19 глава

Антон Беляев - лететь (Включите лучше на повтор)

После разговора с директором нас с Маратом отпустили домой.

Я плохо помнила, как вышла из кабинета. Не помнила, как спускалась по лестнице и как проходила через школьный коридор. Всё вокруг будто потеряло звуки и краски.

Мы вышли на улицу.

Шёл снег.

Такой же, как утром.

Люди куда-то спешили, мимо проезжали машины, возле школы смеялись младшие классы. Мир продолжал жить своей обычной жизнью, и от этого становилось только хуже.

Я шла рядом с Маратом, но почти не смотрела по сторонам.Слёзы сами текли по щекам. Я их даже не вытирала.

Перед глазами снова и снова возникало утро.

Мама поправляет волосы перед зеркалом.

Папа берёт чемодан.

Их улыбки.

И это последнее «пока».

В голове крутилась только одна мысль.

А знает ли Вова?

Ему уже сказали?

Или он сейчас спокойно сидит дома и даже не подозревает, что произошло?От этой мысли внутри всё болезненно сжималось.

Дорога до дома показалась бесконечной. Мы с Маратом почти не разговаривали. Да и говорить было нечего.Когда мы вошли в подъезд, я впервые подняла глаза на брата.

Он выглядел потерянным.

Глаза покраснели, лицо побледнело, а губы были плотно сжаты. Казалось, он изо всех сил пытается держаться.

Но получалось плохо.Мы поднялись на свой этаж.Марат открыл дверь квартиры.Внутри стояла тишина.

Та самая тяжёлая тишина, которая появляется после плохих новостей.

Я сразу посмотрела в сторону кухни.

Вова сидел за столом.

Перед ним стояла кружка с давно остывшим чаем.Он смотрел куда-то в одну точку перед собой и даже не сразу заметил, что мы пришли.

И в этот момент я поняла.

Он знает.Конечно знает.Вова поднял голову.Наши взгляды встретились всего на секунду.Этого оказалось достаточно.Никто ничего не сказал.Не было вопросов.Не было объяснений.Слова сейчас ничего не меняли.Я молча прошла мимо кухни.

Прошла по коридору, стараясь не смотреть на семейные фотографии на стенах.Открыла дверь своей комнаты и зашла внутрь.Только здесь, оставшись одна, я позволила себе перестать держаться.Я буквально рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку.Слёзы хлынули с новой силой.Подушка быстро стала мокрой, а грудь сдавило так сильно, что каждый вдох давался с трудом.

Я вспоминала мамины объятия.

Папин голос.

Их смех утром в коридоре.

Вспоминала, как всего несколько часов назад они стояли рядом со мной — живые, счастливые, строили планы на ближайшие дни.Тогда мне казалось, что впереди ещё очень много времени.

Что вечером они позвонят.Что через несколько дней вернутся домой.Что всё будет как всегда.Но теперь этого «как всегда» больше не существовало.И именно эта мысль причиняла боль сильнее всего.

Я проплакала ещё несколько часов.

В какой-то момент слёз уже почти не осталось, но боль никуда не делась. Она просто поселилась где-то внутри, тяжёлым камнем давя на грудь.Я лежала лицом в подушку, не замечая, как за окном медленно проходит день.Иногда из квартиры доносились приглушённые звуки. Скрипела дверь, слышались шаги в коридоре, кто-то открывал воду на кухне.

Наверное, Вова и Марат тоже пытались справиться с тем, что произошло.Плохо было всем.Каждому по-своему.Но сейчас мне казалось, что никто в мире не сможет понять эту боль.Постепенно усталость взяла своё.Глаза сами закрылись, мысли начали путаться, и я незаметно для себя уснула прямо поверх покрывала.Когда я проснулась, за окном уже начинало темнеть.Комната встретила меня полумраком.Несколько секунд я просто лежала и смотрела в потолок, не понимая, который сейчас час и почему так тихо.

А потом всё вспомнилось.

Сразу.

Одним ударом.

От которого внутри снова стало пусто.Я медленно села на кровати и опустила ноги на пол.В комнате было прохладно.

Где-то за окном завывал ветер, а по стеклу скользили редкие снежинки.Я подошла к шкафу и переоделась в домашнюю одежду.Всё происходило будто по привычке.Будто это был самый обычный день.Хотя ничего обычного в нём уже не осталось.Закончив переодеваться, я машинально подошла к магнитофону, стоявшему на полке возле стола.Сколько себя помню, музыка всегда помогала мне отвлечься.

Хотя бы ненадолго.Я нажала кнопку.Механизм тихо щёлкнул. Кассета начала крутиться.Через секунду комнату заполнила знакомая мелодия.Негромкая.Спокойная.Я опустилась на край кровати и стала слушать.Просто слушать.Потому что в тишине оставаться сейчас было намного тяжелее.Музыка негромко играла из магнитофона, заполняя комнату знакомыми звуками.Я сидела на кровати, подтянув колени к груди, и смотрела куда-то в стену.

Мысли путались.

Иногда казалось, что всё произошедшее — просто плохой сон.

Что сейчас откроется дверь, мама позовёт ужинать, а папа будет ворчать из кухни, что я опять слишком громко включила музыку.Но дверь не открывалась.И от этого становилось только тяжелее.Внезапно кто-то осторожно постучал.Я даже не ответила.Через пару секунд дверь всё равно приоткрылась.На пороге появился Марат.Он выглядел не лучше меня.Глаза покраснели, волосы были растрёпаны, а под глазами залегли тёмные круги.Несколько секунд он просто стоял в дверях.

— Можно? — тихо спросил он.

Я молча пожала плечами.Марат зашёл в комнату и сел на стул возле стола.Некоторое время мы просто молчали.Музыка продолжала играть.

— Ты ела сегодня? — наконец спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

— Не хочу.

— Я тоже не хочу.

Снова наступила тишина.

Марат смотрел в пол.

Я смотрела в окно.

— Знаешь... — вдруг сказал он. — Я всё ждал, что сейчас кто-нибудь скажет, что это ошибка.

У меня защипало глаза.

— Я тоже.

— Когда директор говорил, я вообще думал, что он про кого-то другого рассказывает.

Я тяжело сглотнула.

— А я всё время вспоминаю утро.

Марат невесело усмехнулся.

— Мама опять переживала, взяли ли мы шапки.

— А папа смеялся над этим цветком.

На секунду на лице брата появилась слабая улыбка.Но почти сразу исчезла.

— Они даже не поругались нормально, — тихо сказал он.

Я опустила голову.Слёзы снова начали подступать к глазам.В этот момент в коридоре послышались шаги.

Тяжёлые.

Медленные.

Через несколько секунд в дверях появился Вова.Он выглядел уставшим.Словно за один день прожил несколько лет.

В руке у него была кружка с чаем.

— Вот вы где, — негромко сказал он.

Мы с Маратом одновременно посмотрели на него.

— Чего надо? — глухо спросил Марат.

— Ничего.

Вова прислонился плечом к косяку.Некоторое время он молчал.Потом тяжело выдохнул.

— Нам надо держаться вместе.

— Легко сказать, — буркнул Марат.

— А я и не говорю, что легко.

Вова опустил взгляд.

— Мне тоже страшно.

После этих слов в комнате стало совсем тихо.Потому что Вова никогда такого не говорил.

Никогда.

Он всегда был самым сильным.Самым спокойным.Тем, кто знает ответы на все вопросы.А сейчас перед нами стоял просто старший брат.Такой же потерянный, как и мы.

— Что теперь будет? — тихо спросила я.

Вова не ответил сразу.Он посмотрел сначала на меня, потом на Марата.

— Не знаю.

И от этой честности почему-то стало ещё больнее.Потому что впервые никто из нас не знал, что делать дальше.Вот вариант с более живым диалогом и эмоциями:Я подняла взгляд на Вову.В комнате снова стало тихо. Даже музыка из магнитофона теперь казалась какой-то далёкой.

— Завтра ПДН придёт, Вов, — тихо сказала я. — Ты же не отдашь нас?

Вова нахмурился.Будто сам не хотел об этом думать.Я почувствовала, как внутри всё снова начинает сжиматься.

— Возьмёшь опеку? — спросила я уже тише.

Вова опустил глаза в пол.Марат тоже посмотрел на него, ожидая ответа.Несколько секунд слышалось только негромкое шипение магнитофона.

— А вы чего уже себе напридумывали? — наконец произнёс Вова.

— Просто ответь, — сказал Марат.

Вова тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.Выглядел он уставшим. Не как обычно после учёбы или очередной драки. По-другому.Будто за один день на его плечи свалилось слишком много.

— Я сегодня полдня этим занимаюсь, — тихо сказал он. — Звонил родственникам, разговаривал с людьми. Думаете, я просто так на кухне сидел?

Я молчала.

— Вов...

Он посмотрел сначала на меня, потом на Марата.

— Я вас никому не отдам.

Сердце пропустило удар.

— Правда? — спросила я.

— Правда.

— А если не разрешат?

Вова усмехнулся, но улыбка вышла какой-то грустной.

— Тогда будем решать.

— Это не ответ.

— Другого ответа у меня пока нет.

Марат сидел молча, сцепив руки в замок.Потом неожиданно спросил:

— Тебе самому не страшно?

Вова отвёл взгляд к окну.За стеклом медленно падал снег.

— Страшно, — честно ответил он. — Очень.

После этих слов в комнате снова стало тихо.Потому что никто из нас никогда не слышал, чтобы Вова признавался в подобном.

— Но вы мои брат и сестра, — продолжил он спустя несколько секунд. — И пока я живой, никто вас никуда не заберёт. Поняли?

У меня снова защипало глаза.

Только теперь это были уже другие слёзы.

Не такие, как раньше.

Я молча поднялась с кровати и подошла к брату.

Обняла его.

Через секунду к нам присоединился Марат.Так мы и стояли посреди комнаты.

Трое.

Потерянные.

Напуганные.

Но всё ещё вместе.

______________

Эту главу я решила посвятить вопросам реализма с которыми наши персонажи еще столкнутся и не раз, что думаете по поводу такого способа проработки травмы? Жду вас в тгк 👇👇👇👇

https://t.me/TurboandAksunua