Глава 1. Счастье не для всех

Поход Торина Дубощита в поисках утерянного дома увенчался триумфальным успехом. Гномам невероятно повезло - ни один из них не был убит драконом, ни на кого не пролилось расплавленное, кипящее золото - словом, все остались живы. И даже последовавшая за легендарной Битвой Пяти Армий грандиозная попойка - в лучших традициях гномов - никого не прикончила. Хотя Бильбо, честно говоря, сильно сомневался в том, что останется жив после того пира, который закатили его товарищи на радостях, что выиграли свою войну и получили вожделенный приз - Одинокую гору.

Рассеянно внимая хвалебным речам в честь Короля-под-Горой, Бильбо даже не понял, в какой момент подошедший к нему Торин что-то у него спросил. А потом, видя, что на него все смотрят, хоббит неуверенно кивнул в ответ на вопрос, который все равно прослушал. Он заметил, что все засмеялись и радостно похлопали по плечам его самого и короля, подозрительно довольного, и решил, что речь, должно быть, шла о каком-нибудь очередном гномьем споре из тех, в которых его иногда просили выступить судьей - чаще в шутку, чем всерьез.

В любом случае, выпитое вино диктовало свои законы. Бильбо выпил поменьше, чем тогда, в гостях у Беорна, и точно не перепутал бы Торина с Кили, не повторил бы позорной ошибки. Но на сей раз молодой принц к нему не приставал, только сидел чуть в стороне, пристально наблюдая за происходящим. Когда Бильбо закивал, отвечая на так и не расслышанный вопрос, Кили несколько помрачнел, но тоже нашел в себе силы улыбаться.

Потом Бильбо еще помнил, как гномы предлагали играть в "горный ручеек" - быстро пробегать под поднятыми руками остальных и хватать за руку первого попавшегося, образуя новую арку, а оставшийся без пары должен был вовремя сориентироваться и тоже броситься в строй... В общем, хоббит смутно припоминал, что пробежал почти через весь ряд и сцапал за руку Короля-под-Горой, а тот, довольно ухмыляясь, прижал его к себе и, вместо того чтобы сделать арку из рук, стал целовать... И вот тогда все почему-то быстро решили, что им пора спать.

Торин привел хоббита в королевские покои, которые уже успели восстановить и приспособить для жизни. Бильбо был таким сонным, что гном не стал его беспокоить, а просто уложил рядом с собой и прижался ухом к мерно вздымающейся груди полурослика, слушая медленное биение сердца. По сравнению с его собственным, сердце Бильбо почти замирало, но Торин уже перестал об этом волноваться. Они очень разные - и все же они вместе, сейчас и здесь. Разве нужно что-то еще?

Мистер Бэггинс проснулся поздним утром, в полной тишине, нарушаемой только чьим-то похрапыванием. Приоткрыв глаза, он с некоторым смущением обнаружил рядом с собой Торина.

Надо сказать, что тогда, в домике Беорна, они решили, что могут быть вместе - но за все время похода сознательно не позволяли себе ничего больше обычных поцелуев и быстрых ласк - исключительно ради снятия напряжения. Торин одобрил решение хоббита подождать. "Вот отвоюем мой дом - и тогда я смогу показать тебе, на что способны гномы!" - с привычной Бильбо хвастливостью заявил он, самодовольно улыбаясь.

Немного подумав, мистер Бэггинс поднялся с кровати, осторожно освободившись из-под руки спящего короля, и на цыпочках сбегал в кухню, благо, та находилась всего несколькими этажами ниже и он запомнил, как туда пройти. К удивлению хоббита, внутри горы было не так сложно ориентироваться - он в собственной норке и то скорее заплутал бы!

Прихватив наскоро приготовленный завтрак, он вернулся в спальню. Торин как раз проснулся и с тревогой оглядывался по сторонам, словно ища пропажу.

- Что, потерял меня? - довольно засмеялся Бильбо. - Вот, поешь, господин правитель!

- Экая у меня хозяюшка при дворе объявилась, - беззлобно усмехнулся гном, принявшись за завтрак. - Не нарадуюсь на такого супруга!

Хорошо, что Бильбо сидел. Он так и замер, открыв рот и глядя на короля во все глаза.

- Только не говори мне, что ты согласился жениться лишь потому, что был в стельку пьян! - нахмурился Торин.

Тихонько сглотнув и переведя дыхание, мистер Бэггинс поспешил уверить сердитого короля, что ничего такого не имел в виду и вообще будет очень счастлив составить ему пару. А про себя отметил, что никогда, никогда он больше не сядет с гномами за праздничный стол! А то с любимого станется и не то потребовать...

- Вот что! - решительно сказал Торин, покончив с быстрым завтраком. - После вчерашнего веселья все еще спят, а та куча дел, которая у меня появилась в связи с восшествием на престол, чуть-чуть подождет. Я ведь дал тебе обещание, помнишь? Слово надо держать, особенно если оно королевское...

Он обхватил ладонями затылок Бильбо и поцеловал его, снимая крошку сыра из уголка его губ и наслаждаясь его готовностью пойти навстречу. Хоббит послушно приоткрыл рот, на ощупь отставив в сторону тарелку с остатками еды, и довольно завозился, путаясь пальцами в темных прядях волос Торина. Судя по всему, он принял новость о том, что его женят на Подгорном короле, совершенно спокойно, насколько было возможно, и теперь тоже хотел, наконец, показать, на что способен.

Ни один из них не заметил, что у прикрытой двери замер Кили. Юноша понимал, что подсматривать нельзя, что надо уйти и смириться с тем, что хоббит предпочел не его - но не мог! Он стоял в тени, прижавшись к стене, и как завороженный смотрел на обнимавшего дядюшку полурослика. На счастье на его лице. На легкую улыбку и прикрытые глаза. Смотрел - и не мог налюбоваться.

Юноша прикусил губу, вспомнив, как ловкие пальчики взломщика так же зарывались в его шевелюру, пробегали по щеке, приятно теребя бородку. Кили никак не мог избавиться от дурной ревности, ведь не он и даже не дядюшка научил Бильбо всему, что он вытворял.

От одного воспоминания о том, как горячо и тесно было почти до самого основания погружаться в рот взломщика, кровь в жилах закипела. Не отдавая себе отчета в том, что делает, молодой лучник размотал яркий кушак и запустил руку за пояс штанов, наблюдая, как нежные губы скользят взад и вперед по внушительному клинку его дядюшки.

Похоже, Торина тоже обеспокоил вертевшийся в голове племянника вопрос - по крайней мере, он выглядел несколько удивленным... Даже приоткрыл было рот, чтобы что-то спросить, но в этот самый момент Бильбо сделал глотательное движение, зажмурившись и уткнувшись носом в жесткие темные волосы.

У Кили перехватило дыхание, как будто этот маневр проделали с ним самим. В пальцах Торина кракнула простыня, а с губ сорвался глухой рык. Теряя над собой контроль, король запустил пальцы в мягкие светлые кудряшки и несколько раз двинул бедрами.

Кили отчаянно захотелось вмешаться, ему совсем не понравилась грубость дядюшки по отношению к полурослику. Пусть даже Бильбо, оторвавшись от своего занятия и переведя дух, счастливо улыбнулся, с хитринкой глядя на взъерошенного жениха.

- Как ты?.. – выдохнул Торин и сделал неопределенный жест рукой.

- Давай еще разок покажу? – с самым невинным видом предложил хоббит, но тут же был пойман и уложен на лопатки.

- Ты, должно быть, запамятовал, Бэггинс, – проговорил Торин, нависая над взломщиком и мерцая глазами. – Мы договорились, что показывать тебе буду я.

Хоббит охотно обвил его талию ногами и подставил шейку под ненасытные поцелуи, тихонько хихикнув от того, что борода гнома защекотала нежную кожу. Такой податливый, ласковый - просто созданный для того, чтобы дарить наслаждение. Кили обвел большим пальцем чувствительную головку, размазывая выступившую смазку, и только потом понял, что невольно повторяет действия дядюшки, обласкавшего сладко постанывающего супруга.

Снова вернулась та боль, которая выжигала душу на пути в Лихолесье и во время долгого заточения в темнице. Кили беззвучно выругался – ведь у него был тогда шанс вернуть расположение Бильбо, как и все, горевавшего по погибшему, как они считали, узбаду.

Сидеть в клетке и знать, что дядюшка остался в лапах чудовищных пауков, которые высасывают кровь своих жертв, было просто невыносимо. Балин плакал, снова и снова спрашивая у безучастных надсмотрщиков, не разыскали ли в лесу его воспитанника, а Фили бился в решетку, пока совершенно не выбился из сил и не затих прямо на холодном полу. Как ни тянулся Кили, ему не удавалось достать до руки брата, чтобы хоть как-то поддержать его в горе.

Как бы молодой лучник ни ревновал из-за того, что взломщик предпочел дядюшку, он все равно не желал его гибели. Кили точно так же тосковал по нему, но не позволял себе раскисать, ведь он нужен был Фили и маленькому невидимке, примостившемуся на полу у его клетки и кусающему воротник, чтобы не реветь в голос.

Теперь все было кончено. Дядюшка сделал хоббита своим, и тот был с ним абсолютно счастлив. А Кили было больно видеть, с какой любовью и преданностью его возлюбленный глядит на Торина, как выгибается под его руками, как нетерпеливо ерзает, прося большего, пока тот неторопливо растягивает его.

Хмель ни капли не притупил память об их единственном разе. На свою беду, Кили отчетливо помнил, какой тесный и гладкий Бильбо внутри. Помнил, как шелковистые стенки уступали его напору, как сейчас поддавались Торину. И хоббит точно так же вскрикнул, когда скользкая от смазки головка проскользнула внутрь.

Он вообще становился крайне шумным в такие моменты. Торин чуть помедлил, проверяя, не причинил ли жениху боли, а потом несколькими выверенными толчками проник в него до конца.

Стоило остаться и подсмотреть за любовниками ради выражения изумления на мордашке раскрасневшегося хоббита, когда до него дошло, что гном сумел уместиться в нем, неимоверно растягивая и подыскивая такой угол проникновения, чтобы задевать чувствительную точку. Входил он только на треть - но и того хватило, чтобы Бильбо перестал сдерживаться и порадовал его громкими нечленораздельными воплями.

Кили тяжело оперся плечом о косяк, сильно стиснув пальцы, силясь представить себя на месте дядюшки. Мучительно медленное скольжение назад, задыхающийся стон хоббита - и новый восторженный вопль, встречающий резкое глубокое проникновение. Теперь король вошел на всю длину, горящими глазами следя за изгибающимся маленьким воришкой.

- Еще, – Бильбо потянулся к своему члену и от следующего резкого движения излился на свои пальцы, едва успев притронуться к себе и сделать пару очень быстрых движений по стволу.

Кили сморгнул мешающие смотреть слезы и быстро вытер пальцы о штаны. Собственная разрядка не принесла ни малейшего облегчения, только сильнее разбередила душу. Торин осторожно покинул нутро разомлевшего хоббита и обнял, нежно поглаживая, недвусмысленно упираясь тому в бедро своим возбужденным органом. Несомненно, он решил показать, что в постели подгорный народ так же неутомим, как на поле битвы.

Кили рывком захлопнул дверь, сам испугавшись грохота, который она издала, запахнулся в кафтан и побрел в сторону их с братом покоев, чтобы привести в порядок одежду. Бильбо встрепенулся, а Торин невозмутимо хмыкнул: «Сквозняки».

Бильбо тут же успокоился и подложил ладошку под щеку. Прожив какое-то время в Эреборе, хоббит обнаружил, что во дворце нет ни единого укромного уголка, где можно скрыться от этого противного холодящего ветерка. Все эти огромные залы, высокие потолки, бесконечные коридоры и ничем не огороженные лестницы, несомненно, восхищали воображение своей красотой, но при этом были чрезвычайно далеки от представлений полурослика о домашнем уюте. Теперь-то он понимал, почему на гномах вечно столько одежды!

- А у гномов принято дарить свадебные подарки? – спросил он, теснее прижимаясь к будущему супругу и подтягивая к себе одеяло.

- Тебе вовсе не обязательно искать повод, чтобы что-то попросить, – Торин почесал своего взломщика за ушком, заставив того блаженно заурчать.

- Если это возможно, мне бы хотелось деревянные полы в спальне и нашей ванной, – Бильбо прикрыл глаза, забавно поджав ноги, чтобы получше спрятаться под скомканное одеяло, и ахнул, когда Торин накрыл ладонью его член и начал нежно перебирать яйца.

- И большущий мягкий ковер, – решил Торин, неуклонно доводя его до твердости. – На котором приятно будет заниматься любовью.