Глава 4. Маленький попутчик

Путь до Синих гор, конечно, был очень далек - и Кили сильно подозревал, что с матушкиным гостеприимством и темпами сбора в поход они вернутся в Эребор где-то лет через десять, не раньше. Дис не очень любила путешествовать - она все еще помнила, сколько гномов погибло много лет назад, когда изгнанники, пострадавшие от пламени дракона и ярости орков, скитались по свету. Ей, как младшей в семье, пришлось несладко. Хотя большую часть пути ее несли на руках либо отец, либо кто-то из братьев, малышка все равно уставала.

И именно с тех пор у нее сохранилась привычка хорошо кормить своих родных и гостей - Дис помнила убивающее, сосущее чувство голода, оставшееся со времен скитаний. Именно поэтому, отправляя сыновей в поход с братом, она больше переживала за наполненность их желудков, чем за жизни - хотя бы потому, что верила в Торина как ни в кого другого и знала, что он защитит ее детей.

И вот наконец выросшие сыновья собрались вернуться домой - в то место, что было их домом с самого рождения.

- Никак не привыкну! - сетовал Фили, покачиваясь в седле и задумчиво грызя мундштук своей трубки. - Синие горы так далеко, а нашим домом теперь стал Эребор! Ладно хоть не зря старались, шли, а то бы кто-то погиб - и не увидели бы, что теряем!

- В первую очередь сквозняки и такие здоровенные залы, что в них гуляет ветрище, заморозивший нашего Взломщика, - хмыкнул Кили. Он все еще помнил, как Бильбо ежился в Горе - как помнил все, связанное с ним. И было у юноши нехорошее подозрение, что он никогда до конца не избавится от воспоминаний о самой счастливой ночи в своей жизни...

- Дядя вроде говорил, что восстановить систему отопления возможно, - припомнил Фили. - А вообще, братец, оцени, как я хорошо придумал: уедем, повидаем маму, может, она с нами поедет. Вернемся - а тут все уже починили, привели в порядок, только заселяйся и живи! Красота!

- Да уж, ловко ты увильнул от ремонта! - кивнул Кили. Он был благодарен брату за то, что тот не стал настаивать на непременно долгом и обстоятельном прощании с дядей - Фили знал, что младшему сейчас не очень радостно видеть светящегося от счастья Торина.

Длинный путь несколько скрасили их попутчики. Глоин, бедняга, не видел жену больше года - и сейчас только и мог говорить, что о том, как снова попробует ее знаменитые мясные пироги, а потом поднимет на руки сына.

- Так ведь он у тебя уже большой, - удивлялся кто-то, на что Глоин с истинным достоинством возражал:

- Ну и что? В день, когда я не смогу поднять своего сына, я отдам ему свою секиру и удалюсь на покой - а этот день наступит еще не скоро!

Фили слушал рассказы Глоина о семье с легкой, но явственной завистью. Судя по всему, старший принц тоже жаждал завести семью - намерение, неудивительное для гнома, но достойное уважения для парня его возраста. Кили представил, как брат поведет под венец какую-нибудь красивую гномку, которая проявит благосклонность к красивому герою войны и к тому же принцу - и почувствовал себя одиноким заранее. С самого его рождения Фили был рядом. Первое воспоминание Кили было о том, как брат поднимает его в охапке - почему-то головой вниз, - а мать с тревогой следит, как бы мальчик не уронил крепенького братишку, которому тогда было лет пять.

И вот теперь его все хотят бросить! Кили вздыхал, сидя по вечерам у огня, а ночами долго ворочался на жесткой земле или камнях, не в силах уснуть, хотя спать хотелось. Несколько раз вспоминался Бильбо, который сейчас, должно быть, был очень занят государственными делами... Торин ведь такой, он и его припряжет к управлению государством!

Кили старался не думать о маленьком воре долго, потому что от этого у него становилось тесно в штанах и приходилось украдкой, тихонько, чтобы никто не заметил, снимать напряжение, поглаживая себя и вспоминая выражение лица хоббита, когда тот держал во рту его член.

Но всякая дорога, даже самая долгая, рано или поздно кончается. Принцы и их спутники доехали до Синих гор. Лишь к осени они добрались до бывшего дома! Пришлось объехать с северного края Лихолесье, в котором все еще было неспокойно, да еще в Мглистых горах пришлось отбиваться от отчаявшихся гоблинов, которые были почти полностью истреблены, но с упорством самоубийц продолжали нападать на путников. Фили тогда приканчивал их с какой-то брезгливой жалостью на лице - и младший принц прекрасно его понимал.

В начале сентября они все же ступили на земли западного края. В Шире ничего не изменилось - как, впрочем, и всегда. Первым делом юноши заехали проведать норку своего Взломщика - и были неприятно удивлены, обнаружив, что ее намерены продать его родичам, Саквиль-Бэггинсам. Однако письмо от Бильбо, заверенное его личной невскрытой печатью, а пуще того - изрядная сумма золотом сыграли свою роль, и Бэг-Энд формально вернулся в собственность мистера Бэггинса.

- Вымогатели мелкие! - ворчал Кили, когда они вышли из здания мэрии. - И ты еще хотел, чтобы я женился на каком-то из них, брат? Нет уж, благодарю покорно!

Они отправились обратно к постоялому двору "Зеленый Дракон", где их отряд остановился на ночлег. Однако в тот раз братьям не суждено было насладиться спокойным вечерком!

Метнувшись им наперерез, на Кили натолкнулся какой-то мальчонка - маленький, босой, как все хоббиты. Одет он был очень прилично, даже щегольски, но и рубашка, и штанишки у него были перепачканы землей, а на чумазой мордашке застыли разводы - явно растирал кулачками слезы.

- Эй, не торопись, приятель! - Кили поймал мальчика под мышки и чуть приподнял над землей. - Ты так кого-нибудь убьешь - или тебя убьют. Куда так спешишь?

- Извините, - мальчик старательно сдерживал слезы, стараясь не всхлипывать - явно давали о себе знать плоды пресловутого хоббичьего хорошего воспитания. Кили всегда считал, что от него один вред: вон Бильбо даже не смог их прогнать, когда в его дом завалились незнакомые гномы.

- Я убегал от Лобелии, - вздыхая, признался мальчик, потирая рукой лобик, на который спадала кудрявая челка - такая же, как у Бильбо, только темная. - Она говорит, что теперь, когда мои мама с папой умерли, она у меня отсудит дом...

- Вот оно как, - опасно прищурился Фили. Они с братом, даже не переглядываясь, единодушно приняли решение. - А ну-ка, покажи нам, где там твоя злая Лобелия, малыш! Мы не любим, когда детей обижают...

- Хорошо, - кивнул мальчик. Он немножко повеселел - явно его порадовала зашита таких больших дядей. - Извините, я не представился. Меня Фродо зовут. Фродо Бэггинс.

В тот момент Кили подумал разве что о том, как странно складываются порой тропинки судьбы... И еще он был возмущен поведением родичей мальчика. Если без родителей оставался даже самый маленький гном, тут же находились его бабушки и прадедушки, кузены, троюродные тети, четвероюродные дяди, родственники от первого брака одного из родителей, если таковой был. И вовсе не из-за того, что таким образом можно заполучить какое-то там имущество, а потому что ребенок должен расти в семье, где его любят.

- Фили, - позвал Кили и перешел на кхуздул: - Нельзя его тут оставлять.

- Что за глупости ты говоришь, мелкий? – откликнулся тот, держа Фродо за руку. – Одно дело похитить взрослого сквайра, а это – ребенок. Родичи с ума сойдут и объявят награду за наши головы.

- Фили, ты разве не понял? – спросил Кили, резко остановившись. – Лобелия – это жена Отто Саквиль-Бэггинса, который нам только что головы морочил. Они родные тетка и дядька этого малыша.

Фили поежился и пихнул брата лбом в плечо. Когда они с братом потеряли отца, он был в полном отчаянье, и если бы не дядюшка... А маленький Фродо остался совсем один. Мальчик подергал его за руку, посмотрел снизу вверх огромными, блестящими от слез глазами и проговорил: «Простите, я причиняю вам неудобства...»

- Мы с братом просто обсуждали, что пора бы перекусить, - беззаботно сказал Кили. – Ты не проголодался? Айда с нами в "Зеленый Дракон"? У нас отличная компания.

- Но у меня совсем нет денег, - замялся Фродо, которому очень хотелось присоединиться к гномам и послушать их рассказы о дальних краях.

- Кто приглашает, тот и платит, - заверили юноши.

В детстве они частенько убегали далеко от дома и пропускали обед, но всегда могли прибежать домой и перекусить чем-нибудь вкусным. Настоящий голод они узнали только недавно, когда отряд потерялся в Лихолесье, и это было... без преувеличений ужасно.

- Galab akh Glóin Gróinul,* - решил Фили и добавил, чтобы не настораживать хоббитенка: - Мы – друзья твоего родича – Бильбо Бэггинса.

- Дядюшка жив? – искренне обрадовался мальчик. – Лобелия рассказывала такие страшные вещи...

- Не слушай эту тетку, - проворчал Кили и на всякий случай предупредил: - И не пугайся, если кто-то будет говорить на кхуздуле, как Фили сейчас, это вовсе не значит, что мы обсуждаем тебя или строим заговоры.

- Мне нравится, как звучит ваш язык, - заверил Фродо, одарив принцев еще одной искренней улыбкой. – Я с удовольствием послушаю.

- Кстати, я Кили, - спохватился молодой лучник. – Мы с братом сыновья Фрега и Дис Эреборской.

- А она – королева? – уточнил сообразительный хоббитенок.

- Принцесса, - поправил Кили. – А вот этот охламон белокурый – будущий Король-под-Горой.

- Сплюнь, - велел Фили, даже не обидевшись. – Пусть дядюшка сидит на троне вечно, ему править нравится!

Фродо радостно улыбался – он и подумать не мог, что будет вот так запросто идти рядом с самыми настоящими принцами, подстраиваясь под их неспешный широкий шаг. Гномы его просто восхитили – такие высокие, сильные, настоящие воины. Он читал о таких в книжках, там даже были картинки.

Хоббитенок стал приглядываться к одежде новых друзей. Разумеется, отправляясь к мэру, старший оставил в "Зеленом Драконе" перевязь с клинками, топориками и ножами, а младший налучье и колчан. Тем не менее, внимательные голубые глаза мигом отметили изогнутую крючком рукоятку, зацепленную за голенище сапога Кили, и несколько тускло поблескивающих стальных колечек, умело запрятанных в швах куртки Фили и под отороченным мехом воротником.

- Чувствую себя на досмотре у эльфов, - рассмеялся тот. – Хочешь взглянуть на настоящую гномью сталь, дружок?

Он выдернул один из потайных ножичков и, покрутив на пальце, ловко убрал на место. Фродо закивал, а потом восхищенно спросил: «Так вы знакомы с эльфами?» Сам он видел этих дивных созданий всего пару раз, и то издалека.

- Только не порежься, - предупредил Кили, вытащив нож из голенища и положив на ладошки хоббита, и рассмеялся. – Ни дать ни взять Бильбо со своим Маэгнасом!

Фродо осторожно взвесил нож, потом сомкнул пальцы на удобной рукоятке, обтянутой кожей, погладил прохладный металл и очень осторожно притронулся к режущей кромке, убеждаясь в ее невероятной остроте. Он даже не почувствовал, а из тонкой царапинки показалась бисеринка крови.

- Я же говорил – он острый, - забеспокоился Кили, хотя ранка была пустяковая, и Фродо, совершенно не расстроившись, продолжал вертеть опасную игрушку в руках.

- Никогда не видел ничего подобного, - признался он, возвращая нож владельцу и азартно сверкая глазами. Гномам искренняя похвала их искусства пришлась по душе. – А эльфы – они какие?

Принцы пожали плечами. Они видели разных эльфов – радушных, веселых, захмелевших, жестоких, алчных... Но не могли знать наперед, с какими судьба сведет маленького хоббита. Первым нашелся Кили, хотя обычно у наследного принца лучше получалось отвечать на подобные вопросы: «Недалеко отсюда, в Ривенделле - хотя хоббиту Последний Домашний Приют покажется краем света – не хуже чем в Шире умеют принимать гостей. Так, по крайней мере, сказал твой дядюшка, но сотне ужинов в доме лорда Элронда под заунывную музыку я предпочел бы хорошую пирушку в незабвенном Бэг-Энде».

Они наконец достигли "Зеленого Дракона" и говорить стало просто невозможно. Из открывшейся перед ними двери вырывался грохот посуды, топот ног, звон столовых приборов, разудалое пение и хохот. Не привыкшему к такой кутерьме Фродо стало жутковато, но он знал, что пока он крепко держится за руку Кили, ничего плохого не случится.

Они протолкнулись к огромному столу, который обычно выставляли в зал или прямо на улицу, если намечался большой пир. Хоббитенок оказался в окружении людей и гномов, которые выглядели еще внушительнее, чем принцы. Фродо старался побольше смотреть в тарелку, которая как по волшебству возникла перед ним, и поменьше глазеть по сторонам. Что и говорить – он был в полном восторге от увиденного, особенно от хитроумно заплетенных пышных бород, выглядевших со стороны так причудливо.

Обладатель одной из них, кудрявый и рыжий, сидел прямо напротив. Он оказался родичем Фили и Кили и, как показалось мальчику, совсем не говорил на вестроне. Каким же сюрпризом было то, что он грохнул на стол прямо рядом с полуросликом огромную кружку и заявил: «Ты должен попробовать Косого Лучника, Кили!»

- Сидр, - тут же сморщился сидящий рядом с братом Фили. – Терпеть не могу яблоки!

- Спорим, я попаду в яблочко со ста сорока шагов даже если выпью шесть пинт? – тут же вскочил на ноги Кили.

Хоббитенок подергал его за рукав: «А можно мне попробовать? Папа никогда не разрешал...» Глойн тоже услышал и разразился хохотом, снова отпуская какие-то реплики на кхуздуле. И все же Кили подвинул к ему кружку, заметив, что пара глотков еще никому не навредила. По крайней мере, дядюшка в детстве никогда не запрещал им пробовать пиво или вино.

Фродо понюхал зеленоватый напиток, действительно пахнущий яблоками, и храбро сделал глоток. Вкус оказался необычным, кисловатым и в то же время с горчинкой, а еще напиток забавно щекотал язык, но в целом чай с вареньем или квас определенно были вкуснее.

- Разочарован? – Кили с легкостью поднял кружку, которую хоббиту приходилось держать обеими руками, и отпил сразу половину. – Ну, ничего, как-нибудь в другой раз распробуешь.

- Я лучше вообще не буду пить, - смутился Фродо и удивился, когда рыжий гном перегнулся через столешницу и одобрительно хлопнул его по плечу:

- Правильно, парень, не пей! Ваш брат во хмелю сперва делает, потом думает.

*Galab akh Glóin Gróinul – (кхузд.) слово за Глоином сыном Гроина.