Глава 22. Месть

Лёша

Если бы только это могло быть шуткой, и я бы сейчас не ехал по городу, превышая скорость.

Я просто не могу поверить, что это происходит. Как? Как Алина додумалась до этого, я не понимаю? Может, чтобы отомстить? Но за что? Я всеми силами пытаюсь быть для неё лучшим парнем. Да, я безумно ревную и пытаюсь её защитить, даже не помню, сколько раз я просил у неё прощения за это. Если она меня не простила, зачем тогда врала прямо в лицо?

Ненавижу ложь. И не только от Алины, но и свою. Ненавижу себя за то, что вру, но я ведь точно знаю, что она уйдёт от меня, если узнает!

Только представлю, что она уйдёт, и мозг сразу же отвергает эту мысль. Я не могу её потерять, и именно поэтому сейчас еду к Голицыну, чтобы свернуть ему шею.

Злость бушевала по всему телу, и когда я нажал на звонок его чёртовой двери и он открыл, мой кулак прилетел ему в лицо с невероятной скоростью. Он не ожидал, что кто-то посмеет это сделать, поэтому удар оставил на его губе кровавый след. Я не ждал, пока он встанет и начнёт бить меня, а сел на него и снова ударил. Снова, снова и снова. Бил, бил и бил.

«— Он просто приезжал поговорить.»

Да, просто, мать вашу. Он просто посмел приехать к тебе и поговорить с тобой.

Алина, он посмотрел на тебя. И ему конец.

— Убью! Убью, сука! — кричал я, без перерыва избивая его по лицу.

Я знал, что Голицын не будет терпеть моих ударов ни минуты, поэтому ответ последовал не так поздно. Его огромная рука замахнулась на меня, ударив с такой силой, что на минуту я перестал слышать и видеть. Хотя это было отчасти из-за злости и ревности.

— Я... — прохрипел я, — убью тебя, ублюдок.

Надо мной послышался насмешливый голос Марка, который схватил меня за шиворот и притянул моё лежащее тело к себе. Лицо ублюдка было прямо передо мной, и я снова захотел ударить его.

— Хотел бы — убил сразу, но ты боишься, Майоров. Что, девчонка рассказала о нашей встрече? Был бы я на твоём месте, я бы застрелил себя, — прошипел он с презрением.

— Я должен тебе, зачем ты втягиваешь в это Алину? Она ничего об этом не знала, — закричал я, толкая его.

По лицу скатилось несколько капель крови, но я не обратил на это внимания, смахивая их. Зрение плохо фокусировалось, поэтому я потряс головой, пытаясь привести её в порядок.

Но когда я рядом с Алиной, могу ли быть нормальным?

— А я и не пытался вмешивать её в твои проблемы, — произнёс он. — Она помогает мне с моей проблемой, и ты должен поблагодарить эту милую девочку за то, что я даю тебе ещё одну неделю для возвращения долга.

— Чёрт, — шикнул я, проводя рукой по волосам. — Отвали от неё, по-хорошему прошу.

Он улыбнулся.

— Может, тебе стоит отвалить от неё?

Не сдержавшись, я снова кинулся к нему, собираясь замахнуться, но в этот раз он предусмотрел мой удар, отмахиваясь от меня. Он меня провоцирует. Специально.

— Отдам я тебе твой чёртов долг, только не приближайся больше к моей девушке. Она моя, — отчеканил я, давая ему понять, что это даже слишком серьёзно. Если он снова сделает что-то подобное, мой долг будет последним, который ему вообще отдадут.

— Неделя, Майоров, неделя, — указал он на часы.

Сто шестьдесят восемь часов. Этого мне должно хватить. Это время, за которое я должен успеть спасти наши с Алиной отношения.

***

Снова эта грёбаная Аня. В последнее время в моей жизни её стало больше, чем нужно.

Я остановил мотоцикл возле её дома, смотря в окно, где должна была находиться квартира моей бывшей. Я часто приезжал к ней и оставался там, но кроме голого тела Ани, я больше ничего не запомнил. Слишком уж часто мы трахались. На пальцах я мог сосчитать, сколько раз я видел её в одежде.

А, к чёрту! Меня уже тошнит от этой сумасшедшей. Какого хрена эта девушка не может успокоиться на мой счёт? Даже сейчас она заставила меня приехать к ней и отвезти в колледж. Где, конечно же, находится Алина. Эта сука играет со мной. Что ж, поиграем.

Через десять минут она вышла из подъезда со своей фирмовой улыбкой.

— Милый, ты уже здесь? Рада, что ты не проигнорировал меня, — прощебетала она, садясь назад и надевая маску со шлемом.

— Теперь можем поехать? — рыкнул я, начиная раздражаться из-за неё. Кажется, это называется аллергией?

— Ого, какие мы злые, — рассмеялась она, обнимая меня за талию. — Даже через шлем я вижу твою морщинку между бровями. Кто ещё так хорошо тебя знает, если не я?

— Алина. А меня настоящего ты не знаешь, потому что с тобой был совсем другой я.

— Ну да, — скривилась она.

Я завёл байк и выехал в колледж, дорогу к которому я знал хорошо, но даже представить не мог, что там учится моя будущая любовь. Чёрт, она не должна нас сейчас увидеть, потому что я не отвечал ни на её звонки, ни на сообщения. Я всё ещё злился, как сумасшедший, постоянно хотел приехать к ней и поцеловать, но понимал, что всё равно не сдержусь и накричу на неё. В это же время я думал, какой я придурок и не заслуживаю её. Рядом с ней должен быть такой же спокойный и уравновешенный парень, как и она. Но она встретила меня. А это означает лишь одно: больше у неё не будет никого, кроме меня, а у меня — никого, кроме неё.

— Хватит звонить мне посреди ночи. Если это увидит Алина… Помни то, о чём мы говорили, — сказал я, расставляя все точки над «і».

— Конечно, котёнок. А вы что, спите вместе? — с наигранным удивлением произнесла она.

— Да, мы спим вместе, а не трахаемся. Она не такая шлюха, как ты.

Я видел, как лицо Ани приобретает багровый цвет от злости, и понял, что именно этого мне не хватало. Мести.

— Но ты ведь не знаешь, какой она была до тебя. Может, она такая же, — заикаясь, говорила она.

Усмехнувшись, я закрыл визор и развернулся, выезжая с парковки колледжа. На секунду я даже задумался, пойти ли к Алине, но понял, что должен сдержать желание, ведь нам нужно повременить. Сложно не только ей в этих отношениях, но и мне. Сложно хотеть её, сдерживаться, ревновать и делить её с кем-то. Её пронзительный взгляд — единственное, ради чего я живу. Но сейчас она этого, наверное, не понимает. Хотя сложно такое не заметить.

Но каждый раз, когда она смотрит на меня, я мечтаю о том, чтобы этот момент запечатлелся в моём мозгу навсегда. Она — единственное, чего я когда-либо хотел и любил, и даже не знаю, что нужно сделать, чтобы заставить меня отказаться от неё.

Скорее я умру, чем откажусь от своей любви. Любовь. Это звучит настолько глупо, потому что несовместимо со мной, но как ещё можно назвать то состояние, в котором я нахожусь?

Алина, я люблю тебя. Только тебя.