25 глава

Мы с Валерой молча шли по заснеженной улице. После разговора возле школы настроение окончательно испортилось. Из головы никак не выходила Лина. Каждый раз, когда я вспоминала слова директора, внутри становилось тревожно. Хотелось верить, что всё окажется какой-нибудь ошибкой. Что она просто сбежала из дома, поссорилась с родителями или уехала к кому-нибудь из знакомых. Но почему-то сама себе я уже не верила.

Когда до качалки оставалось совсем немного, мой взгляд зацепился за яркий листок на столбе.

«Набор в кружок актёрского мастерства».

Я невольно остановилась. Несколько секунд просто читала объявление. Занятия. Прослушивания. Подготовка к выступлениям. Сердце почему-то дрогнуло.

Когда-то давно я мечтала о сцене. О спектаклях. О том, как буду играть разные роли и проживать чужие жизни. Потом были школа, домашние дела, проблемы, а после смерти родителей и вовсе стало не до этого.

Но сейчас что-то внутри снова шевельнулось. Будто напомнило о старой мечте. Я быстро сорвала флаер со столба и сунула в карман пальто.

— Чего там? — спросил Валера.

— Ничего.

Он подозрительно прищурился.

— Кошка.

— Потом покажу.

— Ну смотри.

Я только закатила глаза и пошла дальше. Через пару минут мы уже зашли в качалку. Внутри, как обычно, пахло железом, старым деревом и сигаретным дымом. Разговоры почти сразу стихли. Несколько пар глаз одновременно повернулись в нашу сторону. Я уже привыкла к этому. Каждый раз, когда появлялась здесь, все смотрели так, будто увидели привидение. Словно девчонка в качалке была явлением редким и необъяснимым. У дальней стены сидел Вова. Костыли стояли рядом. Нога всё ещё была перебинтована. Выглядел он уставшим, но гораздо лучше, чем в тот день, когда его привезли домой. Увидев меня, брат сразу улыбнулся.

— Искорка, ты чего тут забыла?

Он привычно потрепал меня по голове. Я недовольно отмахнулась.

— Не трогай причёску.

— Ой, какие мы важные стали.

Несколько пацанов рядом усмехнулись. Я сразу посерьёзнела.

— Лина пропала.

Вова нахмурился.

— Кто такая?

— Бывшая подруга моя. Ну помнишь? Мы всё детство вместе бегали.

Он задумался.

— Да... что-то припоминаю.

Несколько секунд в качалке было тихо. Потом Вова посмотрел на меня внимательнее.

— А кто спиздил-то?

Я только открыла рот, чтобы ответить, как рядом заговорил Валера. Жёстко. Без тени сомнения.

— Хадишевские.

Я сразу повернула голову в его сторону. Напряглась. Потому что меня начинало раздражать, что он отвечает раньше меня. Да и уверенность в его голосе мне совсем не понравилась. Слишком уверенно он это сказал. Будто знает гораздо больше, чем говорит. Вова тоже это заметил. Его взгляд мгновенно стал серьёзным.

— Откуда знаешь?

Валера на секунду замолчал.

— Чувствую.

— Хреново ты врёшь, Туркин.

В качалке стало тихо. Даже те, кто до этого разговаривал, теперь внимательно слушали. Валера лишь отвёл взгляд. А я почувствовала, как внутри появляется неприятное чувство. Он определённо что-то скрывал. Вова ещё несколько секунд смотрел на него. Потом тяжело поднялся с места, опираясь на костыли.

— Разберёмся.

Сказал он коротко. Без лишних слов. После чего поковылял к телефону в углу помещения. Я проводила его взглядом. А потом снова посмотрела на Валеру. И почему-то всё сильнее убеждалась, что история с Линой гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд.

Вова тяжело опустился на стул возле телефона и набрал номер. В качалке стало тихо. Даже те, кто до этого переговаривался между собой, замолчали. Все понимали — разговор будет серьёзный. Несколько длинных гудков тянулись мучительно долго. Наконец на том конце сняли трубку.

— Старшего позови. Алло? Алло, Малина?

Послышалось короткое молчание.

— Слушаю.

Вова крепче сжал трубку.

— Инцидент произошёл. Вы девчонку нашу украли.

На том конце усмехнулись. Противно. Так, что даже мне захотелось поморщиться.

— Ну и?

В качалке сразу стало ещё тише. Вова медленно выдохнул через нос.

— Порченая?

Несколько секунд ответа не было. Потом голос снова раздался в трубке.

— Может и порченая.

По спине пробежал холодок. Даже через телефон этот человек казался отвратительным.

— И не одна тут такая.

Последние слова он специально растянул, будто наслаждался каждым звуком. Я увидела, как у Вовы напряглась челюсть. Так бывало всегда, когда он еле сдерживал злость.

— Зачем? — спросил он уже гораздо жёстче.

На том конце снова усмехнулись.

— Ну сестра же моя с тобой ходит. Баш на баш, Вовочка.

Вова резко нахмурился.

— Наташа тут при чём?

— А при том. Вы нашу девчонку украли — мы ваших.

В качалке кто-то тихо выругался себе под нос. Я переводила взгляд с Вовы на Валеру и обратно. Лица у обоих были такими, что становилось страшно.

— Подожди, Малина, — наконец сказал Вова. — Не по телефону такие разговоры ведутся.

Он подался вперёд.

— Приезжай на район.

Голос звучал спокойно. Слишком спокойно.

— И старших своих возьми.

Несколько секунд в трубке молчали.

— Зачем?

— Лицом к лицу поговорим.

Вова посмотрел на собравшихся в качалке парней.

— А то что-то мне кажется, вы берега путать начали.

На том конце снова повисла пауза. Долгая. Тяжёлая. Потом послышалось короткое:

— Ждите.

И связь оборвалась. Вова медленно положил трубку на место. В качалке стояла абсолютная тишина. Кажется, даже дышать стали тише. Потому что все понимали одно. Теперь это уже не просто разговор. Теперь всё стало намного серьёзнее.

После разговора Вова ещё несколько минут обсуждал что-то с пацанами, а потом посмотрел на собравшихся.

— Скорлупа домой. Турбо, Зима — остаетесь.

По качалке сразу прошёл гул. Младшие начали собираться, натягивать куртки и шапки. Валера уже направился к выходу вместе со мной, когда Вова окликнул его взглядом.

— Ща я Асю провожу и приду.

Брат недовольно прищурился. Я даже заметила, как напряглась его челюсть. Но спорить он не стал. Только махнул рукой.

— Давай быстрее.

Мы вышли на улицу. Мороз сразу ударил в лицо. Снег продолжал медленно падать с тёмного неба, а фонари окрашивали его в жёлтый цвет. Несколько минут мы шли молча. После разговора про Лину и предстоящей встречи со старшими настроение у всех было тяжёлым. Но рядом с Валерой почему-то становилось спокойнее. Я чувствовала это всё чаще. Даже когда сама себе не хотела в этом признаваться. Валера шёл рядом и держал меня за рукав куртки. Будто боялся потерять. Или будто хотел взять за руку, но не решался. От этой мысли мне стало смешно. Турбо, которого боялась половина района, стесняется взять меня за руку. Я незаметно улыбнулась. А потом сама потянулась к его ладони. Наши пальцы переплелись. Валера сразу замолчал. Совсем. Я даже голову повернула, чтобы посмотреть на его реакцию. Лицо у него оставалось таким же спокойным. Но я слишком хорошо видела, как он напрягся. Словно пытался сделать вид, что ничего особенного не произошло. Именно поэтому мне захотелось ещё немного его помучить. До самого подъезда мы дошли молча. Возле двери я остановилась. Валера тоже. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом я шагнула вперёд и обняла его.

— Пока.

Сказала тихо, уткнувшись носом в его куртку. На мгновение он будто растерялся. А потом осторожно обнял меня в ответ. Когда я отстранилась, на губах сама собой появилась довольная улыбка. Я уже развернулась к подъезду. Сделала шаг к двери. Но уйти не успела. Валера поймал меня за руку. Одним движением притянул обратно к себе. Я тихо ахнула от неожиданности. Теперь между нами почти не осталось расстояния. Я чувствовала его дыхание. Чувствовала запах морозного воздуха и сигарет, который неизменно тянулся за ним. Сердце тут же начало биться быстрее. Очень быстро. Слишком быстро. Валера наклонился чуть ближе. На губах появилась знакомая ухмылка.

— Не играй со мной, кошка. Я же доберусь до тебя.

Я изо всех сил старалась выглядеть невозмутимо. Хотя внутри уже давно творился настоящий хаос.

— О чём ты?

Спросила я самым невинным голосом, на который была способна. И специально сделала ещё полшага вперёд. Теперь между нами почти не оставалось места. Ухмылка Валеры стала шире.

— Опасная ты стала.

— Правда?

— Очень.

Я едва сдерживала смех. Наблюдать за его реакцией было слишком весело. Валера покачал головой. Будто уже понял, что над ним откровенно издеваются.

— Пожалеешь.

Сказал он тихо. Я видела, как его взгляд на мгновение опустился к моим губам. И сердце предательски пропустило удар. Потому что я прекрасно поняла, о чём он подумал. И сама подумала о том же. Валера начал наклоняться ближе. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно.

— Пока, Турбо.

Выпалила я и ловко выскользнула из его рук. Прежде чем он успел что-либо сделать. Я быстро открыла дверь подъезда и проскочила внутрь.

— Ася!

Послышалось с улицы.

Я тихо рассмеялась. Победа. Настоящая победа. С широкой довольной улыбкой я поднялась на свой этаж. Но стоило открыть дверь квартиры, как улыбка медленно исчезла.

Как только за мной закрылась дверь квартиры, улыбка медленно исчезла. В подъезде сразу стало тихо. Не было больше его голоса, его ухмылки, его взгляда. И от этого почему-то стало пусто. Я прислонилась спиной к двери и тяжело выдохнула. Зеленоглазый сводил меня с ума. И чем больше времени проходило, тем сложнее было это отрицать. Чувства были. Настоящие. Сильные. До смешного сильные. Мне хотелось, чтобы Валера сейчас поднялся следом. Хотелось ещё немного постоять рядом с ним. Услышать очередную глупую шутку. Просто побыть вместе. Но за дверью было тихо. Наверное, он уже ушёл обратно в качалку. Я тряхнула головой, пытаясь прогнать мысли, и направилась в комнату. Сначала решила принять душ. Горячая вода немного успокаивала. После неё стало легче. Потом я всё-таки села за домашнее задание. Учебники лежали передо мной раскрытые, но мысли постоянно ускользали куда-то не туда. То к Лине. То к Валере. То к сегодняшнему разговору про Хади Такташ. В итоге на уроки ушло почти два часа. Когда я уже собиралась закрывать тетрадь, в дверь неожиданно постучали. Сердце сразу неприятно кольнуло. Время было уже позднее. Я осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок.

— Да свои это, свои.

Услышала я голос Вовы.

Сразу открыла дверь.

На пороге стояли Вова, Марат, Валера и Зима. Выглядели они ужасно. Будто только что попали под поезд. У Валеры была разбита губа и рассечена бровь. У Зимы на щеке виднелась кровь. Марат держался за бок. Даже Вова, который и так передвигался на костылях, выглядел так, словно снова полез в драку.

— Господи...

Только и выдохнула я.

— Проходите.

Парни молча вошли в квартиру. Я сразу повела их в зал. Аптечка уже давно лежала в одном и том же месте, поэтому искать ничего не пришлось. Первым делом я усадила Вову.

— Не вертись.

— Да не верчусь я.

— Врёшь.

— Не вру.

Я только закатила глаза и продолжила обрабатывать его ссадины. Закончив с братом, сразу переключилась на Марата. С ним всё оказалось проще. Пара синяков. Сбитые костяшки. Ничего серьёзного. Пока я возилась с братом, Валера незаметно ушёл на кухню и сел там один. Я заметила это краем глаза, но ничего не сказала. Следующим был Зима. И вот тут мне стало действительно не по себе. Из щеки торчал небольшой осколок стекла. Картина выглядела жутко. Но паниковать смысла не было. Я осторожно обработала кожу вокруг раны и аккуратно вытащила стекло. Зима поморщился.

— Терпи.

— Да терплю я.

— Ага, вижу.

Через несколько минут всё было закончено.

— Жить будешь.

— Спасибо, доктор.

Я невольно улыбнулась. Потом закрыла аптечку и огляделась. Валеры всё ещё не было. Только тогда я пошла на кухню.

— Турбо.

Он поднял голову.

— Иди сюда.

Через минуту мы уже сидели вдвоём в зале. Остальные разбрелись по квартире. Кто-то ушёл на кухню. Кто-то в коридор. В комнате неожиданно стало тихо. Валера сидел на диване, откинув голову назад. Теперь я могла нормально рассмотреть его лицо. Разбитая губа. Рассечённая бровь. Небольшой кровоподтёк под носом. Выглядел он, мягко говоря, плохо.

— Как маленький, ей-богу.

Пробормотала я, обрабатывая очередную ссадину. Приходилось постоянно дуть на ранки, чтобы не так щипало. Обычно на подобные слова Валера обязательно что-нибудь отвечал. Но сейчас промолчал. Когда я закончила, он вдруг осторожно потянул меня за руку. А потом просто обнял. Не резко. Не шутя. Просто обнял. Сидя на диване. Будто устал. Будто ему именно этого сейчас и не хватало. Я замерла всего на секунду. А потом начала медленно перебирать пальцами его кудри. Гладить по макушке. Как делала когда-то мама, когда мне было плохо. В квартире стало удивительно спокойно. Тепло. Уютно. Даже несмотря на синяки, кровь и сегодняшнюю драку. Казалось, что весь остальной мир сейчас находится где-то очень далеко.

— Я вас не смущаю?

Раздался вдруг голос Вовы.

Мы оба одновременно повернули головы. Брат стоял в дверном проёме, опираясь на один костыль, и смотрел на нас с таким видом, будто застал преступников на месте преступления.

— Смущаешь.

Спокойно ответила я.

Поднялась с дивана и прошла мимо него к шкафу, чтобы убрать аптечку. За спиной сразу послышался довольный смех Марата. А Валера впервые за весь вечер улыбнулся.

*****

В квартире наконец стало тихо. После шумного вечера это ощущалось почти непривычно. Вова спал в родительской комнате. Зима и Марат расположились в комнате братьев. Валере постелили в зале. А я ушла к себе. Казалось бы, после такого дня нужно было уснуть сразу, едва голова коснётся подушки. Но сон почему-то не приходил. Я ворочалась с боку на бок, слушала, как за окном завывает ветер, как иногда поскрипывают старые трубы отопления, и понимала, что заснуть не получится. Тогда я вспомнила про флаер, который днём сорвала со столба. Осторожно поднявшись с кровати, я достала его из кармана куртки. Бумажка уже немного помялась. Я разгладила её ладонью и снова перечитала объявление. Актёрский кружок. Прослушивание. Нужно подготовить стихотворение. Сердце почему-то забилось быстрее. Мне нравилась эта идея. Очень нравилась. Будто впервые за долгое время появилось что-то своё. Не связанное с бедами, похоронами, драками или бесконечными проблемами. Что-то, о чём хотелось думать. Я потянулась к учебнику литературы, лежавшему на столе. Открыла почти наугад и начала листать страницы. Вскоре взгляд зацепился за стихотворение. Я решила попробовать. В комнате было тихо, поэтому я читала почти шёпотом.

— Мы любим тех, кто нас не любит,Мы губим тех, кто в нас влюблён...

Я запнулась, услышав за дверью какой-то шорох. Сердце мгновенно ёкнуло. Было уже поздно. Я осторожно подошла к двери и открыла её. На пороге стоял Валера.

— Ты больной? — выдохнула я, прижимая ладонь к груди. — Напугал меня.

На его лице появилась виноватая улыбка.

— Не хотел.

Он заглянул в комнату.

— Стих учишь?

Я кивнула.

— Помнишь флаер со столба?

— Который ты спрятала и не показала?

— Да.

— Ну.

— Это актёрский кружок. Я решила попробовать поступить.

Валера несколько секунд смотрел на меня.

А потом неожиданно улыбнулся.

По-настоящему.

Без привычных подколов.

— А прочитаешь мне?

В его голосе прозвучало такое искреннее любопытство, что я невольно усмехнулась.

— Ну ладно.

Он сел на край моей кровати и приготовился слушать.

Я глубоко вдохнула.

И начала читать.

Мы любим тех, кто нас не любитМы губим тех, кто в нас влюблен.Мы ненавидим, но целуемМы не стремимся, но живем.Мы позволяем, не желаяМы проклинаем, но берем,Мы говорим и забываем, о том,Что любим-вечно лжем.Мы безгранично созерцаем,На искры глаз не отвечаемМы грубо чувствами играемИ не жалеем ни о чем.Мечтаем быть с любимым рядомНо забываем лишь о том,Что любим тех, кто нас не любитЧто губим тех, кто в нас влюблен.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина.

Я подняла глаза.

Валера смотрел на меня так внимательно, что мне стало неловко. В его взгляде было что-то очень тёплое. Что-то, от чего внутри начинало приятно щемить. Он медленно поднялся с кровати. Подошёл ближе. Аккуратно забрал из моих рук учебник. Наши пальцы на секунду соприкоснулись. И почему-то именно от этого простого касания сердце забилось быстрее.

Валера опустил взгляд на страницу. Потом поднял глаза на меня. И начал читать. Те же самые строки. Но совершенно по-другому. Тихо. Спокойно. Глядя прямо мне в глаза. Будто говорил вовсе не про каких-то людей из стихотворения. Будто говорил именно со мной. Я сама не заметила, как перестала слушать слова.

Просто смотрела на него. На его зелёные глаза. На разбитую губу. На рассечённую бровь. На знакомые кудри.

Когда он закончил, в комнате снова стало тихо. Только теперь эта тишина уже не казалась неловкой. Наоборот. Она была какой-то правильной. Валера медленно закрыл учебник и положил его на стол. А потом неожиданно притянул меня к себе. Без шуток. Без ухмылок. Без привычного «кошка». Просто обнял. Крепко. Искренне. Так, будто ему это было нужно не меньше, чем мне. На секунду я замерла.А потом обняла его в ответ.Уткнулась носом в его плечо.Слушая спокойное биение сердца.И впервые за очень долгое время почувствовала себя по-настоящему спокойно.

Я подняла глаза. Валера всё так же смотрел на меня. Спокойно. Внимательно. От его взгляда становилось одновременно тепло и неловко. За последние месяцы он столько раз оказывался рядом именно тогда, когда мне было хуже всего, что я уже не представляла, как раньше обходилась без него. Он защищал меня, поддерживал, заставлял улыбаться даже тогда, когда казалось, что улыбаться больше не получится. Но несмотря на всё это, я до сих пор не была уверена, что именно он чувствует ко мне. Иногда мне казалось, что я всё придумала сама. Что его забота — просто забота. Что его взгляды ничего не значат. Что все эти моменты существуют только в моей голове. Валера сделал шаг ближе, и я почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. Мы стояли совсем рядом. Настолько близко, что я слышала его дыхание. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом он тихо усмехнулся, наклонился чуть ближе и произнёс почти шёпотом

— Ты будешь со мной играть ровно до того момента, пока я это позволяю делать, кошка.

Я на секунду замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от его тона и близости. Но вместо того чтобы отступить, только прищурилась, стараясь не показать, насколько сильно он на меня действует. Валера ещё ближе коснулся меня взглядом, будто проверяя границы, и в этот момент я поняла, что проигрывать он не умеет. И не собирается. Он наклонился и поцеловал меня. Нежно, но уверенно. Я не отстранилась, наоборот — ответила, и всё вокруг будто исчезло. Его руки легли мне на талию, мои пальцы снова запутались в его кудрях. Это длилось долго, пока воздуха не стало не хватать. Я первой чуть отстранилась, пытаясь отдышаться, но Валера всё равно оставался слишком близко, и в его взгляде было ясно, это ещё не конец. Он снова потянулся ко мне, но я отвернула голову, специально дразня его. Он тихо выдохнул, взял меня за подбородок и повернул к себе обратно, не грубо, но так, что сопротивляться не хотелось. Ещё один поцелуй — уже настойчивее, глубже, и я снова потерялась в этом ощущении. После мы всё-таки сели на кровать, будто только сейчас вспомнили, что умеем просто разговаривать. Разговор сам собой перетёк на детство, родителей, последние события. Я достала фотоальбом, и мы начали листать страницы. Валера смеялся почти над каждой фотографией.

— Господи, что это за причёска?

— Нормальная причёска.

— Конечно.

— Не смейся.

— Не могу.

Я ткнула его локтем в бок, он только сильнее улыбнулся. Потом, когда я рассматривала очередную фотографию, в комнате на секунду стало тихо. Я почувствовала его взгляд и подняла голову. Он смотрел не на альбом. На меня. Слишком внимательно. Слишком серьёзно.

— Я люблю тебя, Аксинья.

Я замерла.

— Что?

— Я люблю тебя. — повторил он уже тише, но увереннее.

— Очень давно люблю.

Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось. Все сомнения, которые были раньше, просто исчезли.

— Валер...

Он ждал. И я наконец сказала

— Я тебя тоже люблю.

Валера улыбнулся так, будто впервые за долгое время по-настоящему выдохнул.

— Кот.

И в этом простом слове было больше тепла, чем во всём, что мы говорили до этого.

______________

Вот снова я с очень большим приветом, надеюсь вам понравится эта глава и вы не будете на меня обижаться.... Незабываем ставить звездочки и писать комментарииОбсудим тут 👇👇👇👇👇👇

https://t.me/TurboandAksunua