20 глава

Утром мы с Маратом в школу не пошли.

Вчера директор сам сказал, что ближайшие несколько дней нам лучше побыть дома. Сегодня должны были привезти родителей, и сейчас никого не волновали ни уроки, ни оценки.

Я проснулась рано.

Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. За окном было пасмурно, а сквозь занавески в комнату пробивался тусклый зимний свет.

Как и вчера, первые мгновения после пробуждения были самыми лёгкими. Я ещё ничего не успевала вспомнить. Но это длилось недолго.

Потом всё возвращалось.

Мама.

Папа.

Авария.

Я закрыла глаза и тяжело выдохнула.

В груди снова появилась та самая боль, которая никуда не исчезала со вчерашнего дня.

Поднявшись с кровати, я пошла в ванную. Тёплая вода стекала по плечам, а я стояла под душем дольше обычного. Не потому что хотелось мыться, а потому что не хотелось выходить обратно в этот день.

Но рано или поздно всё равно пришлось выключить воду.

Я вытерла волосы полотенцем, переоделась в домашнюю одежду и вышла из комнаты.

В квартире стояла тишина.

Не обычная утренняя тишина, а какая-то чужая.

Раньше в это время мама уже хозяйничала на кухне, папа листал газету или собирался по делам. Был слышен звон посуды, шум чайника, голоса.

Теперь ничего этого не было.

На кухне сидел Вова.

Перед ним стояла кружка с чаем. Судя по всему, уже давно остывшим.

Он смотрел в окно и даже не сразу заметил, что я вошла.

Под глазами у него залегли тёмные круги, а лицо выглядело уставшим.

Похоже, этой ночью он почти не спал.

Я остановилась в дверях.

— Доброе утро, — тихо сказала я.

Вова перевёл на меня взгляд и невесело усмехнулся.

— Это утро точно не доброе.

От его слов внутри снова что-то болезненно сжалось.

Я подошла к столу и села напротив.

Вова молча подвинул ко мне тарелку с гренками.

— Поешь хоть немного.

Запах жареного хлеба напомнил обычные семейные завтраки. Те утра, когда все собирались на кухне. Когда мама что-то рассказывала, папа шутил, а Марат спорил с Вовой по любому поводу.

Теперь за столом было слишком много пустоты.

Я взяла одну гренку, хотя есть совсем не хотелось.

На кухне снова воцарилась тишина.

Где-то на стене размеренно тикали часы.

За окном медленно падал снег.

В соседней комнате скрипнула кровать — похоже, проснулся Марат.

Обычно никто бы не обратил внимания на такие мелочи, но сейчас каждый звук казался слишком громким.

Я сидела, обхватив ладонями кружку с чаем.

Вова смотрел в окно.

Никто из нас не мог подобрать слов.

Да и что тут скажешь?

Иногда боль оказывается настолько большой, что любые разговоры рядом с ней кажутся бессмысленными.

Поэтому мы просто сидели рядом.

В одной квартире.

За одним столом.

И пытались пережить ещё одно утро без родителей.

Ирина Сергеевна достала из папки несколько листов и аккуратно положила их на край стола.

— Смотрите, — начала она спокойно, — сейчас основная задача — определить, кто будет вашим законным представителем. То есть кто возьмёт опеку над вами.

Она посмотрела на Вову чуть внимательнее.

— Владимир, вы совершеннолетний?

Вова кивнул.

— Да.

— Есть работа, доход, условия проживания?

Он на секунду задумался, будто собирался с мыслями.

— Есть. Подработки... официальной пока нет, но я решаю.

Я стояла и слушала, чувствуя, как внутри всё сжимается сильнее.

Каждое слово звучало слишком взрослым. Слишком окончательным.

Ирина Сергеевна кивнула, что-то отметила в бумагах.

— Понимаю, — сказала она. — Но вы должны понимать, что ответственность за двоих несовершеннолетних — это серьёзно.

Вова чуть напрягся.

— Я понимаю.

Марат сзади тихо выдохнул, но ничего не сказал.

Я опустила взгляд в пол.

Слово «опека» почему-то резало сильнее, чем всё остальное.

Будто нас уже заранее куда-то распределяли, решали за нас, как будто мы не просто семья, а документы.

Ирина Сергеевна мягче добавила:

— Я не пришла никого забирать. Я пришла разобраться в ситуации и помочь оформить всё правильно.

В комнате стало чуть тише.

Эти слова немного отпустили напряжение, но ненадолго.

— У вас есть родственники, которые могут взять детей под опеку? — спросила она.

Вова на секунду посмотрел на меня, потом на Марата.

— Есть, — коротко ответил он, — но они не подходят.

— Поняла, — кивнула она.

Пауза.

Секундная, тяжёлая.

Потом она закрыла папку чуть медленнее.

— Тогда следующий вариант — временная опека через вас, Владимир, с дальнейшим оформлением документов.

Я почувствовала, как сердце резко ускорилось.

Марат напрягся.

— То есть... мы будем вместе? — тихо спросил он.

Ирина Сергеевна посмотрела на него спокойно.

— Если не будет оснований для иного решения — да. Вы будете вместе.

Вова медленно выдохнул, будто только сейчас позволил себе хоть немного расслабиться.Я не сразу поняла, что задержала дыхание.

Только когда воздух снова вернулся в лёгкие, внутри стало чуть легче.Но это «чуть» всё равно было хрупким.

Слишком многое ещё было впереди.И слишком мало было уверенности, что всё действительно останется так.

Ирина Сергеевна ушла, и квартира снова погрузилась в тяжёлую тишину.

Мы разошлись по разным углам, будто так было легче переживать происходящее. Вова с Маратом вскоре тоже вышли — не объясняя куда, просто коротко сказали, что нужно отлучиться.

Я осталась одна.

Сначала просто сидела в комнате, глядя в одну точку. Потом включила магнитофон, но музыка не помогала. Она звучала фоном, не доходя до сознания, словно была из другой жизни.

Внутри всё сжималось и нарастало одновременно — будто боль не помещалась в одном месте и расползалась по всему телу.

Я пыталась отвлечься, встать, пройтись по комнате, но ничего не помогало.И в какой-то момент стало совсем невыносимо.

Я сама не поняла, как оказалась на балконе.

Холодный воздух ударил в лицо, резко возвращая в реальность. Двор внизу выглядел обычным — снег, редкие люди, свет в окнах соседних домов.Я стояла, вцепившись пальцами в край подоконника, пытаясь дышать ровнее.

Слёзы текли сами, без остановки, и я даже не пыталась их вытереть.Всё внутри было переполнено — страхом, пустотой, непониманием, болью, которая не находила выхода.

Я просто стояла и смотрела вперёд, не видя ничего по-настоящему.И впервые за долгое время мне было страшно не за будущее.

А за то, что внутри сейчас происходит со мной.

Я встала на тумбу которая стояла под подоконником, внизу все начало плыть, глаза налились слезами. Я вспоминала все моменты с родителями. На душе стало тепло. Я хочу быть рядом с родителями.

Валера

Я шёл к Суворовым почти на автомате.

Два дня от них ни слуху ни духу. Ни Вовы, ни Марата, ни Аси. Телефон молчал, двор казался пустым, и от этого внутри нарастало неприятное чувство, будто что-то не так.

Когда я подошёл к дому, первым делом поднял взгляд на их окна.

И сразу застыл.

На балконе была Ася.

Слишком близко к краю, слишком неподвижно. Я не видел её лица полностью, только силуэт, но и этого хватило, чтобы внутри всё оборвалось.

— Чёрт... — вырвалось у меня.

Я рванул в подъезд.

Лестница стала какой-то бесконечной. Пятый этаж, как назло, тянулся вечностью. Я бежал, перепрыгивая ступеньки, и только одна мысль билась в голове: только бы дверь была открыта.

Руки дрожали, когда я дёрнул ручку.

Открыто.

Я ворвался внутрь и даже не разулся.

— Ася! — голос сорвался сильнее, чем я ожидал.

Я увидел её почти сразу.

И в следующую секунду уже оказался рядом.

Резко, но аккуратно оттащил её от балкона, не давая сделать ни шага обратно. Сердце колотилось так, будто сейчас вылетит из груди.

Я прижал её к себе, крепко, так, чтобы она не вырвалась, но и не почувствовала боли.

— Тише, тише... всё, я здесь, — быстро выдохнул я, пытаясь сам не сорваться. — Слышишь меня?

Она дрожала в моих руках, будто вся держалась на одном дыхании.

— Валер... их больше нет, — выдавила она сквозь слёзы.

Голос ломался, слова захлёбывались.

Я на секунду закрыл глаза.

И понял всё без лишних объяснений.

Просто понял.

— Я знаю, кошка, — тихо сказал я, уже не так резко, но крепче прижимая её к себе. — Знаю.

Она попыталась вдохнуть, но вместо этого снова разрыдалась.

Я аккуратно провёл рукой по её спине, удерживая, не отпуская ни на сантиметр.

— Слушай меня, — сказал я тише, прямо ей в волосы. — Ты сейчас не одна. Поняла? Не одна.

Она не отвечала.

Только дрожала и цеплялась за меня, будто боялась снова остаться в пустоте.

А я просто стоял с ней посреди этой квартиры и впервые за долгое время понимал, что опоздать — нельзя.

__________

Фуууууууух, продолжаем хуесосить автора?👇👇👇👇👇👇👇👇

https://t.me/TurboandAksunua