чехия

Утром я проснулась раньше.После всего, что произошло ночью, внутри было странное чувство — тёплое, но немного неловкое. Я не стала будить Ростика и тихо пошла в душ.

Под струями воды мысли крутились только вокруг него. Его голос, его руки, его взгляд — всё снова и снова всплывало в голове, заставляя сердце биться быстрее.

Когда я вернулась в номер, Ростик всё ещё спал. Я быстро оделась и пошла к парням — напомнить о нашем плане.

В номер Саши и Лёши я стучала довольно долго. Уже собиралась уходить, когда дверь всё-таки приоткрылась.

— Доброе утро, Мир, — неожиданно добрым голосом сказал Саша.

Я удивилась: обычно по утрам он был вечно злой и сонный.

— Доброе. Я ненадолго, — сказала я. — Просто напомнить: в обед за нами заедет тот мужик. Так что буди Лёшу и собирайтесь. Нам ещё надо по-тихому отсюда уйти.

— В смысле — уйти? — не сразу понял Саша.

— Алё, у нас денег нет, — улыбнулась я. — Надо сбегать.

— Блять... точно, — выдохнул он.Потом кивнул:— Ладно, спасибо, что зашла. Будем собираться.

— Хорошо, — ответила я и ушла.

Вернувшись в номер, я почти налетела на Ростика.

— Доброе утро, — сказал он.

— Боже! — я вздрогнула. — Ты меня напугал, я не видела, что ты проснулся.

— Чё ты такая пугливая, йоу, — усмехнулся он.

— Да просто не ожидала, — пробормотала я.

Он тихо засмеялся, а мне от этого смеха стало спокойно.

— Ростик, иди в душ, — сказала я. — Нам нужно потихоньку уходить. И незаметно. Денег у нас, сам знаешь, нет.

— Хорошо, — ответил он, поднимаясь с кровати.

Подойдя ко мне, он наклонился, легко поцеловал меня в лоб и только потом пошёл в ванную.

А у меня внутри стало так тепло, будто всё вокруг наконец начало складываться правильно.

Через час мы начали действовать.Тихо, почти не дыша, спустились в подвал, нашли чёрный выход и выбрались наружу. Обогнули здание и остановились у стены, прячась в тени.

Сердце колотилось так сильно, что казалось — его слышно на весь квартал.

— Итак, ребята, — прошептала я, стараясь звучать спокойно. — Первая часть плана выполнена. Теперь осталось самое простое — добраться до Чехии.

— Я, между прочим, — хмыкнул Саша, — никогда в жизни не сбегал из отеля.

— Ну значит, поздравляю, — усмехнулся Лёша. — Это твой первый раз.

Мы рассмеялись. То ли от шутки, то ли от напряжения, которое уже невозможно было держать внутри. Смех был нервный, но живой — знак того, что мы всё ещё держимся.

Через несколько минут к обочине медленно подъехала машина.

Я инстинктивно прижалась к Ростику. Он сжал мою руку — крепко, уверенно.

Из машины вышел мужчина и коротко сказал:

— Добрый день. Садитесь.

Мы переглянулись, будто молча спрашивая друг у друга: готовы?И, не говоря больше ни слова, один за другим сели в машину.

Двери захлопнулись.

И дорога, которая могла привести нас домой, наконец началась.

Машина тронулась плавно, будто боялась спугнуть нашу надежду.За окнами мелькали незнакомые улицы, огни, вывески — всё казалось чужим, но впервые за долгое время не враждебным.

В салоне повисла тишина. Не та, уютная, а напряжённая — звенящая.

Я сидела на заднем сиденье рядом с Ростиком. Наши колени почти соприкасались, но мы оба делали вид, что не замечаем этого. Он смотрел в окно, я — на свои руки, сцепленные в замок.

— Всё-таки странное чувство, — тихо сказал Лёша спереди. — Вроде едем... а всё равно кажется, что сейчас кто-то крикнет «стоп».

— Не накаркай, — буркнул Саша. — Я и так каждый раз, когда машина притормаживает, мысленно прощаюсь с жизнью.

Водитель бросил на нас взгляд в зеркало, но ничего не сказал.

Ростик чуть наклонился ко мне и почти шёпотом произнёс:

— Ты как? Держишься?

Я кивнула, потом всё же ответила:

— Пока ты рядом — да.

Он незаметно для остальных положил ладонь на мою. Тепло от этого прикосновения разлилось по всему телу, будто кто-то включил свет внутри.

Дорога тянулась бесконечно. Мы проехали несколько постов, каждый раз замирая. Я ловила себя на том, что считаю вдохи Ростика — так было спокойнее.

Через пару часов водитель наконец сказал:

— Сделаем короткую остановку. Мне нужно заправиться и передохнуть.

Машина съехала на небольшую заправку где-то посреди ничего.Ночь была тёплой, воздух — тихий, почти нереальный.

Саша и Лёша пошли размять ноги и купить воды. Я осталась рядом с машиной, облокотившись на дверь.

Ростик подошёл ко мне.

— Всё нормально? — снова спросил он, будто боялся услышать другой ответ.

— Да... просто всё это слишком похоже на сон.

Он усмехнулся.

— Если это сон, то не хочу просыпаться.

Я подняла на него взгляд. В темноте его лицо казалось ещё ближе, ещё роднее. Он осторожно убрал прядь волос с моего лица — медленно, будто давая мне время отступить. Я не отступила.

— Мир... — тихо сказал он. — Я иногда думаю, что если бы тогда... в самом начале... я не подошёл к тебе...

— Не думай, — перебила я. — Ты подошёл. И этого достаточно.

Он слегка наклонился, его лоб коснулся моего. Мы стояли так несколько секунд, слушая только собственное дыхание.

Потом он осторожно поцеловал меня — мягко, без спешки, будто обещая, а не требуя. Я ответила, прижимаясь ближе, забывая обо всём: дороге, страхах, прошлом.

— Эй, — раздался голос Саши издалека. — Мы вам не мешаем?

Мы оба резко отстранились и рассмеялись — тихо, счастливо.

— Вообще-то мешаешь, — бросил Ростик с ухмылкой.

— Ага, — поддержал Лёша. — Мы тут воду купили, а вы любовь строите.

Мы вернулись в машину. Я снова села рядом с Ростиком, но теперь уже без неловкости. Он обнял меня за плечи, и я положила голову ему на грудь.

Машина снова тронулась.

А вместе с ней — наша дорога домой.

Машина мягко покатилась по трассе, и я почти сразу почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Фары выхватывали из темноты куски дороги, дорожные знаки, редкие деревья — всё это убаюкивало.

Я прижалась к Ростику сильнее. Он обнял меня одной рукой, второй лениво переплёл наши пальцы.

— Если уснёшь — я разбужу, когда приедем, — тихо сказал он.

— А если не уснёшь ты? — прошептала я.

— Тогда буду охранять, — усмехнулся он. — У меня это хорошо получается.

Я улыбнулась и закрыла глаза. Сердце билось спокойно, ровно — впервые за долгое время.

Спереди Саша с Лёшей переговаривались вполголоса.

— Слушай, — сказал Лёша, — а если нас всё-таки кто-то ищет?

— Не ищет, — уверенно ответил Саша. — Если бы искали, нас бы уже давно нашли. Мы слишком много шума наделали.

Я почувствовала, как Ростик чуть напрягся.

— Всё будет нормально, — прошептала я, будто читая его мысли.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

— Когда ты так говоришь, я верю.

Прошёл ещё час. Дорога стала уже, вокруг потянулись поля. Водитель включил тихую музыку — что-то иностранное, спокойное.

Я уже почти проваливалась в сон, когда машина резко притормозила.

— Что такое? — сразу проснулся Саша.

— Спокойно, — сказал водитель. — Контроль. Обычная проверка.

Сон слетел мгновенно. Я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Ростик крепче сжал мою руку.

— Смотри на меня, — тихо сказал он. — Не на них.

Я кивнула.

К машине подошёл мужчина в форме, посветил фонариком в салон.

— Документы, — коротко бросил он водителю.

Время тянулось мучительно долго. Я считала вдохи, как тогда, в комнате у Лины. Один... два... три...

Фонарик скользнул по лицам Саши и Лёши, на секунду задержался на нас с Ростиком. Я почувствовала, как его пальцы чуть дрогнули, но он не отпустил меня.

— Всё в порядке, — наконец сказал проверяющий и отошёл.

Когда машина снова тронулась, в салоне раздался общий выдох.

— Я чуть не умер, — нервно рассмеялся Саша.

— Ты каждый раз так говоришь, — ответил Лёша, но тоже улыбался.

Ростик наклонился ко мне:

— Горжусь тобой. Ты даже не вздрогнула.

— Потому что ты держал меня, — честно сказала я.

Он посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто поцеловал — коротко, бережно.

Ночь снова обняла дорогу.Мы ехали дальше — уставшие, живые, свободные.

И где-то впереди, за тьмой и километрами, нас ждало утро, которое уже не будет похоже на кошмар.