40

Город вокруг шумел. Но этот шум не был встревоженным или паникующим, каким обязан был показаться после столкновения с неприятным и потусторонним. Торговцы перекрикивали друг друга, детвора сновала там и здесь, устраивая сбивающую с ног беготню, из чайных лилась музыка, а праздно прогуливающихся чужаков в дневное время оказалось куда больше, чем ожидал Фай. Вероятно, их становилось всё больше каждый день, приближаясь к какому-то особому событию одного из трёх орденов поблизости.

Потому Фай рискнул предположить:

– Может, та тварь решила остаться здесь, учуяв скопление людей? К тому же разных и не особенно сдержанных в развлечениях...

Только что перед ними на улицу выкинули в дрязг напившегося мужчину, и он без сомнения сразу же отполз в ближайший переулок к паре подобных ему, что уже там расположились.

Фаэр задумчиво протянул:

– Может и так. Когда разум людей в беспорядке, а тело в слабости - тёмной энергии проще до них добраться.

– Хотя сомнительно, что восприимчивость к тёмной энергии так уж важна, когда потенциальная жертва физически не сможет унести ноги, - тихо проговорил Фай, чтобы никто случайно не подслушал и не принял это на свой счёт.

Верный ему в этот день рукав помогал сохранять неприкаянный вид и шептаться с Фаэром прямо на улице, между делом. Фай продолжил:

- И вряд ли просившие помощи люди были в том же состоянии - иначе они скорее приняли бы дрожь земли под ногами за пугающее видение, - Фай вздохнул. - Вот мы и развеяли моё же предположение.

Фаэр одобрительно приобнял его, для разнообразия, за плечо. Удивительно тактично даже быстро отпустил.

– Не печалься, друг мой, причина появления этой твари не так важна, как её изгнание.

– Но если это повторится вновь...

– Тогда с этим разберутся другие ордена, - едва Фай качнул недовольно головой, Фаэр тотчас исправился. - Или же ты снова бросишься спасать людей где-то вдали, а я помогу и поддержу.

Фай замер, опустив руки и сцепив пальцы под прикрытием рукавов. Нечто резало слух в поддерживающих словах. Даже не то, что он сам казался в чужом воображении бравым поборником справедливости. Не то, что за ним были готовы следовать, без сомнений и оглядки.

– Разве... - осторожно начал он и едва смог продолжить, не сбиваясь вновь и не переменившись в голосе. - Разве не ты, Фаэр, обычно больше всех стремился спасти всех, попавших в беду, позабыв о себе? Бросался в самое пламя, выходя из него невредимым. И много, много раз говорил мне смотреть дальше благополучия одного нашего ордена?

Конечно, это были слова, обращённые в книге к прежнему, настоящему, Фаю. На которые тот всегда реагировал резко и недовольно, будто они задевали его за живое.

Фаэр же выглядел задетым за живое прямо сейчас. На секунду его глаза стали стеклянными, однако это ощущение ошеломлённости быстро схлынуло.

– Не думал, что ты видишь это именно так, Фай.

Настало время Фаю схватить его за локоть, утягивая в ближайший пустой проулок и удерживая на месте, а своим внимательным взглядом не позволяя разорвать зрительный контакт.

– Я и правда часто с горячей головой бросался туда, куда звала меня совесть, - Фаэр покачал головой, развернувшись к нему лицом. - Однажды это меня погубило бы. Но правда и в том... что раньше я не видел в тебе искреннего желания следовать моим путём. Бросать всё и бросаться на помощь по велению сердца, а не холодного расчёта. Но теперь что-то переменилось.

Фай вспыхнул. Его хватка на чужом локте превратилась в мягкое прикосновение к предплечью.

– Я никогда не думал, что это погубит тебя, я думал, что ты был прав! - Фай почти воскликнул это. Ему нестерпимо захотелось опровергнуть именно эти слова, чтобы Фаэр знал его отношение. Кажется, подобное было последним, чего Фаэр ожидал от него. Его глаза расширились, и он умудрился выглядеть потрясённым и польщённым одновременно. Тем, как они сменили свои привычные роли. Тем, как Фай открыто признавал свою неправоту.

А Фаю всего на мгновение стало совсем плевать на будущее наказание за несоответствие нужному характеру. Его пальцы дрогнули, и он почувствовал, как Фаэр повторяет его прикосновение, обхватывая пальцами предплечье Фая. Фаэр криво улыбнулся ему:

– Тебя правда задело именно это в моих словах? - он будто собирался сказать что-то ещё, но не смог подобрать слов и так и захлопнул рот.

– Не только, но... - Фай постарался не отвести взгляд. - Я восхищаюсь твоей решимостью. Может это видно не всегда, но я хочу, чтобы ты знал. Ты будешь в порядке, если будешь собой.

Фай твёрдо верил в это. Он знал сюжет книги, знал чужую роль в ней. Но главное, он просто хотел думать, что такому человеку будет уготована хорошая судьба. Достойная судьба для того, кто был честен и кто сделал дни самого Фая хоть немного счастливее.

Удивительно, но после его поддерживающих слов Фаэр стал выглядеть лишь более разбитым. Он качнулся назад, чтобы прижаться спиной к стене ближайшего дома, будто ноги его не держали. Фай последовал за ним, приблизившись на шаг и наблюдая за тем, как на чужом лице промелькнула и тревога, и чувствительность, и понимание.

У Фая же появилась мысль об утешительном объятии, однако он и был тем, кто причинил другому столько непривычных эмоций, поэтому пришлось сдержаться.

– Ладно, - наконец выдохнул Фаэр. - Ладно, я поверю в это. Я буду в порядке, если буду собой здесь.

Он проговорил это специально отчётливо, так что каждое слово звучало отдельно, громко и твёрдо. Он сделал какой-то одному ему понятный акцент на последнем слове. И пусть Фай не понимал его смысла - он уверенно кивнул. И тогда Фаэр вновь расслабился. Выдохнул. Свободной рукой потёр лицо и усмехнулся.

– Ох и потрепал же ты меня, друг мой.

– Прости. Можешь опереться на меня пока мы... отправимся обратно в гостиницу?

– Нет, дальше продолжим разведку в городе. Но от поддержки дорогого друга я точно не откажусь. Отныне я полагаюсь на тебя, - Фаэр как-то особенно сверкнул глазами. Но желающий лишь вернуть ему утраченный комфорт Фай и не подумал отступить.