Глава 21. Её вина

Алина

Телефон завибрировал, и я улыбнулась, видя на экране имя Марка.

— Алло, вы уже здесь? — спросила я, снимая фартук и выключая конфорку.

— Да, — раздался грубый мужской голос. — Ты выйдешь? Не хотелось бы заходить без приглашения.

— Конечно, сейчас выйду.

Мне не верится, что я буду проводить консультацию с мужчиной, который считается врагом моего парня. Но, к сожалению, Лёше об этом пока знать нельзя. Уверена, что он очень разозлится, но он даже не представляет, какой Марк на самом деле!

Мы какое-то время переписывались по поводу… его проблемы, которую он так и не раскрыл полностью. Но это проблема. Проблема, с которой он живёт уже пятнадцать лет. И это так ужасно. Очень ужасно. И я точно знаю, что это любовь.

Открыв дверь, я увидела перед собой мужчину. В этот раз он не выглядел так устрашающе, но всё же холод в его взгляде заставлял отводить от него глаза.

— Здравствуйте, проходите, — поприветствовала я его, отходя в сторону.

— Привет, — просто произнёс он, прогибаясь в проёме, чтобы пройти внутрь. — Твой парень здесь? Я не взял с собой бойцовские перчатки, — с усмешкой сказал он, снимая куртку.

— Он на работе, не стоит беспокоиться, — смущённо ответила я, проходя с мужчиной на кухню.

— Беспокоиться? Разве что, о твоём парне.

Ну да, вы вдвое больше него, но это не означает, что злость Лёши не превысит норму, от которой спокойно можно умереть.

— Вы хотели поговорить, а разговор без чая и печенья — не разговор, — сказала я, доставая только что сделанное печенье из печи.

Взгляд мужчины остановился на вкусностях, и я заметила тоску.

— Я не хочу есть.

Обычно такой тон влияет на моё настроение, но за то время, пока мы переписывались, я поняла, что Марк способен скрывать свои эмоции, которые слишком давят на него. Ему нужно выплёскивать их, но он держит в себе. Этого категорически нельзя делать, если у тебя психологическая травма. Поэтому я и помогаю ему.

— Тогда хотя бы кофе?

— Можно. Без сахара.

— Сахар поднимает настроение, — подметила я, наливая кипяток в чашку с кофе, а печенье полила жидким мёдом.

— По-твоему, у меня оно плохое?

— Нет, вы просто по натуре такой, — предположила я, протягивая ему чашку и присаживаясь напротив мужчины.

— И какой? — прищурился он, делая небольшой глоток.

Мне кажется, нужно замолчать, чтобы его доверие ко мне не исчезло. Он только вчера начал открываться, а сегодня уже приехал на личную встречу. Это первый шаг к его лечению.

— Не бойся, говори, я ничего не собираюсь делать. Как ты и говорила, мы должны общаться на доверительном уровне.

— Ладно, — я покраснела. — Тогда я могу спросить о причине ваших галлюцинаций? Как часто они бывают?

На Марка не нужно сильно давить, он может казаться сильным, но кто знает, что у него внутри?

Мужчина отпил кофе, что могло показаться нормальным, но то, как сжалась его рука на чашке, показывало его напряжение.

— Причина галлюцинаций, я предполагаю, из-за смерти человека, которого я любил, — он запнулся на слове «любил». — Они бывают часто, в последнее время чаще, чем когда-либо.

Сжав печенье в руке, я покрутила его, раздумывая, какой вопрос задать первым. Потому что у меня их много.

— Так, в галлюцинациях вы видите этого человека?

— Да.

— Вас это беспокоит?

Он зыркнул на меня.

— Я имею в виду, вы ждёте этого человека или пытаетесь не думать о нём? — прошептала я.

— Я не думал об этом, — нахмурился он, но нашёл в себе силы ответить, — но я много думаю о ней, точнее, я не переставал ни разу с того момента…

Она? Это девушка. И он говорит о ней в прошедшем времени. Это означает лишь одно.

— …с момента её смерти? — догадалась я, видя, как его рука затряслась, и та малая часть кофе вылилась ему на брюки. — О боже, — воскликнула я, поднимаясь из-за стола, чтобы подать ему полотенце. — Если вы не готовы говорить об этом, мы можем повременить. — Я посмотрела на Марка, который выглядел удручённым, что заставило меня загрустить.

— Ты очень добрая девушка, Марьяна, — произнёс он, и я сглотнула, услышав не своё имя. — Чёрт, прости…

— Всё нормально, — улыбнулась я. — Это нормально. Очевидно, что вы страдали и страдаете до сих пор. Некоторые не справляются с таким, но вы держитесь. Это достойно уважения, — заверила я его, садясь на стул рядом с мужчиной.

— Я хочу закончить с этим. Боль, которую я чувствовал в первый раз, до сих пор тянется, и мне кажется, что я больше никогда не перестану её чувствовать, — произнёс он, потирая переносицу из-за давления.

Почему мне грустно? Мне предстоит работать с людьми, у которых проблемы не заканчиваются, а боль окружает со всех сторон. Но я ведь не буду разочаровываться из-за каждого пациента? Мне бы не хотелось.

— Если вы готовы, расскажите мне обо всём, что вас беспокоит.

И он рассказал. Всё, что произошло пятнадцать лет назад, и о чём он не может забыть до сих пор. Марка не покидает не только боль, но и чувство вины, которое не должно тянуться за ним, потому что он не виноват. Такой человек, как Марк, не будет счастлив, потому что его жизнь наполнена чужим несчастьем.

— Эта сфера работы не для вас, — подытожила я, наблюдая, как мужчина выкуривает пятую сигару за эти два часа. Как его лёгким ещё не пришёл конец?

— Надо же, такой как я, должен работать на обычной офисной работе? — спросил он, выгнув бровь, на что я кивнула. — Я подумаю над этим. А теперь мне пора.

Вздохнув, я провела мужчину к выходу, но чуть не забыла судок с печеньем. Забежав на кухню, я передала его мужчине, на что он вопросительно посмотрел на меня.

— Зачем? — Я прищурилась. — Ах, да, сахар поднимает настроение, — догадался он.

— Вот и отлично. Если понравится, я приготовлю ещё.

После этого Марк уехал. За ним ушёл и негатив. Мне не хотелось говорить об этом с ним, потому что он углубился в наш разговор, чему я рада.

Спустя несколько часов я наконец-то взглянула в свой телефон и вскрикнула, увидев там десять пропущенных звонков от Лёши. Когда он звонил и почему я не слышала? Он точно переживает.

Я быстро набрала его номер, едва не съев губу.

— Алина? Почему ты не брала трубку? Где ты, чёрт возьми?

Так и знала.

— Я дома, — смущённо произнесла я, открывая окно, чтобы проветрить кухню. — Прости, я не слышала. Не переживай, Лёша.

— Поздно, мать вашу, я уже в подъезде.

Это плохо. А если бы он увидел Марка? Он ведь не увидел?

— И что? — протянула я, быстро убирая со стола. Нужно протянуть время.

— Что «и что»? — рыкнул он, и я услышала, как на фоне скрипнула дверь. Это означало, что он уже на этаже.

— Ты идёшь ко мне?

— К тебе? Ты что, в своей квартире? — Я услышала презрение в его голосе.

— Мне теперь нельзя приходить в свою квартиру? — нахмурилась я.

— Когда меня нет, нельзя.

Закатив глаза от его душной заботы, я отключилась и продолжила убираться, пока не услышала, как входная дверь захлопнулась.

— И какого хрена ты сбрасываешь звонок? А если бы с тобой за это время что-нибудь случилось? — крикнул из коридора Лёша.

— Например? Ударилась бы мизинцем о стол?

Тяжёлые шаги парня приблизились ко мне, и он резко развернул меня к себе, захватывая мои губы в плен своих зубов. Холодные руки пробрались под мою одежду, пробежались по спине, а в следующее мгновение сжали мою талию почти до боли.

— Неважно, что бы это ни было, я не хочу, чтобы ты чувствовала боль, Алина, — прошептал он мне в губы.

— Ты всегда рядом, и я знаю, что ты защитишь меня, — ответила я, целуя его в подбородок. — Побрейся, — с улыбкой сказала я.

— Побрей меня сама.

— Извращенец, — рассмеялась я, освобождаясь из его рук.

— Что ты пекла? Пахнет. А почему окно открыто? Алина, хочешь заболеть?

Прокашлявшись, я посмотрела на пустую тарелку. Я отдала всё Марку. Не нужно было так палиться.

— Всё съела? — спросил Лёша, садясь на место, где раньше сидел Марк.

— Эм, да, я испеку ещё, — натянуто улыбнулась я, пытаясь не выдать свою напряжённость.

— Это что? — Лёша нашёл полотенце, которым Марк вытирал кофе, рассматривая его.

— Просто пролилось кофе, дай, я пойду застираю, — произнесла я, выхватывая его из рук и уйдя в ванную.

— Воу, почему ты такая...

— Какая? — выкрикнула я из ванной, чувствуя, как пот скатывается по лбу.

— Не важно. Я просто переживал о тебе, теперь у меня будут кошмары. И всё из-за тебя!

На моём лице расплылась улыбка, пока я набирала горячую воду в раковину и засыпала в неё порошок, чтобы замочить в нём полотенце. Я настолько задумалась, что не сразу поняла, как тихо стало на кухне. Лёша ничего не говорил, мне показалось, что я даже не слышу его дыхания.

И в этот момент по всей квартире раздался звук разбивающейся посуды. Моё тело вздрогнуло, и я бросила всё из рук, чтобы посмотреть, что происходит.

— Лёша? — спросила я, вытирая руки. Тишина. — Что случилось? — Я вошла на кухню, наблюдая, как его рука сжимает мой телефон, а вторая дрожит от злости. — Лёш… что ты хочешь в нём найти?

Его голова медленно повернулась ко мне, и я увидела в его глазах ярость. Горячую. Пылающую. Я сглотнула, подходя к нему, но он не подошёл ко мне, как я ожидала, а наоборот, отошёл на шаг.

— П-почему ты смотришь на меня так, будто я вонзила в тебя нож? — дрожащим голосом произнесла я.

— А это не так? — заикнулся он. — Ты, сука, мне врала! Врала! Этот ублюдок был сегодня тут? Рядом с тобой? — закричал он, смахивая оставшуюся посуду со стола.

— Пожалуйста, Лёша, это не то, о чём ты думаешь, — прошептала я, протягивая к нему руки.

— Сука! — выкрикнул он, ударяя по двери балкона, и я испугалась, что стекло может выпасть.

— Успокойся, я прошу тебя! — пыталась я перекричать его, но вряд ли смогла бы, потому что он не видел, куда бьёт. Он просто бил, колотил и кричал. — Он ничего не сделал, он просто приехал поговорить, — заплакала я.

Тяжело дыша, он повернулся ко мне, обходя меня стороной.

— Ты куда?

Я побежала за ним, переграждая путь к двери.

— Выслушай меня, ничего не было! — воскликнула я, обнимая его.

— А что было, Алина? Ты трахалась с ним?

— Нет! — истерически прокричала я. — Разве ты слушаешь, что я говорю? Ничего не было!

— Но ты говорила с ним. Неделю! Неделю продолжалась ваша переписка. Вы что, теперь грёбаные друзья? — Его глаза смотрели на меня так, будто я только что убила его. Предала. Но это ведь не так!

Боже, какая я дура. Не нужно было врать Лёше, я ведь знаю, как он реагирует на других мужчин рядом со мной. Особенно на Марка.

— Прошу тебя, — сглотнула я слёзы, — не уходи, давай поговорим.

Лёша схватил меня за лицо, приближаясь к губам, и я уже подумала, что он простит, забудет и поцелует, но серьёзный взгляд говорил об обратном:

— Я убью его.

А потом он обогнул меня и вышел за дверь, хлопнув настолько громко, что у меня в ушах зазвенело.

Что я наделала?

***Спасибо за актив на прошлой главе, надеюсь, вы и дальше его проявите🫶