Глава 19. Мне больно, поэтому умоляй

Лёша

Первая мысль, с которой я проснулся — это насколько сильно болит моя голова. Что, чёрт возьми, я вчера пил? И сколько? И как, чёрт возьми, я оказался у себя дома?

Я не помнил ничего со вчерашнего вечера. Кроме ссоры с Алиной. Конечно, как такое вообще возможно забыть?

В надежде найти что-нибудь в списке звонков, я взял телефон, который почему-то был возле моей головы. Я настолько сильно ждал от кого-то звонка.

Зайдя в телеграм, я наткнулся на чат с Алиной и поблагодарил Бога, что она не удалила его. Но больше я удивился, найдя там с десяток непрочитанных ею сообщений, где я пишу ей, как сильно люблю её.

И это была правда. Но, к сожалению, часть этих сообщений я сам не разобрал. А Алина вообще их не прочла.

Какого чёрта? Чем она занимается, если не говорит со мной?

Втянув воздух в лёгкие, я поднялся с кровати и пошёл на кухню. Встретил меня там разгром. Похоже, вчера я был не в хорошем настроении.

Оказывается, ещё я ей звонил. Конечно, как я должен был реагировать на то, что она не читала мои сообщения? Поэтому я позвонил ей примерно… раз семьдесят. Это ещё мало. Наверное, меня остановил Никита.

Кстати говоря, что с ним? Обычно он сильно не напивается, потому что ему приходится возиться со мной.

Но сейчас меня не интересует Никита. Сейчас мне нужно увидеть Алину. Алина. Алина. Блядь. Как же глубоко она засела в моей голове. Как мне убрать её оттуда?

Голова снова начала пульсировать, поэтому я стал искать хоть какое-нибудь успокоительное. Обычно Алина знала, где находятся все лекарства, но сейчас её нет. Боже, я как маленький ребёнок.

Мне что, умереть теперь без неё?

И с разочарованием я понял, что да. Я, блядь, сдохну, если её не будет рядом. И я уже это доказал, напившись вчера до беспамятства.

Посмотрев в холодильник, я обнаружил, что всё приготовленное Алиной было съедено, а из еды оставался лишь йогурт. Йогурт, который любит она.

— Чёрт, я так больше не могу, — раздражённо прорычал я и стал быстро одеваться.

Я вышел из квартиры, собираясь зайти к Алине, попросить у неё прощения и сказать, как сильно я её люблю. Я чертовски хочу её увидеть, дотронуться и понять, что она рядом, что она моя, и что мы всегда будем вместе.

Но в дверях я увидел Аню. Опять её. Почему она никак не отстанет от меня?

Я думал, что моё настроение будет испорчено весь оставшийся день, но когда Аня стала отходить, в дверях другой квартиры я увидел малышку, закутанную в плед. Её глаза были чертовски опухшими и красными, будто она плакала.

— Алина, — прохрипел я, двинувшись вперёд.

Малышка что-то пробормотала моей бывшей и скрылась за дверью, не дав мне поговорить с ней. Я впечатался в дверь, барабаня по ней как сумасшедший.

— Малышка, открой, прошу тебя, — кричал я, выбивая чёртову дверь. — Почему ты не хочешь поговорить? Алина!

Я крикнул и пнул дверь, окончательно испортив настрой на наш разговор.

— Даже не пытайся. Она думает, что ты ей изменил, — усмехнулась Аня и стала уходить.

Изменил? Какого…

— Стой. Иди сюда, — сказал я ей вслед. — Какая ещё измена? Что она тебе сказала?

Идиотка не останавливалась, поэтому я схватил её за локоть и толкнул к стене. Она вскрикнула, но я закрыл ей рот, держа за прядь волос и проговаривая в самое лицо:

— Что Алина тебе сказала?

Испуганная Аня стала задыхаться, и тогда я понял, что перекрываю ей дыхание. Опустив руку, я всё так же держал её за голову.

— Я закричу, — дрожаще произнесла она.

Усмехнувшись, я схватил её за челюсть, с силой вдавливая в каменную стену дома.

— Что ты сказала?

— Лёша, Лёшенька, я всё скажу, — всхлипнула она, и я стал выжидающе смотреть на неё. — Кто-то ей скинул фотку, где ты целуешься с другой девушкой; она подумала, что ты ей изменил. Всё? Я больше ничего не знаю.

Мой мозг сейчас взорвётся. О какой измене идёт речь? Где и когда я поцеловал кого-то помимо Алины, мать вашу?

— У тебя есть это фото? — огрызнулся я, и девушка дёрнулась.

— Нет…

— Не беси меня и покажи это фото.

Какой-то частью себя я чувствовал, что она врёт. Как и всегда. О какой измене может идти речь, если я знаю, что не изменял Алине? Я не мог забыть о таком. Чёрт, этого вообще не могло произойти.

— У меня его нет! Я же сказала.

С раздражением я отпустил её и отошёл в сторону, думая, что мне делать. Аня в этот момент хотела уйти, но я снова задержал её.

— Что она ещё говорила? Ей сильно плохо? — с огорчением спросил я, потому что не мог представить, как малышка плачет. Что я заставил её плакать.

Испуганная Аня, немного подумав, произнесла:

— Ничего такого, кроме её дня рождения. Ты ведь знал?

Я удивлённо взглянул на неё.

— День рождения? Когда?

— Ты не знал… как и я.

— Блядь, просто скажи, — прорычал я, сжимая её руку до посинения.

— Завтра! А теперь отстань от меня!

— Как завтра? Почему она не говорила? — искренне удивился я.

Я не хочу, чтобы Алина что-то скрывала от меня, даже если это её день рождения.

— Откуда я знаю, почему она не говорила? Наверное, потому что вы поссорились, — ответила она, вырываясь из моих рук, но я только сильнее притянул её к себе, попутно придумывая план.

— Мне нужно, чтобы ты помогла мне выманить Алину из квартиры, — настойчиво произнёс я.

Аня с ненавистью в глазах посмотрела на меня.

— И что, не боишься подпускать меня к своей принцессе? — ядовито кинула она.

— Поверь, скажешь что-нибудь лишнее — убью на месте, — прошипел я, наконец отпустив её.

Аня с нескрываемым недовольством потёрла запястье, беспокоясь о синяке на молочной коже. Я фыркнул.

— Говори, что нужно делать, и я уйду отсюда, чтобы ты случайно не оторвал мне руки.

Бедняжка.

Посмотрев на часы, я увидел четыре часа дня, что означало, что день рождения Алины наступит не более чем через десять часов. Что я смогу подготовить для неё за эти десять часов? Ничего грандиозного, вероятно, но что-то всё же смогу. Алина должна простить меня, и я должен завоевать её доверие, потому что без неё я не готов жить. Она будет моей, только моей.

Взглянув на Аню, я знал, что просить её о чём-то будет слишком рискованно и глупо, но всё же это лучше, чем сидеть и ждать, пока Алина сама выйдет из дома.

— Ты должна будешь отвести Алину на набережную в двенадцать ночи.

***

Алина

— Почему ты не уймёшься? — устало спросила я у Ани, которая уже второй час уговаривает меня выйти на улицу. Понятия не имею, почему её так переклинило на этой прогулке. — Ещё и в другом районе, Ань. Ну какие Осокорки?

С тяжёлым вздохом подруга вытянула из шкафа моё осеннее пальто, которое я ещё ни разу не успела надеть из-за тёплой погоды на улице. Но, похоже, за этот период, пока я сидела дома, на улице успело похолодать. Ненавижу осень. Она похожа на Лёшу. Такой же холодный и изменчивый.

— Скажи мне, ты теперь в депрессии? — раздражённо произнесла она. Она вообще странная. Недавно ушла, но почти сразу вернулась под предлогом утешить меня и не оставлять одну в такой период. Хоть я и сразу поняла, что это неправда, ничего не сказала. Мне сейчас кто-то нужен рядом.

— Даже если так, какая разница? — буркнула я, глубже зарывшись под одеяло. 

— Алин, давай одевайся и пойдём, скоро двенадцать ночи, — произнесла она, чем привлекла мой интерес.

— А что? Ты хочешь сделать для меня какой-то неприятный сюрприз?

Цокнув, подруга вытащила ещё несколько моих вещей, и мне всё-таки пришлось поддаться и одеться.

— Что за странная одежда, будто ты собираешься в ресторан? — не понимала я, натягивая на ноги колготки, а поверх них — юбку с поролоном.

— У тебя ведь день рождения. Будет, — закатила она глаза, будто делая мне одолжение.

— Прошу, не нужно меня поздравлять с должности. Или мы идём просто гулять, или я остаюсь дома, — твёрдо произнесла я.

— Ладно, ладно, не буду, а теперь одевайся и пошли.

Закутавшись в тёплое пальто, я завязала поверх него шерстяной шарф, чтобы прикрыть опухшее от слёз лицо.

— Отлично. А что это за безвкусная кофта?

Я посмотрела в шкаф и увидела ту самую кофту… Лёшину, которую он отдал мне на нашу вторую встречу. Боялся, что меня могут увидеть полуголой и решил помочь.

— Не знаю, — прошептала я, выходя из комнаты. — Напомни мне потом выкинуть её.

— Почему ты такая злая?

— Пошли быстрее, чтобы быстрее вернуться.  Можем хотя бы на метро поехать? — жалобно произнесла я.

— Мы гулять идём или как? Алина, не будь занудой, скоро сдохнешь в этой квартире.

— Это первый и последний раз, правду тебе говорю.

С победной улыбкой Аня вывела меня из квартиры. Я невольно взглянула на соседскую дверь. Тело покрылось мурашками от воспоминаний, но я спустилась по лестнице быстрее, чем воспоминания успели полностью поглотить меня.

Наверное, идея прогуляться была неплохой. Но я всё равно не вышла бы сама так поздно.

Спустя некоторое время мы пришли к Днепровской набережной, освещённой сотнями огоньков. Вокруг не было ни души, и это меня радовало. Потому что в каждом человеке я могла увидеть Лёшу, а мне хочется забыть его. Как и он забыл меня.

Почти забыл.

Какого-то чёрта он до сих пор названивает мне. Даже сейчас.

Снова скидываю трубку и на этот раз точно кидаю в чёрный список. Не знаю, что всё это время мне мешало это сделать, но слава богу, мой мозг догадался хотя бы сейчас.

Может, это знак? Я не должна впускать в свою жизнь людей, которые причиняют мне боль?

Отвлекаясь от себя, я с восторгом наблюдаю за водой, спокойно протекающей между мостами. Как хотелось бы к ней прикоснуться и нырнуть с головой.

— Красиво, правда? — спрашиваю я у Ани, которая молчит уже долгое время, что на неё не похоже.

— Очень, — раздаётся хриплый голос, но не Ани.

Я медленно поворачиваюсь к человеку, надеясь, что это не он. Нет, конечно, не он. Откуда? Как?

Но меня тут же настигает разочарование, когда я поворачиваюсь и вижу Лёшу с цветами в руках. Точно такой же букет, как и вчера, только больше. Мне больно на это смотреть, поэтому мозг решает пустить слёзы, чтобы закрыть глаза на Лёшу, который стоял посреди мостика с подсветкой и выглядел как мужчина из книги.

— С днём рождения, малышка.

Мой день рождения? Он сейчас серьёзно?

— Это мой самый, самый плохой день рождения, — сказала я, готовая сорваться с места и убежать, но ноги дрожали, не давая мне сделать шаг.

Глаза Лёши нашли мои, и в этот момент мне больше всего захотелось заплакать. Зачем он смотрит на меня?

— Малышка...

— Не называй меня так! Я же тебе изменила!

Лёша сделал шаг в мою сторону, но я отступила назад, показывая свой настрой.

— Ты не изменяла мне, Алина, я это знаю. Ты бы никогда…

— Тогда зачем ты так поступаешь со мной? — сорвалась на крик я, глотая потоки слёз. — Мне обидно, Лёша, когда ты говоришь так со мной. Я же не вещь, чтобы мной пользоваться, а потом находить другую, — прикусила губу, а после и вовсе закрыла лицо, потому что не готова сейчас показывать, насколько я уязвима.

— Прошу тебя, Алина, дай мне объяснить, я не хотел причинять тебе боль, — прохрипел он, и я услышала, как что-то упало возле меня. Лёша сидел передо мной на коленях, всё ещё с этим чёртовым букетом.

— Но мне больно, — сказала я.

— Прости, прости меня, малышка, я умоляю тебя, — говорил он, обнимая меня за ноги, как собачонка. — Ты мне очень нужна. Я не могу без тебя, не хочу, — признавался он без устали.

— Поэтому ты целуешь других девушек? — спросила я с полуулыбкой, но внутри всё сжалось, будто под прессом. Я не должна была этого спрашивать. Теперь он подумает, что мне это важно.

Взгляд Лёши нашёл меня, и в нём я увидела что-то похожее на вину и удивление.

— Что за девушка? Я не изменял тебе, — тут же произнёс он.

— Чтобы поцеловать девушку, не обязательно изменять. И мы не пара, — закончила я, пытаясь высвободиться из его рук.

— Нет, подожди, я не отпущу тебя, — запыхался он, заставляя меня снова заплакать. — Этого не было, я ни с кем не целовался. Зачем мне это, когда есть ты?

— Я не знаю, — отчаянно прошептала я. Моё тело было готово свалиться без сознания на пол.

Лёша сильнее схватил меня за ноги, и я почувствовала его сильное и тяжёлое дыхание.

— Стань моей девушкой, — просит он, и у меня начинает шуметь в ушах.

— Ты предлагаешь мне это, пока я говорю тебе о твоём поцелуе с другой девушкой? — всхлипываю я, утирая нос.

— Я никого не целовал, — прорычал он, дёрнув глазом, — с чего ты это взяла?

С чего? Мне правда сказать, что я увидела фото? Сейчас это кажется мне ещё глупее.

— Фото..

— Что?

— Фото, на котором ты целуешься с другой девушкой, — произнесла я.

— Какое фото? Покажи мне, Алина.

— А смысл? Ты мне не веришь?

Лёша сжал челюсти, а после медленно перевёл на меня свой ленивый взгляд котёнка.

— Малышка, конечно, я тебе верю, чёрт побери, но откуда я знаю, что это за фото? Оно могло быть сделано до тебя. Кто тебе его отправил?

Достав новый телефон, я не смогла не заметить улыбку Лёши от того, что его подарок у меня, и показала ему фотографию, которая пришла от незнакомого номера. Глаза Лёши сощурились, и он пытался рассмотреть фотографию, сделанную в клубе в ночном освещении. Но ему не удастся оправдаться.

— Это... — начал Лёша, — было давно.

Усмехнувшись, я подняла лицо, не позволяя слезам скатиться по щекам.

— Ну да. А в общем-то, мне всё равно, Лёш. Мы больше не увидимся, и деньги за телефон я тебе тоже отдам, — произнесла я на грани истерики и вырвалась из его захвата, чтобы уйти, но его сильные руки с невероятной скоростью схватили меня за талию, не давая мне упасть.

— Алина, прости меня, прости, прости, — умолял он, уткнувшись мне в грудь.

Я не могла ясно видеть из-за слёз и ровно дышать, боль перекрывала дыхательные пути.

— Я хочу тебя. Я очень хочу тебя! — крикнул он, испугав меня.

— А я не хочу. Отпусти меня, — прошептала я, смахивая слезу за слезой.

Сколько можно? Почему он не прекращает?

Тяжело дыша, то ли от холода, то ли от нахлынувших чувств, он схватил моё лицо и сжал в своих ладонях, наблюдая, как я плачу. И это было унизительно.

— Любимая, как я мог поцеловать другую, если я люблю тебя? — Я схватила воздух. — И те слова, которые я наговорил, были из-за страха потерять тебя. А теперь я теряю тебя. Прошу, детка, не бросай меня. Я так тебя люблю. — Он прикоснулся лбом к моему, и мне даже показалось, что он плачет.

Мне просто не хотелось ничего говорить, а просто стоять рядом с ним.

— Любишь?

— Люблю, — ответил он.

И я поверила, потому что в этот момент его сердце застучало сильнее, а моё отреагировало взаимно. Этот момент стал особенным. В нём было много боли и любви одновременно.

— Стань моей девушкой, Алина, — его голос был наполнен надеждой, очень ярой и сильной.

— Ладно, — лишь ответила я, и в мгновение ока Лёша сцепил наши губы в одно целое. Я попыталась понять, мерзко мне или хорошо.

— Целуй меня, — потребовал Лёша, но я не могла; моё доверие ещё не было полностью его. — Алина? — встревоженно произнёс он, заглядывая мне в глаза.

— Не могу, — прошептала я.

— Алина, я ведь поклялся, у меня никого не было...

— Я знаю, но я уже увидела это фото. Внутри меня что-то останавливает, — с горечью призналась я.

Несмотря на нетерпение, он всё же не стал заставлять меня, но не отпустил, а сильнее схватил за руку и вручил мне тот огромный букет.

Я обернулась назад, чтобы узнать, как там подруга, которая всё это время должна была наблюдать за мной, но её нигде не оказалось.

— А где Аня?