просто не понимаю, как я должен её бросить? Бросить? Её? Бросить навсегда? Навсегда?

Это точно не про меня. Хотя… с каждым таким случаем, когда Алина страдает из-за меня, мне кажется, я в конце концов приму это решение.

***Ура, глава!!!осталась одна глава и эпилог🥺кто тоже грустит вместе со мной?

Кстати, мне интересно, кто-то знает, какой будет конец, ведь в самой первой главе был ОГРОМНЫЙ спойлер к концу?