27 глава

Я зашёл в качалку, стряхивая снег с куртки. Внутри, как всегда, пахло железом, потом и сигаретным дымом. Пацаны сидели кто где: кто на лавке, кто на подоконнике, кто просто подпирал стену. Разговоры сразу стихли, когда я вошёл. Я по очереди пожал всем руки и направился к Вове.

— Вов, так что мы делать по итогу будем?

Вова поднял на меня взгляд.

— А что мы можем сделать?

Я сжал челюсть.

— Не знаю. Но сидеть и ждать тоже не вариант.

Вова молча покрутил в руках сигарету.

— Думаешь, я не понимаю?

В качалке стало тихо. Даже Марат перестал болтать. Все ждали, что скажет старший. Вова тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Мы сейчас ничего не знаем.

— Знаем достаточно.

Сказал я жёстче, чем хотел.

— Лина пропала, потом резко нашлась. Хади постоянно рядом крутятся. Их машины возле школ светятся. Их пацаны по району шастают как у себя дома.

— И что ты предлагаешь?

Я замолчал. Потому что ответа у меня не было. Вернее был. Но он никому бы не понравился. Зима сидел у стены и молча слушал. Потом всё-таки заговорил.

— Турбо прав в одном.

Все повернулись к нему.

— Если они действительно что-то мутят, то рано или поздно ещё кто-нибудь пропадёт.

От этих слов по комнате словно холодом потянуло. Марат нахмурился.

— Думаешь всё настолько плохо?

— Думаю, мы слишком мало знаем.

Ответил Зима. Вова несколько секунд молчал. Потом встал. Медленно. Опираясь на здоровую ногу.

— Значит узнаем.

В качалке снова стало тихо.

— Без геройства. Без налётов. Без дурости. Сначала узнаем, что происходит. Кто где появляется. Кто с кем общается. Какие машины крутятся возле школ. Какие рожи возле дворов мелькают.

Он посмотрел сначала на меня. Потом на Марата. Потом на остальных.

— И если окажется, что это не просто слухи...

Вова не договорил. Но договаривать было не нужно. Все и так поняли. Я посмотрел на парней. На Марата. На Зиму. На Вову. И почему-то впервые за долгое время почувствовал, что тревога никуда не денется. Потому что раньше район казался своим. Понятным. А теперь создавалось ощущение, что где-то рядом происходит что-то большое. И очень плохое. А мы пока видим только верхушку.

В качалке снова повисла тишина. Каждый думал о своём. Вова сидел за столом, задумчиво постукивая пальцами по кружке с давно остывшим чаем. Я уже собирался что-то сказать, когда в углу неожиданно зазвонил телефон. Все сразу посмотрели в его сторону. Звонок в такое время редко приносил что-то хорошее. Вова нахмурился, поднялся со стула и подошёл к аппарату. Сняв трубку, он прижал её к уху.

— Ало.

Несколько секунд он молчал, слушая. Лицо старшего медленно менялось. Пропала усталость. Пропало спокойствие. Осталось только напряжение. Из трубки раздался уверенный мужской голос.

— Ало, сестра твоя у меня. Хочешь, чтоб целая была — на Песках жду тебя. По четыре человека со стороны.

В качалке стало настолько тихо, что было слышно даже тиканье старых часов на стене. Вова даже не перебил говорящего. Не начал орать. Не стал угрожать. Только сильнее сжал трубку. Костяшки пальцев побелели.

— Услышал. Скоро будем.

После этого связь оборвалась. Вова медленно положил трубку на место. Никто не задавал вопросов. Они были не нужны. По его лицу и так всё было понятно. Марат первым поднялся со своего места.

— Что произошло?

Вова посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Асю забрали.

На несколько секунд у меня будто выбило воздух из лёгких. Перед глазами сразу всплыл её сегодняшний смех возле ДК. Её косы. Её улыбка. То, как она махнула мне рукой возле подъезда. И вдруг внутри всё оборвалось. Я резко встал. Стул с грохотом отлетел назад.

— Кто?

Вова перевёл взгляд на меня.

— Хади.

В качалке словно стало тесно. Слишком тесно. Зима выругался себе под нос. Марат побледнел. А я чувствовал только одно. Злость. Такую, что хотелось ломать стены голыми руками. Но сейчас нужна была не злость. Сейчас нужна была голова. Вова оглядел нас.

— Нас четверо. Я, Турбо, Зима и Марат. Остальные остаются здесь.

Никто не спорил. Потому что понимали — если это ловушка, толпа только всё испортит. Я быстро надел куртку. Пальцы дрожали от напряжения. В голове крутилась только одна мысль.

Лишь бы успеть.

Ася

Пройдя на кухню, я привычно открыла холодильник и несколько секунд просто смотрела на полки. Картина была удручающей. Пара яиц, кусок масла, начатая банка солёных огурцов и кастрюля с остатками вчерашнего супа. Из нормальной еды практически ничего не осталось. Я тяжело вздохнула и захлопнула дверцу.

— Замечательно.

Пробормотала я себе под нос. Взяв деньги, я быстро собралась. Накинула пальто, натянула сапоги, проверила, взяла ли ключи, и вышла из квартиры. В подъезде было тихо. Только где-то наверху хлопнула дверь. На улице уже начинало темнеть. Снег медленно кружился в свете фонарей, а мороз приятно щипал щёки. До универмага я дошла без происшествий. Купила хлеб, молоко, крупу, немного колбасы и несколько банок консервов. Пакет получился тяжёлым, но ничего необычного в этом не было. Я уже привыкла сама заниматься такими вещами. Обратно шла знакомой дорогой через двор. Мысли были заняты совсем другим. Я вспоминала сегодняшний день, прослушивание, Валеру, его довольную ухмылку возле ДК. От этих воспоминаний на душе становилось теплее. До подъезда оставалось буквально несколько метров. Я уже полезла в карман за ключами. Именно тогда всё произошло. Сзади кто-то резко схватил меня. Сильная рука мгновенно зажала рот. Вторая обхватила шею. Пакет выскользнул из рук и с глухим стуком упал в снег. Я дёрнулась. Попыталась закричать. Но вместо крика получился только приглушённый звук. Сердце сорвалось куда-то вниз. Страх ударил так резко, что на секунду потемнело в глазах.

— Тихо.

Раздался незнакомый голос прямо над ухом. Я начала вырываться ещё сильнее. Била локтями. Царапалась. Пыталась хоть как-то освободиться. Но нападавших было несколько. Меня буквально оторвали от земли. Перед глазами мелькнули фары. Зелёная семёрка. Та самая. Дверца уже была открыта. Всё произошло за считанные секунды. Меня грубо затолкнули внутрь. Я успела только увидеть свой пакет с продуктами, оставшийся лежать возле подъезда на снегу. Дверь захлопнулась. Машина резко тронулась с места. За окном поплыли огни двора. Я снова попыталась вырваться, но кто-то крепко держал меня за руки.

— Сиди спокойно и никто тебя не тронет.

Сказал один из парней. Машина набирала скорость, увозя меня всё дальше от дома. А внутри медленно росло понимание того, что происходит что-то очень плохое.

Меня привезли в какое-то странное место. Когда машину остановили, я попыталась понять, где нахожусь, но ничего не увидела. На глаза всё ещё была натянута ткань, а рот зажат чужой ладонью. Меня грубо вытащили наружу и повели вперёд. Под ногами сначала был снег, потом несколько ступенек, а затем какой-то деревянный пол. В воздухе пахло табаком, дешёвым кофе и жареным мясом. Место действительно напоминало кафе. Но какое-то неправильное. Слишком тихое. Слишком пустое. Где-то далеко играло радио. Слышался звон посуды. Чьи-то голоса. Я пыталась вырваться, но меня держали слишком крепко.

— Куда вы меня ведёте?

Промычала я сквозь ладонь парня. Ответа не последовало. Меня провели ещё дальше по коридору. Скрипнула дверь. Потом ещё одна. После этого меня усадили на стул. Руки быстро привязали к подлокотникам. Верёвка больно впилась в запястья. Только после этого с глаз сняли повязку. Я сразу зажмурилась от света. Потом медленно открыла глаза. Комната была небольшой. Кровать у стены. Шкаф. Стол. Одно окно, закрытое плотными шторами. Возле двери стояли двое незнакомых парней. Оба внимательно смотрели на меня. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в ушах.

— Ты не бойся нас.

Сказал один из них.

— Мы тебя не тронем. Пока не тронем.

От этих слов внутри всё похолодело. Я посмотрела на него исподлобья. Страх был. Очень сильный. Но показывать его не хотелось.

— Тогда зачем я здесь?

Парень усмехнулся.

— Не мы решаем.

— А кто решает?

Он переглянулся со вторым. Но отвечать не стал. Это пугало ещё больше. Потому что неизвестность всегда страшнее. Я дёрнула руками, проверяя верёвки. Бесполезно. Привязали на совесть.

— Вова уже знает?

Парни снова переглянулись. И именно эта короткая реакция заставила меня понять главное. Знает. Они уже связались с ним. Значит это не случайность. Не ошибка. Не ограбление. Это было сделано специально. Ради чего-то. И почему-то от этой мысли стало ещё тревожнее. За дверью послышались шаги. Тяжёлые. Неторопливые. Кто-то приближался к комнате. Оба парня сразу замолчали и повернули головы к двери. А у меня внутри всё сжалось в один тугой узел.

Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина лет двадцати пяти. Высокий. Широкоплечий. Держался спокойно, но в этой спокойности чувствовалось что-то неприятное. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а взгляд оставался холодным и внимательным. Он чем-то напомнил мне Валеру. Не лицом. Не характером. Скорее тем, как заполнял собой пространство, стоило только войти.

Один из парней сразу выпрямился.

— Владимир Геннадьевич, девочка тут.

Мужчина кивнул и перевёл взгляд на меня. Несколько секунд он просто рассматривал меня, словно пытался понять что-то для себя.

Потом сделал несколько шагов вперёд.

— Я Малиновский Владимир Геннадьевич. Малина.

Он протянул руку для приветствия.

Я посмотрела сначала на его ладонь, потом на свои связанные руки.

— Не учили быть вежливой?

В голосе не было злости. Скорее насмешка.

Я приподняла бровь.

— А то, что у меня руки связаны, не ебёт?

На секунду в комнате повисла тишина.

Один из парней у двери даже усмехнулся, но тут же замолчал.

Малина медленно убрал руку.

— Борзая.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.

— Вот и сиди со связанными руками.

Я отвернулась к окну.

Показывать страх не хотелось.

Хотя внутри всё давно сжалось в тугой узел.

Малина подтащил стул и сел напротив.

Слишком близко.

Словно собирался разговаривать долго.

— Знаешь, кто я такой?

— Нет. И знать не хочу.

— А зря.

— Переживу.

На этот раз усмешка появилась уже на его лице.

Странная.

Будто мои ответы его не раздражали, а наоборот забавляли.

— Теперь понимаю, почему Суворовы так за тебя вцепились.

Я напряглась.

— При чём тут Вова?

— А при том, что скоро он будет здесь.

От этих слов сердце пропустило удар.

Но лицо я постаралась сохранить спокойным.

— Тогда тебе лучше начинать бояться.

Малина несколько секунд смотрел мне в глаза.

Потом неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Без веселья.

— Вот это уже интересно.

Он поднялся со стула и направился к двери.

— Посмотрим.

Сказал он напоследок.

— Кто из нас будет бояться.

Дверь закрылась.

А я осталась одна, всё сильнее понимая, что эта встреча была только началом.

Вова

Мы с пацанами стояли у качалки, пытаясь решить, на чём ехать. Время тянулось, но одновременно его как будто не оставалось вовсе. Каждый понимал — разговоров уже достаточно. Марат неожиданно вытащил из кармана ключи. Я сразу узнал их. Дедовская «Волга». Я резко развернулся и дал ему подзатыльник.

— Совсем идиот?

Марат недовольно посмотрел на меня, потирая затылок.

— Что?

— На машине покойного кататься собрался?

— Вов, сейчас не до этого.

Я сжал челюсть. Спорить было бессмысленно. Времени не было вообще.

Мы выдвинулись. Я сел за руль сам. Пальцы крепко держали баранку, но внутри всё было куда тяжелее, чем снаружи. Турбо сидел рядом, не отрывая взгляда от дороги. Зима молча курил у приоткрытого окна. Марат сзади не произносил ни слова.

Каждый понимал, куда мы едем. И зачем.

Пески встретили нас пустотой. Старые склады. Редкие фонари, которые моргали, будто сами не хотели светить в это место. Снег ложился ровно, без ветра. И среди этой тишины уже стояли они.

Малина. И трое его шестерок.

Спокойные. Слишком спокойные.

Как будто нас ждали давно.

Я остановил машину. Двигатель ещё несколько секунд гудел, потом стих.

— Марат, сидишь в машине.

Он поднял взгляд.

— Вов...

— Сидишь.

Голос был короткий, без обсуждений. Он не стал спорить.

Я вышел первым. Хлопнула дверь. Холод сразу ударил в лицо. Турбо и Зима вышли следом. Снег скрипел под ногами. Я медленно пошёл вперёд. Каждый шаг отдавался внутри тяжестью.

Мы остановились напротив них. Расстояние — несколько метров. Достаточно, чтобы увидеть лица. Достаточно, чтобы не успеть убежать.

Малина стоял спокойно, руки в карманах. Смотрел так, будто это не он держит у себя Асю. А будто это просто встреча старых знакомых.

Он первым нарушил тишину.

— Приехали всё-таки.

Я не отвёл взгляд.

— Где она?

Улыбка с его лица исчезла.

И в этот момент воздух между нами стал тяжёлым, как перед ударом.

Марат

Я сидел в машине и смотрел, как Вова стоит напротив Малины. Рядом с ним Турбо и Зима. Разговор был напряжённый, но отсюда слов почти не было слышно — только обрывки фраз, резкие интонации и тишина между ними, которая давила сильнее любого крика. Я пригнулся как можно ниже не потому, что сал. Просто Вова сказал сидеть в машине, и я не хотел лезть поперёк.

Я чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее, и в этот момент почувствовал что-то под ногой. Что-то твёрдое, спрятанное под ковриком. Я нахмурился. Медленно отодвинул край коврика пальцами. Потом слегка надавил на сиденье, чтобы оно чуть сдвинулось вперёд.

Металл.

Холодный.

Чужой.

Я замер на секунду, потом аккуратно протянул руку дальше и нащупал предмет целиком.

Пистолет.

Заряженный.

Сердце дёрнулось, но я не выдал себя ничем. Просто сидел, делая вид, что ничего не произошло, а внутри всё резко стало слишком тихо. Я медленно сжал рукоять. Тяжёлый. Настоящий. Я не знал, кто его оставил и когда он оказался здесь, но в одном был уверен точно — это не случайность.

Я осторожно вытащил его чуть ближе, прикрыв ладонью, чтобы с улицы ничего не было видно, и снова посмотрел через лобовое стекло.

На Вову. На Турбо. На Зиму.

Они всё ещё стояли напротив Малины. И в этот момент я понял одну простую вещь. Если что-то пойдёт не так — у меня уже есть выбор.

Турбо

Как только я узнал, что Асю украли, у меня будто язык отнялся. Я пытался что-то сказать, но слова просто не собирались в нормальные фразы. Внутри было только одно — злость. Глухая, тяжёлая, такая, от которой хочется ломать всё подряд. Не думал ни о чём нормально. Ни о Вове. Ни о пацанах. Только об одном — забрать её обратно. Любой ценой. Кошку свою я должен был вытащить. Даже если для этого придётся самому лечь там же.

Пацаны быстро нашли тачку, и мы двинулись. В машине я сидел молча, но внутри всё кипело. Мысли не останавливались ни на секунду. Я прокручивал всё подряд: где могли её взять, зачем, кто мог на это пойти. И чем ближе мы подъезжали к Пескам, тем хуже становилось внутри.

Когда показались склады, меня уже начало рвать изнутри от напряжения. И как только мы остановились, меня будто сорвало с цепи. Я вылез из машины резко, даже не дожидаясь остальных, и сразу пошёл вперёд. Начал поддакивать Вове, но на самом деле больше высказывал своё. Говорил резко, громко, не думая, как это звучит со стороны. Меня уже не особо волновало, кто стоит напротив. Если бы Ася не была моей... возможно, Вова бы уже врезал мне за такой язык.

Но мне было всё равно.

Потому что сейчас я не контролировал себя так, как обычно. И единственное, что держало меня хоть немного в реальности — мысль, что она где-то рядом, и я обязан её забрать.

______________

Фуууух, поздравите меня. Я сдала экзамен по русскому на 4 и сессия по русскому и литературе закрыты. Иллюстрации тут 👇👇👇👇

https://t.me/TurboandAksunua