Глава 2. Свадебные дары

Кили вернулся в их с братом покои, почти ничего не видя перед собой. Ему было так паршиво, что в груди будто торчала пара охотничьих ножей. Хотелось закричать и разорвать самого себя, распахнуть ребра, сломать их и вытащить это мерзкое, слишком сильное чувство боли и ревности, чтобы оно больше не мучило его.

- Эй, приятель, что с тобой? - Фили, валявшийся на кровати прямо в сапогах и листавший какую-то книгу, при виде чуть не плачущего юноши вскочил с места. - Кто тебя обидел, мелкий?

Кили позволил обнять себя за плечи и подвести к дивану у камина. Теплое доброе пламя согревало его руки и ноги, но не могло прогнать холод из заледеневшей души.

- Все нормально, - вздохнул он, проводя ладонью по темным встрепанным волосам. - Просто пошел гулять не вовремя и поплатился увиденным... зрелищем.

- Что, наши голубки целовались? - сочувственно закивал старший брат, увидел выражение лица младшего - и присвистнул: - О, ясно... Знаешь, если дядя узнает, надранным задом ты не отделаешься.

- Да он уже знает! - с мукой в голосе выдохнул младший Дуринсон. - Он слышал, как я оттуда сбежал. Но мне все равно! Любая кара будет ерундой по сравнению с тем, что я вынужден был смотреть на то, как Торин... и как Бильбо...

Он застонал и уткнулся лбом в плечо брата.

- Понимаю, что глупо все это! - выдохнул он. - Понимаю, что надо забыть о нем и найти кого-то другого, но не могу! Сердцу дорог этот парень, глаза его добрые, сердце верное... Боги, знал бы ты, как он хорош! Я вспоминаю наш единственный раз до сих пор! Дурак я был, что позволил себе тогда лишнего! Не было бы ничего - и я не мучился бы, зная, что такая страсть принадлежит дяде...

- А еще тебя бесит, что Торин гораздо старше, опытнее и получает не только Бильбо, но и трон, - преувеличенно серьезно продолжил Фили. Брат вскинул на него полные такого искреннего возмущения глаза - как он мог подумать! - что Фили рассмеялся. - Вот видишь, могло быть и хуже! Ты не завидуешь дяде, тебе просто очень нравится Бильбо. Так в чем проблема? Давай после их свадьбы проедемся до Шира, дороги сейчас безопасны... На пару лет дядя нас отпустит! Навестим матушку, заодно посмотрим, вдруг тебе какой другой хоббит приглянется? Они все домовитые да ласковые, только выбирай!

- Ты так говоришь, будто они товар на продажу, а я купец, - цокнул языком Кили. - Нет, брат, так нельзя. Я поеду с тобой в путешествие с удовольствием, чтобы не видеть... их. Но присматриваться и выбирать не по мне! Просто съездим к маме, я ведь обещал, что вернусь и не заставлю ее долго волноваться, а сам пропал надолго, балда этакая...

- Другой разговор! - удовлетворенно кивнул старший принц и шутливо дернул брата за длинную прядь волос, лежащую на плече. - Завяжи штаны, шпион, и пойдем вершить великие дела! Мир ждет нас, и в нем есть место не только несчастной любви, ты это поймешь.

Эребор медленно пробуждался к новой жизни. Пробуждение можно было назвать абсолютно состоявшимся только теперь, после того, как грандиозная гулянка по поводу отвоеванной Горы завершилась и при этом никто даже не пострадал. Торин лежал на широкой постели в королевском покое, позволяя любопытничающему полурослику играть с его косами и гладить свою грудь.

- Я хотел бы, чтобы свадьба была очень пышной и торжественной, - задумчиво изрек Король-под-Горой. - Твои труды и твоя добрая душа заслуживают этого. Знал бы ты, как мне не терпится украсить тебя с ног до головы золотыми украшениями, цепочками и монетками - и чтобы ты стоял передо мной только в них одних...

- И жестоко мерз при этом, - неромантично фыркнул Бильбо. - Торин, я не хочу становиться всего лишь одним из твоих сокровищ. Наслаждаться властью над деньгами ты можешь и без меня...

- Поздно! - с энтузиазмом заявил король. - Ты уже стал дорогим сокровищем, очень ценным пополнением моей коллекции, которому я не позволю лежать в уголке и пылиться без дела! Ты будешь всегда при мне, такой же верный, готовый помочь...

- С годами наевший пивное брюшко, судя по вашим трапезам, - продолжил полурослик. - Но сейчас ты так на меня смотришь, что я понимаю, мне лучше заткнуться, пока я не пострадал за правду...

- Просто ты мне дорог любым, - как-то неловко признал гном. - Даже если достигнешь габаритов нашего чудо-повара.

Они оба рассмеялись. С активным образом жизни, который уже вошел у Бильбо в привычку, ему точно не грозит чрезмерно растолстеть! Скорее, поправится и достигнет комплекции деда сам Торин - со временем, если Бэггинс будет хорошо кормить его кексами своего приготовления...

- Ладно! - король хлопнул себя по коленям и поднялся. - Я совершу непростительный грех и ненадолго оставлю тебя, мой драгоценный воришка. Надо отдать кучу распоряжений, а то, боюсь, бедный Балин не справится в одиночку, даже с учетом его необыкновенного дара к управлению и мудростью.

Бильбо был не против. Он любил смотреть на Торина за работой, чем-то озабоченного, любил видеть хмурую морщинку меж его сведенных бровей - особенно теперь, когда он имел полное право подойти и провести пальцем по этой морщинке, выразив, как он ее любит. Хоббит впервые в жизни чувствовал подобное - и сердце его заходилось от радости. Наконец-то он нашел место, где хорошо будет провести всю жизнь, и верных друзей, которые не претендуют на его наследство! А главное - того, кто смотрит на него вот так - вроде как на свою собственность, а на деле - с защитой и любовью. Наверное, в этом и есть смысл жизни для любого хоббита...

Выходя из комнаты, чтобы в свою очередь помочь окружающим подготовить его собственную свадьбу, Бильбо столкнулся с Кили. Ему показалось, что юноша выглядел несколько расстроенным, но при виде него он улыбнулся и предложил:

- Тебе точно надо будет подобрать костюм! Идем, там среди нарядов в старой гардеробной можно найти ткань! Что-нибудь подберем точно, а уж портные у нас найдутся...

Идти было совсем не далеко, так что молчание не успело стать тягостным и неуютным. Хоббита просто поразили запасы тканей. Ни драконье пламя, ни сырость, ни моль сюда не добрались, и даже несмотря на то, что некоторая часть тканей пожелтела от времени, выбор обещал быть нелегким.

В первую очередь Бильбо обратил внимание на бархат. Во дворце было довольно холодно, и выбор казался практичным, а расцветки и вовсе поражали воображение. Каково же было его удивление, когда Кили заявил: «Нет, дружище, взгляни-ка лучше сюда».

Он разложил несколько полотен узорной шелковой ткани, такой плотной и тяжелой Бильбо в жизни не видел. А потом поверх всего этого великолепия легла ткань сдержанного желтого оттенка с узором из тончайшей золотой нити.

- Кили, это просто невероятно, – выговорил растроганный хоббит и обнял юношу. – Но ты уверен, что я не закоченею в таком наряде?

Кили похлопал его по спине, не позволяя себе большего, и отстранился: «Празднество ведь будет проходить в зале с аркой, как ты собираешься замерзнуть?» Хоббит непонимающе посмотрел на него. Дело было в том, что он много раз слышал упоминания об арке, что ни одна гномья свадьба без нее не обходится, но при этом блюстители старых традиций предпочитают заключать союзы – подумать только – в кузнице. В Шире в день праздника тоже часто строили арку. Обычно это было ажурное сооружение, сплетенное, как корзинка, и украшенное цветами.

- Пойдем, я покажу тебе арку, – предложил Кили, отложив в сторону выбранную материю. – А мерки снимут попозже.

Они шли по бесконечным коридорам, пока Бильбо совершенно не потерялся. Он даже начал думать, что Кили его похитил, но потом они остановились перед надежно запертой дверью. Юноша объяснил, что именно сюда войдут они с Торином... только вдвоем.

Потом они спустились по лестнице и оказались перед массивными дверями, украшенными резными узорами. Что бы там ни говорил Кили, но в зале было очень холодно, даже пар изо рта шел. Хоббит порадовался, что одет в теплый кафтан, отороченный мехом.

Юноша зажег несколько факелов на стенах, отгоняя завесу мрака, чтобы спутник мог рассмотреть зал, лестницу, ведущую вверх, и арку. Она была высотой никак не меньше десяти футов. Массивное каменное сооружение, выточенное мастерами из единого куска породы и изукрашенное необычайной красоты узорами, возвышалось на площадке у вершины лестницы. Под ее сводом могла бы уместиться целая повозка, запряженная парой лошадей.

Кили поднялся по ступеням и благоговейно преклонил колени перед одной из массивных колонн. Бильбо последовал за ним и заглянул в густую темноту под узорчатым сводом. Немного привыкнув к недостатку света, он сумел рассмотреть за аркой уютную нишу с небольшим столиком или сиденьем, а так же ту самую дверь, которую показывал Кили, только с другой стороны.

Гном закончил молитву и окликнул его: «Чтобы сотворить чудо, нужны двое», – сказал он, нежно притрагиваясь к шероховатому камню кончиками пальцев. Потом с придыханием произнес что-то на кхуздуле. Ветерок слов коснулся колонны и зазмеился вверх искорками и несмелыми язычками пламени. Бильбо даже жалко было, когда вереница искр добралась до самого верха и осыпалась вниз, угасая в прохладном воздухе.

- Это – доброе пламя, дар Махала, – сказал Кили, улыбаясь. – Те, кто проходит проверку, получают его благословение и выходят на эту площадку невредимыми.

- Проверку? – испугался хоббит. – А если...

Кили отвернулся, пытаясь совладать с собой, а потом глухо выговорил: «Уверен, вам с дядюшкой не стоит об этом беспокоиться». Пламя обжигало лишь тех, в чьих сердцах нет любви или кто желает заключить союз ради собственной выгоды.

- Конечно, нужно еще спросить мнение дядюшки, – Кили продолжал изучать узоры на арке. – Но, думаю, он не будет против, если ты согласишься, чтобы мы с братом зажгли для вас арку.

- Не думал, что ты захочешь это сделать, – хоббит озадаченно почесал затылок.

- Я хотел бы, – подтвердил Кили. – На прощанье. Но если тебе это не по душе, сыновья Фундина будут рады оказанной чести.

- Ты уезжаешь? – испугался хоббит, заранее чувствуя себя виноватым в том, что каким-то образом выжил юношу из обретенного дома.

К счастью, все оказалось не так страшно. Принцы просто решили навестить матушку и немного попутешествовать. Они собирались аж дважды проехать через Шир, чтобы передать весточки, ведь никто из родных и соседей не знал, жив ли сквайр Бэггинс.

***

Перед свадьбой оба супруга жутко нервничали. Торин мог вспылить из-за малейшего пустяка и чуть не украсил физиономию Двалина живописным фингалом под глазом. Надо отдать ему должное – старый друг ничуть не обиделся. Труднее всего королю было высидеть смирно, пока Балин заплетал ему волосы, очень хитро вычесывая прядки, и унизывал тонкие косицы переливающимися драгоценными бусинами.

Старый гном бормотал что-то успокаивающее на кхуздуле, успевая между делом ободряюще похлопывать воспитанника по плечам или поглаживать по спине. А несколько раз усаживал короля обратно на низкий табурет и с напускной строгостью спрашивал: «Ты же хочешь быть красивым на собственной свадьбе?»

Хоббиту с прической помогали Фили и Кили, закреплявшие в отросших кудряшках маленькие золотые бусинки. Сам Бильбо хотел просто постричься, чтобы избежать лишней возни, но всем отрядом его отговорили от этой затеи. Взглянув на себя в зеркало, хоббит остался доволен – портной и принцы постарались на славу.

Сами юноши были одеты просто и по-походному, сумки были уже собраны, а пони ждали их. Оказалось, деятельный Фили нашел им попутчиков, так что можно было не беспокоиться, что юноши будут совсем одни в негостеприимном Лихолесье или жутких Мглистых горах, хоть там и стало несколько безопаснее.

У знакомой двери взломщик отдал Двалину теплый плащ, в который укутался, чтобы не замерзнуть в коридорах, где частым гостем был пронизывающий зимний ветер. Торин толкнул ее, стараясь не показывать, что руки слегка дрожат, и пригласил возлюбленного войти. Странно, но Бильбо чувствовал себя уютно, слыша мягкие голоса принцев, которые ожидали их с Торином по ту сторону арки. Хоббиту было необычно и волнующе осознавать – сквайр из Шира выйдет из-под каменного свода на верхнюю площадку лестницы уже законным супругом Короля-под-Горой.

Казалось, все вокруг замерло и затихло в ожидании чуда, и оно не заставило себя долго ждать. Пугливые искорки перемигивались, взбираясь все выше по узорам каменного орнамента. Вот первый светлячок достиг закругленного элемента посередине арки...

Кили завороженно наблюдал за тем, как пробужденная им магия входит в силу, как возникают первые юркие язычки живого и пока еще кажущегося таким уязвимым пламени. На душе его стало вдруг так спокойно, словно он отдал огню ту непреходящую боль и злость, которые так мучили его.

Невесомые волны ласкового тепла уносили все плохое, чтобы с ревом сжечь без следа. Когда арка воспылала, юношу обдало почти нестерпимым жаром, даже волосы затрещали, но это было даже хорошо, потому что холодные острые когти, столько времени безжалостно терзавшие его сердце, наконец начали разжиматься.

Когда перед ними образовался целый огненный водопад, Бильбо не удержался от восторженного возгласа. Это было стократ лучше всех волшебных фейерверков Гэндальфа. Языки пламени постоянно менялись и двигались, в них можно было уловить очертания каких-то мимолетных образов.

Когда Торин взял его за руку, хоббит оторопел, во все глаза глядя на пляску священного огня. Гном воспринял это по-своему и забеспокоился, не передумал ли Бильбо. Пришлось ухватить его за руку и быстро замотать головой. Взломщик хотел этого всей душой, просто мгновенье назад не знал, что ему предстоит. Если бы у него была хоть капля сомнений в том, что Торин – его суженый, Бильбо и близко не подошел бы к арке. Вспомнился тот единственный поцелуй с Кили, дурманяще сладкий от меда. Смогли бы они пройти испытание Махала, сложись все иначе? Бильбо не знал. И все же здесь и сейчас, рядом с Торином, он был полностью уверен, что поступает по велению сердца.

Они приблизились к ревущей завесе, и Торин первый протянул руку, отодвигая ее, словно обычную штору. Бильбо повторил его движение лишь мгновением позже, с замиранием сердца ощутил сухой жар, окутывающий его, но не опаляющий. Шаг - и они оказались под пылающим сводом, отгороженные от всего мира слепящим мерцанием миражей.

- Ящерицы, – прошептал Бильбо, наблюдая, как по объятой пламенем стене перебегают диковинные создания с маленькими рожками.

Рядом с Бэг-Эндом жили ящерицы, и Бильбо всегда любил наблюдать за ними. А иногда, если он совсем уж тихонько сидел с трубочкой, эти крохи подбирались совсем близко и даже почти давались в руки.

- Саламандры, – поправил Торин, улыбаясь тому, как очарован их гостьями Бильбо. – Посланницы Махала.

Гном подставил руку, приглашая огненного духа. Самая крошечная и юркая ящерка свернулась колечком на его ладони, и Торину пришлось пощекотать ее мизинцем, чтобы пересадить на руку хоббита, предупредив: «Осторожно, холодная».

Бильбо вздрогнул, ощутив стылые прикосновения быстрых крошечных лапок. Она была не просто холодной, а невероятно ледяной. Хоббит поразился, как Торин держал ее, а потом ахнул, потому что саламандра юркнула в его рукав и стала искать путь к свободе.

К счастью, это продлилось всего несколько мгновений, а на пол она сбежала по штанине, уже не обжигая кожу. Бильбо разжал кулак и обнаружил на ладони толстый золотой ободок, еще не успевший нагреться.