Глава 29. Яд, капающий с языка

В тот самый момент, когда Лиэ уже распрощался с жизнью, верёвка вокруг его шеи ослабла. В лёгкие устремился поток воздуха, и предсказатель судорожно закашлялся. Перед глазами всё ещё стояли картины прошлого, а в ушах звенел отчаянный вопль.

Теперь крик сменился облегчённым шёпотом:

— Наконец-то я смог спасти Лиэ-гэ.

В памяти всплыло обещание, данное много лет назад. «Я всегда буду рядом. Я защищу тебя. Ради тебя я стану сильнее. Ты больше не будешь страдать.» Лиэ в шоке распахнул глаза.

Прежде разрозненные фрагменты сложились воедино.

Волнение Лиэ быстро охладил разозлённый голос Юн Хо:

— Не всё так просто, — и в воздух поднялись все предметы, находящиеся в заклинательской лавке.

Разбитые в процессе битвы склянки теперь угрожающе поблёскивали в подрагивающем свете свеч. Напитанные демонической Ци, осколки стекла потемнели, и теперь по цвету напоминали чёрную яшму. И среди всего этого в воздухе завис меч, точно командир перед армией. Император, стоящий позади, величественно взмахнул рукой — и все они ринулись вперёд.

Сай едва успевал уворачиваться от осколков и парировать яростные атаки меча. Поэтому когда к ним присоединилась тёмная энергия, он обливался потом и постепенно отступал к окну. Лиэ оказался крепко прижат к чужой мускулистой груди, где в бешеном темпе билось сердце.

Другое воспоминание наложилось на реальность: тогда перед его взором был горящий дом, в сердце — отчаяние и ужас, но эти объятия никуда не исчезли.

Эти руки обнимали его всегда.

Теперь он мог обнять в ответ.

Обхватив Сая поперёк талии, Лиэ ещё сильнее прижался к Саю, ощущая даже через одежду жар, идущий от разгорячённой кожи. Не смотря на то, что вокруг царил беспорядок, и их в любой момент могли убить, Лиэ чувствовал разливающееся в груди спокойствие.

Так было правильно.

— Тц, — Юн Хо недовольно нахмурилась, когда Линсяну удалось пробить защиту и порезать её. Несколько капель крови попало на рукав ханьфу предсказателя. — Как я погляжу, объятия придают тебе сил?

Сай никак не ответил на глумливые речи, лишь бросил мимолётный взгляд на притихшего в его руках предсказателя. На краткий миг его взгляд смягчился, но через секунду стал холоднее льда. Сложив пальцы в печать, он послал Линсян вперёд смертоносной молнией, и все летающие предметы за исключением вражеского меча обратились в пыль.

Улучив момент, когда Юн Хо отвлеклась, Сай, сконцентрировав энергию в ступнях, ногой вышиб окно и ускользнул прочь. Вдогонку донёсся едкий смешок:

— Теперь, когда я наконец нашла вас, думаешь, отпущу так просто? Особенно когда Четвёртый генерал так рядом.

Последнее предложение было сказано зловещим шёпотом, но Лиэ чётко расслышал каждое слово. Облегчение сменилось тревогой.

Быстрый стук сердца под ухом быстро восстановил утраченное было душевное спокойствие. Из-за сильного ветра глаза тут же заслезились, размывая очертания городка-деревни. Мимо по улицам шли люди, глядя себе под ноги, поэтому они не увидели фигур, перепрыгивающих с крыши на крышу.

Погони не было: видимо, Юн Хо не хотела втягивать в разборки посторонних людей. Однако Лиэ нутром чувствовал: они увидятся очень и очень скоро.

Пролетев точно ветер по крышам домов, Сай оказался на окраине поселения. Вокруг было немного людей, и все они были заняты своими делами — у них и в мыслях не было поднять голову к небу. Даже когда у одного из ветхих сараев проломилась крыша, на это никто не обратил внимания.

Лиэ, ощутив свободное падение, едва удержался от короткого вскрика. Руки Сая крепче сжались на его талии и, ловко перевернувшись в воздухе, он принял весь удар на себя. Приземлившись сверху, Лиэ тихо ойкнул и медленно раскрыл прежде зажмуренные глаза.

Сай лежал под ним на голой земле со сведёнными к переносице бровями.

— Ты в порядке? — сипло спросил Лиэ, приподнимаясь на локтях.

После того, как его едва не повесили, громко говорить было больно. Всё, что было доступно ему сейчас — произносить слова на грани шёпота.

— Мм, — промычал в ответ Сай, не спеша вставать.

Лиэ потянулся к чужому запястью, чтобы проверить, нормально ли циркулирует духовная энергия, но его пальцы оказались в плену тёплых рук. Сай, не сводя пронзительного взгляда с лица предсказателя, медленно поднёс его руки к своему лицу.

— Что... ты делаешь? — кое-как выдавил из себя Лиэ и попытался отстраниться.

Мозолистые ладони сначала крепче схватили его запястья, но потом Сай, будто испугавшись чего-то, отпустил его. На самой глубине чёрных глаз прятался животный ужас, спрятанный в самых укромных уголках бездонной бездны. Лиэ непонимающе моргнул, но не стал слишком много думать об этом.

У него есть куда более важный вопрос.

— Скажи, — на секунду Лиэ замялся, пряча взгляд, — ты ведь раньше был учеником мастера Го? Я прав?

Мужчина под ним задеревенел. Сначала он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но потом закрыл его и отвернулся. Попытавшись подняться на ноги, Сай потерпел поражение — Лиэ, как бы он не старался, так и не слез с него, вместо этого покрепче ухватился за плечи.

— Когда ты коснулся меня, пока я был без сознания, до меня долетели обрывки твоих воспоминаний, — видя, что Сай молчит, Лиэ решил продолжить сам. — Ты ведь прежде уже встречался с Юн Хо. Но почему ты ничего не рассказал мне?

— Почему Лиэ-гэ думает, будто всё так и было? — хрипло отозвался Сай, глядя в пустоту. — Я... всего лишь случайно оказался там.

Бровь Лиэ нервно дёрнулась.

— Твои воспоминания говорят иначе, — помолчав, заметил Лиэ.

Сай потупил взгляд.

— Ты ведь всегда был рядом, защищая меня. Именно ради меня ты хотел стать сильнее. Ты дал мне столько обещаний, но я ни одному не поверил, — Лиэ невесело фыркнул. — И ты защитил мастера Го.

Именно в этот момент воспоминания резко обрывались. Смутное чувство беспокойства и ужаса терзало сердце, но Лиэ не мог с ним ничего поделать.

На этот раз Сай не нашёлся с ответом. В ветхом сарайчике воцарилась тишина, только ветер залетал через дыру в крыше и тревожил сено, сваленное в углах, да прерывистое дыхание наполняло воздух.

— Но я... напал на Байме, — глотая буквы, сказал Сай. Его взгляд подёрнулся неясной пеленой. — Из-за меня теперь у него шрам на лице. Тогда я был не в себе... Я чуть не убил его...

Тяжёлый вздох прервал его. Сай обречённо посмотрел на Лиэ, будто спрашивая: «Теперь ты ненавидишь меня?» Он был готов к чему угодно: к безразличию, к холодным словам, к осуждающему взгляду и горькому «брат для меня куда дороже тебя. Конечно, я не могу тебя простить». Но он ни как не думал, что вместо этого его потреплют по волосам.

— Брат сказал мне иначе, — Лиэ слабо покачал головой, будто в лёгком укоре. — Он сказал, что встретился с потрясающим человеком, который смог преодолеть внутренних демонов, — наверняка мастер Го объяснил ему это, Лиэ был уверен в этом. — И не смотря на то, что в его глазах перед ним стоял совершенно другой человек, он так и не нанёс смертельный удар.

Одарив Лиэ осторожным взглядом, Сай тихо пробормотал:

— Я смог остановиться только потому, что увидел перед собой отца, — последнее слова он беззвучно прошептал губами. — Поэтому...

Значит, глубоко в своём сердце ты не испытываешь к нему ненависти, как бы не хотел доказать обратное. Неизвестно почему у Лиэ потеплело на сердце.

Сай продолжал смотреть на него так, будто ждал слов презрения и холодный взгляд. Ждал, что от него отвернутся, как всегда, раз за разом, пока в его душе не осталось надежды. Лиэ не мог не вздохнуть в своём сердце.

— Я не могу ненавидеть человека, который сделал для меня так много, — чётко проговорил он, доверительно заглядывая в самую бездну чёрных глаз. — Не могу презирать того, кто признался мне в любви давным-давно и всё ещё хранит эти чувства в своём сердце.

— Ничего такого я... — приложенный палец к губам остановил все последующие лживые слова.

Остался только взгляд. И он был до предела честен.

— Я покажу тебе радость и счастье,Не прогоняй меня в этот смутный час, — продекламировал Лиэ.

Прежде забытое стихотворение вдруг вспыхнуло в его памяти ярким, неугасимым огнём — возможно потому, что часть воспоминаний принадлежала Саю, и тот попросту не мог забыть то, что написал в ту ночь.

В конце концов, это было своеобразное признание в любви. В груди у Лиэ закололо, когда он увидел, как мелко подрагивают длинные ресницы Сая, как побледневшие губы шепчут что-то неслышно – ничего не разобрать. Ни одно, даже самое незначительное движение не ускользало от взора — вот кадык нервно прошёлся вверх и вниз, мелко вздрогнули длинные пальцы, будто желая что-то ухватить, но не имея возможности дотянуться.

— Я хочу стать твоей частью, стать твоей страстьюИ вечно блуждать неприкаянным духом — Этот дух никогда не предаст, — закончил Лиэ тихим шёпотом, наклоняясь ниже. — Увы, в прошлый раз я не дочитал письмо. Ты можешь сказать, что написал дальше?

Заколка сползла в бок, и тёмные волосы соскользнули с плеча, скрывая два лица от всего мира, точно водопад прятал величайшее сокровище мира. Почувствовав лёгкую щекотку на щеке, Сай мотнул головой, стряхивая их вниз. При этом его взгляд вскользь прошёлся по сидящему на нём предсказателю. В мгновение ока его щёки окрасил бледный румянец.

— Это не важно, — попытался он уйти от ответа, извиняющиеся улыбаясь.

Лиэ не хотел отступать так быстро. Прежде он старался не лезть в чужую жизнь, не хотел копаться в прошлом, но сейчас снова сбежать не мог.

Он ясно осознавал — если не сейчас, то этому разговору никогда не состояться.

— Я хочу знать, — твёрдо сказал он, при этом на губах играла лёгкая улыбка.

Неожиданно Сай спрятал лицо в ладонях. Обзору остались видны только покрасневшие мочки ушей. В воцарившейся тишине Лиэ отчётливо слышал бешеный стук влюблённого сердца. Стоило ему услышать его, как Лиэ потупил в смущении взгляд. Но он продолжал ждать. Лиэ мог ждать много-много лет, точно так же, как Сай молча ждал, когда он наконец посмотрит на него.

Судорожно сглотнув, Сай приоткрыл искусанные в волнении губы, и с них точно маленькие капельки слепого дождя закапали слова.

— Я буду следовать за тобой день и ночь,Буду петь тебе колыбельную перед сном — Только не гони меня прочь.День за днём следя за тобой тайком,Я безнадёжно влюбился в тебя,Самого себя погубя.

С каждой строчкой голос становился всё тише и тише, пока не стал громче шелеста страниц. Лиэ пришлось наклониться ниже, почти касаясь губами чужих рук, за которыми по-прежнему пряталось горящее смущением лицо.

Простые обещания, несколько слов, бездонный океан чувств, разлившийся на десять лет. Хотелось испить его до дна.

Накрыв чужие руки своими, Лиэ мягко отвёл их в стороны. Сай не сопротивлялся — только испуганно вздрогнул. Косой луч солнца падал ему прямо на лицо, ярко освещая багровый румянец и поблёскивающие чёрные глаза. Он казался прекрасным журавлём, спустившимся с далёких гор.

Вяжущее чувство зародилось в груди, после расходясь по всему телу тысячью игл. Жар опалил щёки, шею, окрашивая кожу в малиновый цвет. Кровь потоками лавы текла по венам, расплавляя царствующий в теле снег и лёд.

Лиэ потянулся вперёд, накрывая плотно сомкнутые губы нежным поцелуем.

Рука легла на судорожно вздымающуюся грудь, поднялась выше, очерчивая линию ключиц, чуть распахивая ворот, проводя кончиком пальца по сверкающему украшению в форме колокольчика. Заскользила дальше, запутываясь в разметавшихся по земле чёрных волосах.

— Лиэ-гэ... — выдохнул Сай в губы, неуверенно обхватывая Лиэ за шею и притягивая ближе.

Лиэ с удовольствием поддался жесту и приник ближе. Не осталось места недосказанностям и лжи — их разделяла только одежда. Пламя, разгоревшееся в сердце, превратилось в пожар, захватив обоих.

Подёрнутые блаженной пеленой глаза смотрели также пристально, как и всегда, но на этот раз страх потерять сменился другим чувством — ужасом не выразить всё то, что было на душе.

— Лиэ-гэ... — в перерыве между поцелуями хрипло позвал Сай. — Даже если мне это снится, я... я счастлив... Счастлив, что и ты любишь меня.

Сцепив пальцы в замок, Лиэ потянул руку Сая к себе и прошёлся невесомым поцелуем по каждой костяшке.

— Я люблю тебя везде. И во сне, и в реальности, — будто клятва верности, на запястье заалел укус.

Судорожно вздохнув, Сай прикрыл глаза и облизнул припухшие губы. Не в силах противостоять соблазну, Лиэ наклонился над ним и слился в очередном долгом, влажном поцелуе.

Он всё ещё крепко сжимал ладонь Сая в своей руке.

Чувство, что стоит ему лишь чуть-чуть ослабить хватку, и человек под ним исчезнет, стало почти осязаемым. Оно причиняло мучительную боль, от которой сердце разрывалось на куски. Лиэ хотел помочь, но не знал как. Хотел держать эту руку с небольшими мозолями на ладони всю жизнь, но она обращалась песком и утекала сквозь пальцы.

Он мечтал чувствовать горячее дыхание на щеке, быстрый ритм сердца, слышать хриплое «Лиэ-гэ» и вновь и вновь проходиться языком по кромке жемчужных зубов.

Но нить, прикреплённая к бумажному змею, истончалась всё больше и больше.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал Лиэ в белоснежные плечи, оставляя на них трепетные поцелуи.

В ответ Сай промычал что-то нечленораздельное — предсказатель не смог разобрать ни одного слова. Ослабив пояс чёрного цзяньсю, Лиэ аккуратно провёл рукой по груди, животу, на котором виднелись уродливые шрамы. Во взгляде мелькнуло сожаление, и чем дольше Лиэ смотрел на неровные рубцы, тем сильнее оно становилось.

Почувствовав, что Лиэ остановился, Сай приподнял голову, чтобы получше рассмотреть его лицо.

— Лиэ-гэ? — позвал он, тяжело дыша.

Лиэ заставил себя улыбнуться.

— Ничего, — отозвался он, возобновляя ласки.

Будь он более искусен в медицине и уделяй больше внимания его ранам, наверняка таких страшных и неровных шрамов не осталось бы. Как жаль, что изменить было ничего нельзя.

— Как ты получил эти раны? — спросил Лиэ, стараясь согнать с лица печаль.

Видимо из-за того, что разум Сая был затуманен, он сразу ответил:

— Когда Юн Хо объявилась в столице, я случайно столкнулся с ней. А когда узнал, что она пришла, чтобы убить тебя и господина Байме, то напал на неё и проиграл.

Лиэ спрятал взгляд за длинными ресницами. Чувство вины и благодарности слились воедино.

Ты действительно всегда защищаешь меня.

Горло сковало невидимой рукой, и Лиэ больше не смог вымолвить ни слова. Вместо этого он вернулся к прерванному занятию.

Он чувствовал, что духовная энергия течёт по венам заклинателя неровным, а оттого опасным потоком. Как бы он ни старался успокоить Сая и убедить в реальности происходящего, она не приходила в норму, будто ей что-то мешало.

Точно проклятие. Или яд, пропитавший всё тело.

С закатом солнца все звуки затихли. Только слабое эхо сладких стонов и сбивчивого дыхания всё ещё блуждало по углам.

Постепенно окружение тонуло во мраке, скрывая скудное и убогое убранство забытого всеми домишки. Судя по тому, что в округе почти не было слышно звука людских голосов, Лиэ решил, что не только это строение, но и многие другие были заброшены. Это было к лучшему.

Если Юн Хо найдёт их, никто больше не пострадает.

А уж Лиэ сделает всё возможное, чтобы Сай не потерялся в себе. Он был готов отдать душу богам и демонам, лишь бы с Саем всё было хорошо.

Осторожно, чтобы не разбудить, Лиэ коснулся кончиком пальца расслабленных чёрных бровей, заскользил прикосновением ниже, очерчивая линию скул и останавливаясь на припухших губах.

Персиковые лучи заходящего солнца, проникая сквозь щели в стенах и дыру в потолке, ложились причудливым узором на умиротворённое лицо и терялись в волосах. Рука спустилась ниже, поправляя соскользнувшее с плеч заклинателя верхнее тёмно-синее одеяние. Цзяньсю, в которое был одет Сай, теперь лежало под ним, даря какое-никакое, но тепло, и прогоняя холод, идущий от земляного пола.

Поневоле Лиэ начинал ощущать себя виноватым.

Им не следовало заниматься подобным в таком неказистом месте. С другой стороны, Сай был не против...

Мотнув головой, Лиэ постарался подавить накатившее с запозданием смущение и выкинуть все неприличные мысли из головы.

В последний раз проведя рукой по разметавшимся по земле иссиня-чёрным волосам, Лиэ поднялся на ноги. В руках оказалась колода карт, которую он всегда носил с собой, независимо от того, куда уходил — на рынок или же к госпоже Цзи.

Сегодня такая предусмотрительность избавила его от многих проблем.

Разложив карты перед собой, Лиэ отодрал от своего одеяния небольшой лоскуток, на котором запеклась кровь Юн Хо. Сконцентрировавшись, предсказатель щёлкнул пальцами, и на коже затанцевал небольшой язычок огня. Ткань вместе с кровью тут же сгорела и обратилась пеплом.

Пепел упал на карты, и рисунок на картах стал искажаться, точно плавился от пламени свечи. Краски перемешивались между собой, при этом ни разу не соприкоснувшись друг с другом.

Ритуал чтения Судьбы начался.