43

Немногим позже Фай перебирал четыре свитка, ни один из которых не являлся Системным. Он уже начинал сомневаться, что эти оповещения нормально работали вне окрестностей родного ему ордена, но хотя бы тревоги не отвлекали его от ответственного дела.

Три ответные записки от орденов Цуйшэна имели почти одинаковое содержание, пусть и были написаны в совершенно разном духе.

"Деньги берите с тех, кто вас вызвал", - прямиком с северной горы, и даже странно, что с них самих за изгнание не спросили оплату.

"Если нужна помощь - сначала отправьте людей к нам", - совершенная бессмыслица с горы на юге, будто помощь или рабочие руки требовались больше в ордене, чем в городе.

"Пришлите кровавую жертву и вам воздастся", - западный Небесный храм чистой росы был также в своём духе. И не соврали наверняка, но Фай моментально мысленно отказался от такой услуги.

Четвёртая записка предназначалась Фаэру, но почему-то раскрылась и перед ним. Корявым почерком, будто отправитель чертил слова в воздухе на бегу, значилось только: "Учитель, встречайте! Или эта И Тин разберётся со всем сама!".

Фай живо представил, как чужая младшая ученица ворвётся вместе с огненными всполохами в город и уж точно поднимет его на уши задолго до любого изгнания нечисти. Внимание к проблеме она бы точно привлекла, но разве такому начинающему мастеру, как Фай, было нужно лишнее присутствие зевак? Ему и неловкости перед учениками сполна хватило бы.

Фай схватился за голову. За время наедине с довольно терпимым к его характеру Фаэром, он наверняка разучился держать лицо и изображать благородного мастера, а не молодого повесу. Он мог успокоить себя лишь тем, что сам же успел посадить семена доверия к нему в учениках, смягчившись ещё дома, прямо перед под их взглядами. Возможно, они поверили бы, что смена обстановки и приятная ему компания смогли изменить их наставника... Хотя о том, что компания приятная, знала лишь старшая ученица.

Внезапно, среди своего приступа неуверенности, Фай почувствовал чужую руку на своих волосах, которая успокаивающе погладила его, как какого-то зверька.

– Не тревожься, мой дорогой друг, - приободрил его Фаэр. - Ученики будут счастливы встретить тебя снова. Вот увидишь, едва мы закончим с местной тварью, они окружат тебя и будут болтать о своём крайне важном и сложном деле в одной из деревень.

Фай с сомнением повёл плечами:

– То, что я когда-то выдрессировал их ходить за мной стайкой вовсе не значит, что они захотят моего одобрения.

Фаэр обошёл кровать, схватился за его руки и лишь с небольшим усилием поднял Фая с кровати, оказавшись с ним лицом к лицу. А руки так и не отпустил, отчего Фай не знал, смотреть ли ему с намёком на них или поднять голову и взглянуть в наверняка хитрое лицо.

– Именно потому, что ты их всего лишь выдрессировал и никогда не интересовал на самом деле... они так тревожились во время твоей лихорадки и так старались поддерживать твои дела в идеальном порядке.

Фай понимал это, чужую привязанность, которая вероятно росла из благодарности к пусть высокомерному, но принявшему их учителю. И всё же он-то в любом случае не был достойным обожания мастером. Однако Фаэр только увереннее сжал его ладони и подошёл к успокоению с другой стороны.

– Даже если твои ученики раньше и вправду не были так уж расположены к тебе, Фай... Им пора познакомиться с тобой заново. И, поверь, они не смогут не привязаться.

Фай вскинул на него почти испуганный взгляд. Фаэр же ответил на это лёгким прищуром, за которым его зрачки казались почти чёрными.

– Я знаю, о чём говорю, - Фаэр слегка запрокинул голову, отчего весь его вид наполнился особенной уверенностью и ощущением затаённого подвоха. Фай почувствовал себя так, будто вокруг него только что захлопнулась ловушка.

Но всего секунду спустя его аккуратно, под руку повели к выходу, воркуя, будто ничего необычного не случилось:

– Пора встретить наших учеников и преподать этому городу урок, достопочтенный наставник Фай, ведь так?

И Фай не посмел более отвлекаться.