50

В гостиницу Фай вернулся довольно скоро. Пришлось всего-то найти ту самую запримеченную лавку, получше объяснить, какая именно оправа для камней ему требуется. Он обнаружил, что храмовые девы сослужили ему хорошую службу - оказалось, что они не брезговали и обычными украшениями, потому и желания Фая местным мастерам было несложно понять. Камни в его случае не требовали обработки, потому ему лишь пришлось доплатить за скорость, чтобы всё было готово к утру.

На знакомом третьем этаже постоялого двора стоял непривычный шум и оживление. Ученики были до того рады провести ночь в нормальных постелях после долгой дороги, что у Фая язык не повернулся пожурить их за излишний восторг. Он только постучал костяшками о косяк ближайшей комнаты и наказал:

– Готовьтесь ко сну и не забудьте закрыть двери!

Ему ответил нестройный хор голосов:

– Да, учитель Фай!

Фай со смешком заметил, что И Тин изначально определили в комнату к её любимой сестрице. Что ж, Фаэр неплохо раскошелился на три отдельные комнаты для учеников и их прежний номер для наставников. К себе стучаться Фай не стал.

В отличие от атмосферы на этаже, в их комнате царила приятная тишина и полумрак. Закрыв за собой дверь, Фай ненадолго прислонился к ней спиной, глядя на развалившегося на кровати Фаэра. Тот закинул руки за голову и пристальным взглядом вперился в Фая, пытаясь обнаружить где-то на нём свой подарок.

Но подарка очевидно не было. Фаэр чуть склонил голову набок, усмехнувшись:

– Мой дорогой друг даже не покажет мне ничего?

Фай улыбнулся куда более миролюбиво:

– Дорогой друг покажет всё утром. Это глупость, на самом деле, но мне захотелось...

Лицо Фаэра заметно смягчилось.

– Если захотелось, то не глупость, а прекрасное желание, дорогой мой Фай.

Фай на секунду подумал, что Фаэр скажет: "Жду не дождусь утра" или "Хочу посмотреть, что ты удумал".

Но Фаэр не стал, только похлопал по кровати рядом с собой. Знакомо и приглашающе. Фай неловко прикусил губу, кашлянул и покачал головой.

– Дай мне пару минут...

Будто это Фаэру, а не ему самому, было так важно, чтобы Фай завалился в кровать освежившимся, умытым и без одежды в дорожной пыли. Это выглядело продолжением игры в двоих спутников на отдыхе, хотя притворяться уже было не перед кем. Впрочем, Фаю эта игра нравилась, как бы он не стеснялся в процессе.

Когда он всё же забрался под одеяло, а Фаэр погасил лампу, они вдруг устроились самым неловким образом - лицом к лицу. Фай тотчас смутился этой мелочи. Будто сама привычка ночевать в одной кровати и зазывать друг друга в постель - не была куда большей проблемой!

– Ты правда собираешься ложиться вот так? - всё же шепнул Фай.

– А что, я слишком далеко лежу? Хорошо, могу и придвинуться, - поддразнил его легко Фаэр в ответ.

Он не сдвинулся ещё ни на сантиметр, но Фай моментально упёрся ладонями в его грудь, не давая несносному человеку шутить над ним больше. Ему вспомнились довольно неловкие, если не сказать позорные, объятия во время совместных ночёвок, в которых был виноват он сам. Если он и напоследок сотворит что-то безумно стыдное, это будет концом его выдержки.

И всё же...

Ладони Фая ослабли, и он просто позволил рукам опуститься на кровать. Фай понимал, что несмотря на любое смущение, ему было жаль уезжать. Сам город его не прельщал, а вот ощущение близости со своим любимым героем, таким живым и искренним, пусть и любящим немного подшутить над ним - напротив, казалось незаслуженной наградой.

Когда он вновь сможет испытать такое? По сюжету они пусть и находились в довольно тесном контакте, но не то чтобы часто работали вместе, как сейчас. Больше спорили и расходились по своим углам, чтобы оттенять поистине дружественные и добродетельные отношения главной пары. Даже этого эпизода в книге вовсе не было, Фай заполучил его совершенно случайно. И зачем же он часто и долго сопротивлялся вместо того, чтобы наслаждаться каждым моментом?

Фай так и не понял, когда задремал.

Утро он встретил почти в прежней позе, с дополнением в виде не крепкого объятия Фаэра. Совсем не скоро, выждав порядочное количество времени, он всё же выбрался из кровати.

Тихо пошуршал в сундуке с артефактами, который Фаэр благоразумно не оставил в повозке. Нашел там, что искал - тонкую острую шпильку с массивным украшением, предназначенную явно для драки, а не чтобы просто наряжаться. Он прихватил с собой и мазь от легких ранений, решив использовать её в качестве хоть какого-то обеззараживающего средства. И, наконец, уединился в ванной с зеркалом и лампой, вспоминая свою прошлую бунтарскую юность. Прокалывать уши ему было не впервой, и эта попытка была даже не самой травматичной и спонтанной в его жизни. Большей проблемой оказалась попытка собрать волосы в низкий хвост, чтобы уж совсем не мешались.

Фай был сосредоточен, почти подготовлен и уверен, что на его нынешнем теле подобные раны зарастут так быстро, что даже он не успеет забеспокоиться. Если бы Фай был более рискованным, то попробовал бы обойтись созданной из воздуха иглой. Но ему как-то не хотелось проверять, не улетит ли его инструмент сквозь половицы на другой этаж.

Из комнаты в мастерскую он сбегал буквально из-под носа проснувшегося Фаэра, махнув хвостом, как хитрая, застуканная за преступлением в курятнике лиса. А от мастера вышел уже чувствуя себя обновлённым. Крылась ли причина в том, что горные самоцветы хранили большой запас энергии и всё его существо чувствовало эту магию? Или дело было в том, что на улице он сразу увидел Фаэра, который очевидно проследил за ним и теперь выглядел так, будто не верил своим глазам?

Фай специально надел изумрудную накидку сегодня. Его волосы были стянуты широкой лентой, но более короткие пряди всё равно обрамляли волнами лицо. Он качнул головой вбок, отчего его серьги покачнулись, словно давая рассмотреть себя во всей красе. Тонкий серебристый металл оплетал небольшие камни, превращая их в подвески на короткой цепочке. Улицы только начинал заливать розовый рассвет, и в этом неясном свете камни должны были особенно сиять, как казалось Фаю.

Фаэр молчал. Только глядел на него беспомощным и одновременно с тем пристальным взглядом. Будто ничего подобного не ожидал от своего вечного сумасбродного соперника. Будто не узнавал его совсем немного изменившимся.

Фай же в себе изменений особо не ощущал. Возможно, немного проще и свободнее. Так и дышалось будто чуточку легче. Потому он улыбнулся - ярко и благодарно, тому, кто помогал ему все последние дни, а потом умудрился ещё и сделать ему подарок, о котором Фай не успел даже помечтать.

Фаэр перед ним - тяжело опёрся спиной на ближайшую стену, будто ноги перестали держать его. Он шепнул что-то тихо, и Фай удивительно поймал половину фразы так легко, будто между ними оставалась та старая ветряная связь. Он точно разобрал едва заметное:

– Почему ты такой...

Но дальше слышалось неясное:

– ... настоящий... не тот, ради кого я это начал, но прекрасный.

Фай тряхнул головой, посчитав, что ему мерещится и он всё додумывает. И к лучшему, что настоящие чужие слова остались лишь тайной.

Он сделал шаг к Фаэру, чтобы они вместе могли подумать над тем, как им возвращаться обратно. Домой.