любовь

Утром я проснулась с внезапной, почти обжигающей мыслью — я знаю, как нам вернуться домой.Сердце сразу забилось быстрее. Я резко села, тронула Ростика за плечо:

— Проснись... я знаю, что делать.

Он открыл глаза, мгновенно насторожился, но, увидев моё лицо, просто кивнул и поднялся.Мы быстро оделись и пошли к ребятам.

Лёша открыл дверь, едва живой от недосыпа.

— Чё вы так рано?.. — спросонья пробормотал кореш.— Я знаю, как вернуться домой, — уверенно сказала я.— Заходите, — выдохнул он, сразу просыпаясь.

Лёша пнул в бок Сашу, тот резко подскочил, недовольно бурча. Мы уселись в зоне отдыха. Все выглядели так, будто ждут либо чудо, либо катастрофу.

— Ну? Рассказывай свой гениальный план, — сказал Саша с лёгкой злостью в голосе.

— Вы знали, что между Чехией и Ватиканом нет жёсткой границы, если ехать автобусом? — спросила я.Они хором ответили:— Нет.

— Так вот. Нам нужно найти автобус или машину, которая отвезёт нас в Чехию, — начала я.

Саша перебил:— А в Чехии что мы забыли?

— Там у меня есть старый знакомый, — продолжила я. — Он делает фейковые документы. Так как мы давно знакомы, он сделает нам всем документы за два дня. По старой дружбе.

Ребята переглянулись, удивившись.

— Потом мы едем в Польшу, — объясняла я дальше. — Там граница с Беларусью. Нам придётся пережить три или больше дней очередей и проверок, но... потом мы дома.

Я закончила, и в комнате повисла тишина.

Лёша первым её нарушил:

— Если посмотреть реально... план не такой уж и плохой.

Ростик кивнул:— Я согласен. Неделя — и мы дома.

Саша вздохнул, почесал затылок:— Ну, такое... если честно.

Лёша поднял бровь:— Братан, а у тебя есть план получше?

— Нет, — буркнул Саша.

— Вот и всё, — усмехнулся Лёша, хлопнув его по плечу.

Целый день мы носились по городу, усталые, злые, почти отчаявшиеся. Казалось, что сама судьба ставила перед нами очередные барьеры, смеясь в лицо.Но под самый вечер, когда мы уже перестали верить хоть во что-то, нашёлся тот самый человек — спокойный, уверенный, без лишних вопросов.Он сказал просто:— Завтра в обед заеду в ваш отель. Будьте готовы.

Мы переглянулись.И внутри меня что-то щёлкнуло — лёгкое, тёплое, щемящее.Надежда.

Мы возвращались в отель почти бегом, будто боялись, что эта удача испарится, если замедлимся.Я весь вечер ходила с улыбкой, которую никак не могла стереть с лица — даже когда мыла руки, даже когда выходила из душа, даже когда пыталась сделать вид, что спокойно собираю вещи.

Когда мы с Ростиком легли, он сразу вытянул ко мне руку, будто притянул магнитом.Я лишь успела укрыться одеялом, как он начал щекотать меня по рёбрам.

— Ай, мне щекотно! Хватит, пожалуйста! — выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его.— Нет, — ответил он через смех, такой дерзкий, счастливый, будто всё плохое уже осталось позади.

Я извивалась, смеялась до слёз, почти умоляла.Наконец он остановился — и мы просто лежали, отдышавшись, лицом к лицу, в полумраке номера.

Тишина была не пустой — она трепетала между нами, как натянутая струна.Он смотрел так внимательно, будто проверял: я действительно настоящая? не исчезну в следующей секунде?

Я дёрнулась к нему первой.Легко поцеловала его в щёку.Потом в другую.

Он чуть улыбнулся — мягко, непривычно, так что у меня сердце ударило сильнее.

И тогда я коснулась его губ.

Он ответил сразу — как будто только этого и ждал.Его ладонь легла мне на затылок, осторожно, почти трепетно.Поцелуй стал глубже.Ещё глубже.Ещё...Каждая минута добавляла огня, силы, нетерпения.

Он дыхнул мне в губы:— Ты знаешь... если бы кто-то сейчас вошёл, мне было бы плевать.

Я улыбнулась — только краешком губ, не отрываясь от него.— Никто не войдёт.Его поцелуи становились медленнее, но глубже — будто он хотел запомнить каждое движение, каждую секунду.Он провёл пальцами по моей щеке, потом по шее, и от одного этого прикосновения у меня пробежала волна тепла.

— Ты уверена? — тихо спросил он, едва касаясь моих губ.

Я кивнула, не отрываясь от его взгляда — такого тёплого, спокойного, будто он держал в себе всё, что делало меня смелее.

Он притянул меня ближе, так близко, что между нами уже не оставалось воздуха.Его дыхание смешивалось с моим, ладони осторожно скользнули по моим плечам, будто спрашивали разрешения на каждый новый шаг.

Я почувствовала, как его руки становятся смелее.Как дрожь проходит по моему телу и отдаётся где-то глубоко внутри.Как наши движения становятся синхронными — медленными, уверенными, будто мы давно знали, куда всё идёт.

В комнате было тихо, только наши дыхания, только мягкие звуки, только мы двое — без вчерашней тревоги, без страха, без мыслей о завтра.

Он прошептал моё имя так, что у меня перехватило дыхание.А потом мы утонули в этом моменте — в тепле, близости, в том, что давно зрело между нами.

И ночь стала длиннее, чем обычно.И намного теплее.