Глава 31. Доверие

Алина

— О чём? — тут же спросила я. — Если об измене, то я не узнаю ничего нового, мне и так всё ясно.

Лицо Лёши тут же преобразилось. Значит, точно об измене.

— Нет, Алина. То, что ты видела, было совсем не тем, о чём ты успела подумать.

На глазах стали выступать предательские слёзы. Даже не знаю, из-за чего. А ведь я ещё даже не успела услышать его «правду». Что будет, когда он скажет? Я разревусь, как дура?

— Не плачь, иначе я не смогу, — сглатывая, говорит он, и я даже не успеваю понять, как он сгребает меня в руки и сажает рядом с собой.

— Не могу, — шепчу я скорее себе, чем ему.

— Я… не изменял. Но признаюсь, что знал Аню до нашего с тобой знакомства. — Его признание звучит так тихо, но настолько больно, что сердце в миг разбивается. Снова.

Всё же я не сдерживаюсь и закрываю лицо руками, будто это может что-то скрыть. Тёплые ладони касаются моих голых коленей, и я чувствую, как колени трясутся.

— Мы встречались. Но расстались. А потом я встретил тебя и полюбил больше жизни, понимаешь? — жалостливо произносит он, и от злого Лёши не остаётся ни следа. Но его слова слишком пронзительны, чтобы проживать их без слёз. — Алиночка, ты единственная, ради кого я всё ещё живу. И ты даже не замечаешь этого. Но все мои мысли крутятся вокруг тебя. Только тебя. И каждая из этих мыслей бесит меня, потому что я не могу просто раскрыться тебе и вывалить всё. Ты очень хрупкая для всей правды. Но это жизнь, и ты должна смириться с этим.

— У меня нет сил.

Лёша цепляет мой подбородок, заставляя посмотреть на него заплаканными глазами.

— Обещаю, что ты больше не будешь переживать боль. Только если это будет боль от моих оков. А они будут. — Он вздыхает, поглаживая меня по голове. — Я никогда не изменял тебе, Аня сама начала это. Когда узнала, что мы с тобой встречаемся, решила шантажировать меня. А потом… поставила меня перед фактом, и мне пришлось стать её подчинённым.

Сейчас я не могла понять, говорит ли он правду, потому что всё, что он говорил до этого, было ложью.

— Просто доверься мне, — как ребёнок прошептал он, надеясь на понимание.

— Я... доверяю, но пока не прощаю, — сказала я, прикусывая кровоточащую губу.

Удивлённый Лёша тяжело опустил голову, наконец добившись того немногого, что я могла дать. Он схватил меня в объятия, но в них не было ничего такого, что могло бы показаться со стороны милым. Мы были друзьями. И больше. Но сейчас мы обнимались дружески.

И я совру, если скажу, что именно в этот момент я была несчастлива. Я была очень счастлива. Счастлива, что наконец-то нахожусь в любящих руках. А когда ты находишься в таких руках, это чувствуется. И я знаю, что что бы ни случилось, эти руки будут открыты для меня.

— Я не отстану от тебя, пока ты не простишь меня, — сказал он, убирая непослушную прядь моих волос за ухо; его прикосновение казалось таким горячим, обжигающим.

— Конечно, когда ты вообще от меня отставал? — закатила я глаза.

— Хорошо, что ты стала это понимать. Моя хорошая девочка.

— Не твоя. Я же сказала, что не простила.

— То, что ты меня не простила, не значит, что ты не моя.

Ну да, как иначе?

— Когда-нибудь мы всё равно расстанемся... — задумчиво проговорила я, внезапно для себя понимая, что это ведь не будет длиться до смерти. Я чувствую, что что-то пойдёт не так.

— Нет, — резко ответил он, напрягая все мышцы тела, в том числе и руки на талии.

— Ты даже не дослушал!

— Не хочу слушать этот бред.

— Ты ведёшь себя как маленький.

— Это я-то маленький? — с раздражённым смешком спросил он. — Тебе едва исполнилось семнадцать, а я уже давно совершеннолетний.

Я кинула на него недовольный взгляд, вставая с его колен. Ему это не понравилось, поэтому он попытался меня остановить, но я отошла подальше, чтобы больше не оказаться в его объятиях. Рано я доверилась ему.

— Лёш, не спеши радоваться, иначе снова всё испортишь, — сказала я, готовая вот-вот уйти, но парень быстро меня остановил. В его карих глазах я увидела что-то похожее на страх.

— Ладно, ладно, прости. Давай сходим сегодня в клуб, развеемся, я позову Никиту. Повеселимся вместе. Обещаю, не буду приставать, но если кто-то другой посмеет, я сломаю ему руки.

Обдумывая его слова, я отмечаю его упоминание сломанных костей и понимаю, что всё будет хорошо.

— Пойдём в клуб, где я работаю.

Лицо Лёши изменилось с нежного на серьёзное, с раздражением и злостью.

— Пойдём, — более настойчиво сказала я.

— Обязательно идти туда, где обязательно должен быть он?

Марк. Он имеет в виду Марка.

— Нет, не обязательно, но там мне будет спокойнее.

С горькой усмешкой он кивнул.

***

Наверное, это первая зима, которую я начинаю ненавидеть. Ведь мы не можем покататься на байках. Их становится всё меньше, а с началом снега они и вовсе пропадают.

Поэтому мы доходим до клуба пешком, ведь я обычно так и хожу. Клуб находится в трёх километрах от меня, а сейчас довольно тепло для приятной вечерней прогулки.

Как Лёша и говорил, в клуб приходит Никита, мы усаживаемся возле барной стойки, которую я уже так хорошо выучила. Наверное, я могу показаться странной, если после дневных смен в одном и том же месте я хочу возвращаться сюда. Но это меня успокаивает. Я боюсь узнавать что-то новое, ходить куда-то или знакомиться с кем-то. Я тревожный человек, это не исправить.

— Я схожу в туалет, — громко сказала я Лёше на ухо, ведь был поздний вечер, а это означало, что музыка становилась громче, а поток людей больше.

Лёша хватает мою руку в собственническом жесте, из-за чего я напрягаюсь, всматриваясь в его глаза.

— Зачем?

Я вздыхаю и вырываю руку из его хватки. Боже, он никогда не исправится.

— Алина, — грубо произносит он, уже собираясь встать за мной.

— А зачем ещё ходят в туалет? — раздражённо бросаю я.

Весёлый Никита выглядывает из-за Лёши, попивая свой «Секс на пляже».

— Чтобы побыстрому трахнуться с красоткой, — улыбчиво говорит он, но тут же затыкается, когда Лёша пинает его под столом и спокойно переводит на меня взгляд.

— Если захочешь сбежать, я узнаю.

— С чего бы мне сбегать? — спросила я, прищуриваясь, но ответа не получила, потому что Лёша опрокинул в себя стопку горючего и попросил добавки.

Мне кажется, что он не сильно хотел помириться. Лишь хотел больше обидеть меня.

С сжатыми кулаками я иду к кабинкам туалета, наблюдая, как около них выстраивается толпа девушек. Очень много. Вряд ли я дождусь. Но куда деваться?

В очереди я совсем теряюсь и не замечаю, как ко мне подходит со спины Аня. Да, Аня. Моя бывшая подруга. Её глаза сверкают в прожекторах клуба, и мне кажется, что это недобрый блеск.

— Привет, а ты что, стала ходить по клубам? — язвительно спрашивает она, на что мне хочется разодрать ей намалёванную морду. Слава богу, я ещё не успела выпить, иначе так и сделала бы.

— Вообще-то я здесь работаю, но сегодня пришла с друзьями, — улыбаюсь я.

Лицо дуры саркастически искажается. Хоть бы это была эпилепсия.

— С какими это друзьями? Они у тебя есть?

— Как недавно оказалось, их не было, но у меня всё ещё есть мой парень. — Когда слова о Лёше срываются с моих губ, Аня тут же замешкалась, оглянулась, её глаза опустились. Она уже не была такой смелой, но и заканчивать не планировала. После укуса змея не оставляет свою жертву. Она её доедает. И проглатывает останки.

— Ты простила? — как-то приглушённо спросила она.

Неужели боится гнева Лёши? Тогда его слова точно правда. Он не изменял мне. Наоборот, пытался её отпугнуть. И у него это получилось.

Наблюдая за рассасывающейся очередью, я проговорила:

— За что? За твой подставной поцелуй? Или за шантаж?

Мне кажется, если бы лист бумаги сравнили с Аней, она бы слилась с ним по цвету.

— О чём ты говоришь? Это Лёша тебе так сказал? Это неправда! Он...

— Он встречался с тобой и не захотел говорить, что вы бывшие, поэтому ты начала его шантажировать, — с победной улыбкой сказала я. Она думала, что он мне ничего не расскажет. Как же. Дура. Идиотка. Почему она думает, что всё крутится вокруг неё, если это не так? На самом деле всем посрать на неё. Как до неё это донести?

— Значит, он рассказал, — произнесла она.

— Да, ведь он любит меня.

А не трахает, как шлюху.

Он вообще меня не трахает.

Почему-то эта внезапная мысль расстроила меня. Но пусть он лучше просто трахает меня, чем трахает, как шлюху. Вот так.

Очередь наконец-то дошла и до нас, и я уже обрадовалась, что эта идиотка отстанет от меня, но нет. Мы зашли вместе. Я быстро опорожнила мочевой пузырь, чтобы всю ночь можно было напиваться. Потом я вышла и стала мыть руки, и, конечно же, в этот момент вышла и Аня. Я чувствовала её неоднозначный взгляд боковым зрением, но не придала этому значения и быстро вышла из туалета, протискиваясь через толпу девушек. Раньше я не знала такой проблемы, ведь туалет был отдельным для персонала.

— Стой.

Нет. Боже, что ей нужно?

— Что тебе нужно? — повторила я свои мысли, на что Аня скривилась, но не убрала кислой улыбки.

— Не против с нами посидеть?

— Нет.

— Ну понятно, ведь мы сидим по-взрослому, а не как на детском празднике. Небось твой «лучший парень» не разрешает тебе пить?

— Я не спрашиваю у него разрешения ни на что, — прикусила я губу, хотя в глубине души кричала о свободе, которую он мне так и не дал.

— Тогда присоединись к нам. Всего на десять минут, Лёша даже не поймёт, что ты куда-то ходила.

Не нравится мне эта идея, но как я могу отказаться, когда она прямо говорит, что я ни на что не способна без Лёши? Вот и докажу.

Знаю, что он будет злиться, но сейчас я злюсь больше, чем он.

— Ненадолго. Не хочу заставлять своего парня ждать, — улыбчиво сообщила я и зашагала за Аней в коротком коктейльном платье. Она вела меня сквозь столики на втором этаже отдыха. Я знала это место досконально, поэтому могла особо не смотреть, куда именно мы идём, ведь знала, какие комнаты сейчас заняты.

— Ребят, я тут подругу свою встретила, развеселим её? — засмеялась Аня. Она точно выпила не один стакан самбуки. Её вело из стороны в сторону, иногда она спотыкалась, привлекая лишнее внимание парней.

Ей всего семнадцать, но в эти годы у неё было столько парней, сколько у меня не будет за всю жизнь. Иногда это проблема. Я не могу быть такой же открытой и общительной, как она. Поэтому выбирают её.

— Как тебя зовут, милая? — спросил меня слегка пьяный парень. К счастью, он не был мной заинтересован, потому что на его коленях устроилась девушка, то и дело ерзая по ним. А его это устраивало.

— Алина, а тебя? — ради приличия поинтересовалась я.

— Да я уже и забыл, — засмеялся он, и я только сейчас смогла уловить, какие у него красные глаза. Он ведь не настолько пьян, чтобы прямо сейчас отключиться. Дело в другом.

На их столике было большое количество напитков, несколько тарелок с устрицами и креветками. Такое могли позволить себе только ВИПы. А ещё на стеклянной поверхности я разглядела белый порошок. Рядом с ним лежала какая-то карта. И много косяков.

— Вы что, принимаете наркотики? — побледнела я, рассматривая всех присутствующих — несколько девушек и пятерых парней, которые, по-видимому, уже были накурены.

— Не будь ребёнком, это нормально для таких заведений, — цокнула языком Аня, падая на диванчик рядом с парнями. Хватая трубочку, она быстро вдохнула порошок: сначала в одну ноздрю, потом во вторую.

— А если вас поймают? — прошипела я.

— Кто? — откликнулся парень.

— Да если кто-то из начальства это увидит, вам крышка. Здесь запрет на наркотики.

— Трусишка, — сказала Аня, вытирая остатки порошка с подбородка, из-за чего я скривилась.

— Что ты предлагаешь? Нюхать вместе с тобой?

— А почему бы и нет? — взглянула она на меня из-под лба, её глаза уже покраснели. Значит, шаталась она не из-за алкоголя.

— Нет, даже не предлагайте. Вы совсем сумасшедшие, — яростно высказывалась я, каждый раз оглядываясь, будто наркотики принимала я, а не они.

— Что за милую девочку ты сюда привела, Ань? — спросила блондинка. Вероятно, крашеная.

— Пусть не нюхает, если не хочет, — встрял один из парней, играющих в карты, и я согласно кивнула. — Хотя бы выпей, ты ведь сюда за этим пришла.

Это лучше, чем напичкаться эндорфиновой дрянью.

— Хорошо, выпью. Что пьете хотя бы?

Парень передал мне стакан с синей жидкостью, и я, понюхав, лизнула горлышко, чтобы в случае чего не обжечь горло. Это было что-то между водкой, лаймом и соком киви. Девушки пили то же самое, и мы чокнулись, выпив по несколько стаканов. И, по-моему, я стала кайфовать сразу после трёх глотков. И поэтому после второго стакана я едва не упала, когда попыталась встать.

— Что такое, Али? Слишком хорошо? — насмешливо произнесла девушка, но я не смогла разобрать, кто именно говорил. Всё размылось. Глаза потеряли фокус, и самое худшее, что я могла сделать — это идти.

— Я... мне немного... непонятно, — пьяно пробормотала я, пытаясь понять, почему мне настолько хорошо и плохо одновременно. Но сейчас я была не в настроении, чтобы разбираться, почему всё так случилось. — Но я лучше пойду.

— Иди, иди, — хихикали девочки позади.

Куда я иду? Мне нужно к Лёше. Он мне поможет, придёт ко мне. Как только я окажусь в его руках, я могу отключить своё мышление, ведь он всё сделает сам.

***О, ура, глава!😭 У меня план на месяц закончить книгу. Какие у вас эмоции? Чего ждёте от конца?