Глава 20. Один шаг к смерти

Лёша

Я проснулся в своей кровати, но обрадовало меня не это, а осознание того, что рядом со мной проснулась и Алина. Когда я чувствовал её рядом, мог даже не спать, потому что наслаждался этим.

Но что-то было не так. Я провёл рукой по второй половине кровати, но чувствовал лишь пустоту и холод. Подорвавшись с кровати, я оглядел комнату в поисках Алины, но её не было. И, похоже, давно, раз постель холодная.

Не дождавшись полного пробуждения, я встал с кровати и вышел из комнаты.

— Алина? — встревоженно позвал я, но она не отзывалась. Я зашёл в гостиную и удивился, увидев её там. Она спала, свернувшись на диване, пока телевизор показывал фильм. — Малышка, — прошептал я, убирая упавшие пряди с её лица. Длинные ресницы подрагивали, ей что-то снилось. Надеюсь, это я.

От моих прикосновений она проснулась, открывая заспанные глаза. Улыбнувшись, я наклонился и задержал губы на её губах, впитывая их мягкость.

— Почему ты спишь здесь? — спросил я нежно, стараясь не показывать злости от того, что она не проснулась рядом со мной, о чём я мечтал всё наше расставание.

— Просто так, — тихо ответила она, отводя взгляд к экрану телевизора.

— Малышка, «просто так» не уходят спать на неудобный диван без одеяла, — сказал я, накрывая её спину рукой.

Она такая тёплая.

— Я захотела посмотреть фильм, — тихо ответила она.

Повернувшись к телевизору, я посмотрел на обложку фильма «Титаник».

— Решила посмотреть сопливый фильм посреди ночи? — спросил я, поморщившись.

Алина улыбнулась, вставая с дивана и потягиваясь, из-за чего её и так плоский живот вытянулся.  С желанием облизать её или съесть, я прикоснулся к ней, пробуя, насколько мягкой она была.

Я сумасшедший. У меня едет крыша, когда я рядом с ней. Мне хочется сделать с ней такие вещи... которых она никогда не делала, потому что они слишком извращённые для её ангельской головки. И я, блядь, корю себя за то, что смею так думать о ней.

— Что ты делаешь? — захихикала она, убирая мои руки, но я схватил её за талию и притянул к себе ещё ближе. Настолько близко, насколько позволяют мои извращённые мысли. — Лёш, — прошептала она, находясь в миллиметре от моих губ.

— Алина, я люблю тебя. — Я никогда не перестану говорить ей это. Возможно, прошло мало времени с тех пор, как мы познакомились. Возможно, мы  —  очень разные. Но я люблю её. Так, как никого никогда не любил.

Я ожидал, что она скажет это в ответ, но вместо слов я получил лишь милую сдержанную улыбку.

— Почему ты не говоришь того же, малышка? — нахмурился я.

Алина опустила взгляд, но я приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Ну я тоже люблю тебя, — произнесла она, и я ещё больше разозлился.

— Алина, не делай мне одолжение, говоря это. Я хочу, чтобы ты чувствовала, что любишь меня. Или ты не любишь? — тяжело дыша, спросил я. В этот момент я молился, чтобы она не говорила этого. Она не может так поступить со мной.

— Пока что я не могу этого сказать. Но не из-за того, что не люблю! — воскликнула она, потому что видела, насколько я покраснел.

— Тогда почему, малышка? — прошептал я, глядя её по красивому лицу.

— Мне нужно понять, точно ли это так. Все события, что произошли с нами, они подрывают мои чувства, — призналась она, заставляя меня сжать челюсти до скрежета, но не произнести ни слова.

— Алина, пожалуйста, не поступай так со мной, детка, я ведь признался тебе во всём, что чувствую, раскрыл тебе все свои тайны.

Девушка огорчённо кивнула, наверняка не зная, что мне ответить, поэтому я обнял её, поглаживая по голове. Она боится говорить. Я выучил Алину, и знаю, что она слишком стесняется, чтобы говорить. Я это изменю, обещаю.

Наши объятия прервал звонок в дверь, поэтому мне пришлось отстраниться от Алины и пойти к двери. Это оказался Никита.

— Привет, Лёха, — поздоровался он.

— И какого чёрта ты припёрся?

— Ты не дружелюбный. До сих пор не помирился со своей красоткой? — Друг вошёл внутрь, даже не спросив. Хотя обычно так и происходит. Но теперь это не только моя квартира, но и Алины тоже. Вдруг она голая?

От этой фантазии я улыбнулся, но улыбка также быстро ушла, как и появилась, потому что я стал ревновать.

— Ты что-нибудь слышал о воспитании, например? — окликнул я Никиту, идя за ним. Хорошо, что Алина ушла в ванную. — Я тебя не приглашал в гости.

— Мне не нужно приглашение, я и так знаю, что ты меня ждёшь, мой лучший друг, — с улыбкой Чеширского кота произнёс он, открывая холодильник и проверяя его на наличие пива, я предполагаю. — Не понял. А где пиво?

— Там, где его можно купить. Ты за ним пришёл? — закатил я глаза.

С недовольным взглядом он устроился на стуле, вытягивая из конфетницы последнюю конфету.

— Раз ты не гостеприимен, поехали готовиться к гонке. Мне ещё нужно проверить твой байк.

Точно, гонка. Зимний заезд. Как я мог забыть, чёрт возьми.

— Ты же не забыл о ней?

— Нет, — почесал я затылок.

— Не гони, ты забыл? Ты вообще в курсе, что я звонил тебе всё утро? Или ты даже в телефон не посмотрел? — продолжал меня пилить Никита, но на кухню внезапно вошла Алина, осматривая моего друга.

— Привет, а я не знала, что ты должен был прийти, — слишком невинно произнесла, и я перевёл взгляд на её стройные молочные ноги, выглядывающие из-под коротких шорт.

Сжав челюсть, я подошёл к ней, закрывая доступ, чтобы друг не смог посмотреть на неё.

— Привет, красотка, а я просто решил заскочить к другу, — где-то сзади сказал Никита.

— Не называй её красоткой, — шикнул я, сжав челюсти. Алина посмотрела на меня с милой улыбкой, пытаясь выглянуть из-за меня, но я не дал ей сделать это, из-за чего между её бровей появилась морщинка.

— Без проблем...

— Малышка, я забыл сказать, что у нас сегодня гонки, и мне придётся уехать на весь день. Мне не хочется тебя оставлять одну в твой день рождения…

— Я поеду с тобой!

— Правда? — удивился я.

— Ага, — улыбчиво закивала она, и я обрадовался тому, что смогу видеть её сегодня и не переживать о том, что кто-то вломится в квартиру, пока она будет одна.

Я наклонился и обдал её красивое лицо дыханием, а после захватил губы в поцелуе, наслаждаясь её пальчиками, перебиравшими мои волосы. Но даже в такой момент нам смогли помешать.

— С днём рождения! Красотка, надень самые маленькие лосины, — засмеялся он, но я повернулся к нему, стреляя молниями из глаз. Он прокашлялся, отворачиваясь от нас.

Так-то лучше.

— Одевайся, и поедем, — произнёс я, целуя Алину в губы. — Только не в лосинах, — добавил я угрожающе, отчего Алина захихикала и убежала в комнату.

— Так вы встречаетесь? Почему не сказал? — поинтересовался друг, пока я открывал окно, чтобы закурить.

— Потому что мы начали встречаться сегодня ночью, а до этого мы не были парой. Всё запутанно, — вздохнул я, делая первую затяжку, и, будто чувствуя, что я закурил впервые за девять часов, Алина забежала на кухню с хмурым взглядом и подошла ко мне, забирая сигарету и всю пачку.

— Ты говорил, что не будешь больше курить на кухне. Мы вообще здесь едим, — отругала меня, как маленького мальчика.

— Ладно, — ответил я, и она вышла из кухни, несколько раз оборачиваясь на меня.

Где-то возле меня стал хихикать друг, что разозлило меня.

— Ты стал подкаблучником?

— Если она убьёт меня, я расценю это как знак внимания. Ясно, как я к ней отношусь? — прорычал я.

Никита посмотрел на меня как на сумасшедшего, что было правдой.

— Ты влюбился в неё?

— Я одержим ею.

— Чёрт, — протянул он, понимая, что это гребаная проблема. — Сколько ей лет? Пятнадцать?

— Семнадцать. Исполнилось, — процедил я.

— Ещё хуже. Придётся ждать ещё год, а он как назло самый долгий, — с намёком произнёс он, но я не сразу понял, с каким. — Или ты не собираешься ждать?

— Заткнись, идиот, — прошипел я, выпивая стакан воды залпом. — Мне достаточно любить её.

Почему мне казалось, что я сам себе вру? Нет, я не вру. Я, как и любой другой человек хочу трахаться, но если я люблю Алину, то должен ждать. Чёрт, кого я обманываю, Алина очень возбудает меня, возбуждает больше, чем кто-либо. Её ноги, руки, спина, лицо, и её идеальная попа возбуждает меня за секунду, но при этом я не могу даже подрочить, ведь её невинность не позволяет мне даже подумать о дрочке.

Сука, я должен перестать.

— Лёха, ты с нами? — из раздумий меня вывел голос друга.

— Да, о чём ты задумался? — спросила меня Алина, которая уже была на кухне.

— О тебе, детка, — прошептал я, зарываясь в её мягкие волосы.

***

Я посадил Алину к себе на байк, собираясь надеть на неё балаклаву прежде чем натянуть шлем, но Алина не дала мне этого сделать.

— У меня макияж, я испачкаю её, — сказала она, указав на ткань.

Закатив глаза, я без возражений надел её на неё, после чего увидел её весёлые глаза, выглядывающие из-под балаклавы.

— Ты чудесная, Алина, — прошептал я, никак не насытившись её очарованием.

— Дашь порулить? — спросила она, склонив голову набок.

Усмехнувшись, я натянул на неё второй шлем, фиксируя застёжки.

— Ну пожалуйста, — пробормотала она, выставив перед собой руки, моля меня об этом.

— Как только научишься водить, так сразу.

— Но как я научусь, если ты даже порулить не даёшь?

Чёрт бы побрал этот шлем, из-за которого я не могу её поцеловать.

— Ребят, мы едем или как? — в который раз за этот день заныл Никита.

— Почему ты сам не поедешь? — прорычал я, садясь на мотоцикл и заводя его.

На это он промолчал. И слава богу. Я тронулся и выехал со двора, чувствуя, как маленькие руки Алины переплетаются вокруг моей талии. А дальше мы ехали: иногда Алина кричала, чтобы я не ехал так быстро, а иногда просто молчала, сжимая мою талию. Но я был рад, что она рядом, поэтому терпел это.

Я остановился у стартовой линии, наблюдая за участниками, которые уже успели приехать к началу гонки. Алина позади меня зашевелилась и слезла с байка, едва не теряя равновесия, но Никита помог ей не упасть.

— Он весит как я, — пожаловалась малышка, указывая на шлем.

— Если не больше, — усмехнулся я, вставая за ней.

— Что? — обиженно произнесла она, пока я снимал с неё этот дурацкий шлем, и как только я освободил её голову, тут же вцепился в пухлые от холода губы.

— Если выживу, дам порулить, — произнёс я ей прямо в губы.

— Лёш, ты дурак? — выкрикнула она, толкнув меня в плечо. Я рассмеялся и снова поцеловал её, ощущая едва уловимый вкус сладкого. — Тогда я не разрешаю тебе ехать, — прошептала она, и я увидел, как у неё на глазах скапливаются слёзы.

— Шучу, не верь во всё, что я говорю, — усмехнулся я, погладив её по волосам и прижав к себе поближе. Пусть каждый ублюдок видит, что она моя.

— Значит, ты часто врёшь мне? — услышал я и сжал челюсти, понимая, как прозвучали мои слова.

Вокруг нас прозвучали свистки, все стали смотреть в противоположную сторону, и мы с Никитой тоже повернулись, чтобы посмотреть, что там происходит. Но мне не стоило этого делать, я не должен был оборачиваться и видеть его.

— Эй, какого чёрта… это же он? — удивлённо пробормотал друг. — Напомни, как давно он не гонял? Лет пять?

— Зачем он сюда приехал? — прошипел я, дергаясь за пачкой сигарет.

— Кто это? Что происходит, Лёш?

На стартовую полосу выехал красный Ducati, сопровождаемый свистом. Бесит. Голицын не катал с тех пор, как я впервые сел на байк. Я помню лишь то, как о нём отзывались: он — самый успешный старый гонщик в городе. Ни одного проигрыша и ни одного разбитого мотоцикла.

— Ты проиграешь, — сказал Никита, наверное, не сразу понимая, что именно он сказал.

— Почему? Лёш, ну скажи, — потребовала Алина, но мне не хотелось говорить ей правду.

Я посмотрел на неё, показывая, насколько я зол.

— Лёш, мне страшно, давай ты пропустишь эту гонку, — обеспокоенно произнесла она, умиляя своей заботой обо мне.

— Малышка, он просто проехал больше, чем я. Вероятность, что я проиграю — один процент, — заверил её я, целуя в макушку.

Тяжело вздохнув, она не стала отговаривать меня, потому что знала, что я не откажусь. Тем более, за победу мне полагается половина суммы, которую я должен отдать за долг.

Голицын в своём устрашающем виде повернулся к нам, заставив меня прижать Алину к себе.

— Вы что, в ссоре или как? Почему он так на нас смотрит?

— Малыш, иди с Никитой к ограждению, ладно? — попросил я её, подталкивая к остальной толпе.

— Лёш, — прошептала она, но Никита понял, что не стоит задерживать её и увёл отсюда.

Натянув шлем на голову, я зло закрепил ремни, садясь на байк. До гудка оставалось пять минут, и я был готов сорваться с места прямо сейчас, потому что чувствовал: если посмотрю на него ещё минуту, сорвусь.

Возле меня раздался звук мотора, и я уже знал, что будет.

— Испугался, Майоров? — усмехнулся Голицын, подъезжая ко мне ближе.

Кровь закипела, несмотря на холод, до кончиков пальцев.

— Решил помешать моей гонке, чтобы я точно не отдал тебе чёртов долг? — прошипел я, сжимая ручки газа.

— Что ты, наоборот, помогаю.

Из меня вырвался истерический смешок, который точно мог передать всю накопившуюся во мне ярость.

— Твоя девушка ведь не виновата в том, что её парень любит влезать в долги и не отдавать их, да?

Я почувствовал, как половина моих зубов стёрлась к чёрту, и был готов закончить гонку, так и не начав её, и избить этого урода. Но, похоже, я был настолько зол, что не услышал отчёта о том, что пора ехать. Я двинулся лишь тогда, когда услышал хлопок. В это время красный был передо мной, уверенно направляясь к первому повороту.

Вслед я слышал много криков, но в голове всё ещё крутились его слова об Алине. Этот урод решил запутать меня, упомянув малышку, и у него это получилось. Но что будет с ним, когда я припомню его девушку? Он разорвёт меня. А я разорву его, если он ещё раз посмеет подойти к Алине. Даже одного взгляда хватит, чтобы заставить меня убить его.

Подъезжая к красному свету, я пытался выжать всё, что только мог, и это вышло не очень, но благодаря знанию этих окрестностей, я смог обогнать его и стать первым. Холод и злость смешались, вырабатывая во мне, как мне казалось, суперсилы. Я не слышал ничего, лишь жал в ручку всю силу и, зная свой байк,  сорвался с дороги, когда меня стал подрезать Голицын. Мокрая дорога ему помогла, и я оказался в нескольких метрах от него, но почти сразу же снова появился на дороге, пытаясь догнать чёртового Марка.

Вздохнув, я уже и не надеялся на победу, но в самый последний момент мне удалось обогнуть поворот и выехать на финиш первым. Трибуны загремели, и люди зааплодировали. Остальные участники стали выезжать вперёд меня, но я остановился, вдыхая побольше воздуха.

— Что это было, чёрт возьми? — прокричал позади меня Никита.

— Лёша! — жалобно крикнула Алина, и я тут же отреагировал, снимая шлем и вставая на ноги. Алина мгноновенно подбежала ко мне, кидаясь мне в объятия. — Я думала, ты разобьёшься! Зачем ты вообще его обгонял? — заплакала она, вжимая лицо в мою грудь.

— Прости, детка, — запыхавшись, ответил я.

— Нет! — воскликнула она.

— Зато я дам тебе порулить. Я ведь обещал, — произнёс я, опускаясь перед ней на колени и захватывая её худые ноги в охапку.

Большие заплаканные глаза малышки взглянули на меня, вызывая у меня улыбку на лице.

Хорошо, что она моя.

— Если бы ты убился, я бы рассталась с тобой, — шмыгнула она носом.

Встав с земли, я прильнул к её губам, целуя её настолько искренне, насколько мне позволяла моя любовь к ней.

— Хорошо, что я не разбился, — прошептал я с улыбкой.

От любви до одержимости — один шаг. И это про меня.

***

С каждого по звёздочке, не скупимся! 150⭐️ — и выпущу следующую🫶Мне кажется, это самая милая глава🥹 я так их люблю.