Глава 20. Острые шипы Судьбы

Лиэ проснулся неожиданно. Сон внезапно прервался, когда ему показалось, будто он летит в пропасть.

Чтобы обнаружить, что в реальности он тоже упал. Почти. Распахнув глаза, Лиэ узрел под собой Сая с плотно сомкнутыми веками. Его дыхание было прерывистым, лицо — бледным, а влажный лоб горел в лихорадке. Приподнявшись на локтях, Лиэ мельком огляделся вокруг.

Что случилось, пока он спал? Почему они лежат посреди пыльной дороги?

— Сай! — позвал Лиэ и потрепал того по плечу.

Издав тихий стон, Сай медленно приоткрыл подёрнутые пеленой боли глаза. Мир расплывался, а человек перед ним представлял собой размытое синее пятно.

— Лиэ-гэ... — хрипло выдохнул он и попытался подняться.

Лиэ тут же толкнул его обратно.

— Лежи смирно! — велел он, но тут же смягчился. — Что с тобой случилось? Почему ты в таком состоянии?

Потянувшись к чужой руке, Лиэ нащупал пульс; его сердце упало. Сай был на грани искажения Ци. Второй раз за последние несколько дней. Сердце в груди предсказателя сделало кульбит. Это плохо. Очень, очень плохо. В случае чего он не сможет помочь! Всё, что ему останется — это молча наблюдать, как человек перед ним умирает мучительной смертью.

И ещё эти царапины на бледной коже выглядели просто ужасно.

Поморщившись, Сай шумно сглотнул, сдерживая идущую горлом кровь. Лиэ побледнел пуще прежнего.

Вот поэтому он и не хотел любви Сая.

Он не желал, чтобы ради него страдали.

— Молчи. Успокойся. Не держи всё в себе, — коротко бросил Лиэ, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Сай выглядел так, будто может умереть в любой момент. Его состояние было хуже, чем в их первую встречу. Тогда Лиэ мог хоть что-то сделать, но сейчас, чтобы он не предпринял — всё было бы бессмысленно.

— Я рад, что ты в порядке, Лиэ-гэ, — будто не слыша его наставлений, забормотал Сай. — Я не хочу потерять тебя, не хочу... Поэтому...

— Я тоже не хочу никого терять! — всё спокойствие слетело с Лиэ, будто его и не было. — И тебя в том числе!

Иначе он не сможет жить с таким грузом ответственности за плечами.

Непонимающе хлопнув глазами, Сай после секунды давящего молчания тихо рассмеялся.

— Значит, ты мне снишься, — он выглядел так, будто его устраивает и такой вариант. — Тогда поцелуй меня.

Настала очередь Лиэ растерянно хлопать глазами. На секунду он подумал, что ослышался, но приоткрытые в ожидании чужие губы тут же разуверили его в этом. Медленно, но верно краска залила лицо Лиэ. Он не ожидал такого поворота событий. Как он мог поцеловать того, кого не любит? Пусть со временем он смирился с многочисленными прикосновениями здесь и там, но принять любовь Сая не мог.

Он не мог сделать этого!

— Это не сон, — неуверенно начал Лиэ, но все последующие слова испарились, когда Сая вырвало собственной кровью.

Казалось, ещё немного, и он выкашляет лёгкие. Лиэ ощутил, как и без того пребывающая в смятении Ци заклинателя превратилась в бурный поток – пульс под кожей то ускорялся, то замедлялся, грозясь вот-вот остановиться. Аура, излучаемая им, причиняла физическую боль. Лиэ стиснул зубы.

Услышав его слова, Сай смертельно побледнел; сейчас он больше походил на мертвеца, нежели на живого человека.

Но если это не сон, тогда…

— Лиэ-гэ, не презирай меня, — Сай испуганно залепетал, изо всех сил цепляясь за рукава предсказателя, отчаянно ища спасение. — Пожалуйста... Я не притронусь к тебе и пальцем, только не ненавидь меня...

Судорожно сглотнув, Лиэ вгляделся в посеревшее лицо напротив. Стоило ему сказать, что происходящее реально, как Сай испугался так сильно, что вот-вот отдаст душу. Неужели для него сны были куда желанней?..

Боль в сердце стала сильнее. Как и вина, проникающая в мозг и парализующая язык. Всё, что получил Сай, защищая его — сплошные страдания.

— Я... никогда не испытывал ненависти к тебе, — поддерживая чужие дрожащие плечи, проговорил Лиэ.

Сай всё также отчаянно тянулся к нему, преданно глядя в глаза. С его покрасневших губ сорвался облегчённый вздох, но спина по-прежнему была напряжена. Схватив чужую руку до хруста в костях, Сай неловко приподнялся. Теперь он был на одном уровне с Лиэ. Предсказатель почувствовал себя крайне неуютно, но подавил желание отшатнуться.

Ему нельзя предпринимать никаких действий, которые могут ухудшить и без того плачевное душевное состояние Сая. Иначе он точно испытает искажение Ци.

Это было особенно хорошо заметно по глазам, в которых осталась только бездонная чёрная бездна.

Хватка на его руке усилилась; Лиэ едва сдержал желание поморщиться. Заклинатель пристально смотрел на него, облизывая губы. От этого действия Лиэ смущённо покраснел, однако посмотрел на Сая твёрдо и решительно.

Сай шумно сглотнул. Лиэ почувствовал обжигающее дыхание на щеке.

Судя по всему, ему придётся сделать это. Иначе Сай точно умрёт. От горя или же от отклонения Ци – это уже не имело значения.

— Я никогда не испытывал ненависти к тебе, — повторил Лиэ и потянулся вперёд.

Его губы мягко накрыли чужие, влажные, горячие. Сай поражённо смотрел на него, и Лиэ закрыл глаза. Слишком смущающе. Слишком больно видеть в этих глазах ожидание взаимности.

Он не мог дать этого.

Не рассчитав силы, Лиэ до крови прикусил губу Сая, отчего тот шумно выдохнул. Моментально отстранившись, Лиэ отвёл взгляд. Привкус крови во рту пьянил лучше всякого алкоголя, кружил голову, и мысли, что витали в его голове совсем недавно, покрывались пылью.

Так неправильно.

Я не хочу предавать чувства Сая. Я не могу ответить на них.

Я не могу...

— Пожалуйста, — тихий шёпот заставил Лиэ повернуть голову.

Поблёскивающие чёрные глаза пожирали его, на покрасневших приоткрытых губах виднелась капелька крови. Потянувшись вперёд, Сай прикрыл глаза.

— Пожалуйста, — повторил он едва слышно. — Хотя бы во сне...

На его мертвенно-бледном лице виделось такое отчаяние, столько эмоций и робких желаний, что Лиэ не мог не почувствовать горечь в своём сердце.

Улыбнувшись устало, пусто, печально, Лиэ ответил на робкий поцелуй. Поначалу чужие губы только касались его едва-едва, но с каждым мгновением приникали ближе, пытаясь насытиться раз и навсегда. Каждый раз безуспешно – всегда было слишком мало, недостаточно, так мимолётно…

Наверняка Сай потом не сможет вспомнить произошедшее, в отличии от Лиэ. Яркое воспоминание покрасневших щёк, растрёпанных волос и рук, обнимающих его шею, не сотрётся из памяти никогда.

Сай придвинулся ближе, почти усевшись на его колени. Он пытался приоткрыть неподатливые губы Лиэ языком, но тот мягко останавливал его, утешительно поглаживая по спине. При этом он чувствовал себя так гадко, что хотелось удавиться. Это неправильно...

Ничего из этого никогда не должно было произойти.

Никогда. Ни за что. Он не должен был видеть эти слёзы, льющиеся из прекрасных бездонных глаз; не должен был чувствовать длинные пальцы, нежно перебирающие его волосы, будто так Сай прощался, пытаясь хотя бы на краткий миг обрести истинное счастье. Так больно...

Но Саю было гораздо больнее.

— Лиэ-гэ... — просипел он, не открывая глаз.

Ци в его венах кипела, обжигая внутренности, туманя разум, заставляя страдать от мучительной боли, которой не было конца. Лиэ хотел поделиться своей духовной энергией с ним, но её было слишком мало, чтобы можно было хоть что-то изменить. Человек в его руках потерялся в лабиринте собственных мыслей, не отличая сон от реальности, выдавая желаемое за действительное, забыв обо всех своих страхах.

Остались только желания.

— Лиэ-гэ, я люблю тебя, — прошептал Сай в плечо Лиэ, слова размывались из-за всхлипов. — Я знаю, что тебе будет противно, когда ты узнаешь об этом, поэтому, пожалуйста, не узнавай никогда... Мне хватит иллюзий, правда, я не прошу многого... Только не бросай меня...

— Я буду рядом, — сдавленно проговорил Лиэ, мягко обнимая плачущего человека за плечи.

Ты всё равно не отпустишь меня.

Сай промычал что-то, но Лиэ так и не разобрал слов, только усилил объятия. Он чувствовал чужую боль так, будто она была его. Может, так и было — Лиэ уже ни в чём не был уверен.

Чужие руки слабо обвили его за талию. Сил в и без того настрадавшемся теле осталось совсем немного, и они медленно исчезали в неутихающем огне духовной энергии. Это пламя было способно расплавить даже кости – медленно, мучительно, цунь за цунем, не оставляя после себя ничего.

Если бы он только проснулся раньше... Тогда Саю не пришлось бы отдавать столько сил на его защиту. Лиэ мог только гадать, что пережил заклинатель, что тот чувствовал, пока он валялся безвольной куклой.

Иначе пребывал бы Сай в таком плачевном состоянии?

Он и вправду способен сделать всё…

— Ради тебя... — выдохнул Сай, и Лиэ почувствовал влажный язык, легко касающийся шеи.

Всё его тело будто окаменело. Мысли тут же прояснились, разрушая созданные иллюзии; остался только холодный голос разума.

И он настойчиво твердил: своей мягкостью он сделал только хуже. Оттолкнув Сая, Лиэ рукой коснулся того места, по которому прошёлся чужой язык. Толпы мурашек пробежали по коже. С ноткой обиды Лиэ посмотрел на Сая, взглядом пытаясь выразить все свои чувства — а их было немало, и все они противоречили друг другу, — но в шоке застыл.

В глазах Сая плескалась чистая, ничем не замутнённая ненависть.

Сердце, стукнув в последний раз, упало куда-то вниз. Проглотив вязкую слюну, Лиэ попытался было подойти ближе, но Сай тут же схватился за меч, лежащий в траве.

— Успокойся, — как можно мягче проговорил Лиэ, в примирительном жесте подняв руки. — Я не причиню тебе вреда.

На это заявление Сай тихо зашипел.

— Думаешь, я поверю тебе? — зло выплюнул он.

Уязвлённость, появившуюся в душе, Лиэ постарался подавить, но потерпел поражение.

— Я не прошу твоего доверия. Просто успокойся, — прочистив горло, проговорил Лиэ.

Он всё ещё не мог понять, почему чужое настроение переменилось в мгновение ока, но знал: это не принесёт ничего хорошего.

Голова начинала болеть от убийственной ауры заклинателя, которую тот даже не пытался подавить. Наоборот, старался запугать, а после уничтожить. От былых слёз не осталось ни следа – о них напоминали только подсыхающие дорожки на щеках. Слабость, прежде не позволяющая подняться, теперь была источником неограниченной силы.

Лиэ почувствовал закрадывающийся в сердце страх.

— Сай... — на пробу позвал он.

Человек нахмурился, словно не ожидал, что его позовут по имени. Рука, лежащая на мече, едва заметно дёрнулась.

— Сай, — более уверенно сказал Лиэ, делая осторожный шажок вперёд.

Отступив на шаг, Сай усилил хватку на мече. Линсян гудел от переполняемой энергии — казалось, ещё немного, и он разлетится на осколки. Лиэ тут же остановился, не решаясь подойти ближе.

Сай внимательно наблюдал за каждым его движением. Это кое-что напомнило Лиэ: такое уже было в Лесу сокровенных снов. Может ли быть, что и сейчас он предстал перед Саем в совершенно другом образе?

— Кого ты видишь перед собой? — спросил Лиэ, без колебаний встречая презрительный взгляд Сая.

Этот взгляд не предназначен ему.

Сия мысль позволила обрести некоторую уверенность в себе. Лиэ сделал решительный шаг вперёд, игнорируя всполохи духовной энергии, проносящиеся в паре миллиметров от лица.

— Ха, а ты сама не знаешь? — скривившись, Сай опустил вторую руку на меч, в любой момент готовый вытащить его из ножен.

Лиэ прикусил губу. Нужно спешить. Иначе его убьют, а потом и Сай, поддавшись внутренним демонам, испепелит себя дотла.

— Я только знаю, кого ты любишь, — слова нехотя сорвались с языка, тяжёлым грузом упав в воздухе.

Глаза Сая в шоке распахнулись.

— Только попробуй тронуть Лиэ! — яростно взревел он, выхватывая меч.

Сжав руки в кулак, Лиэ бросился вперёд. Смерть стала его тенью.

— Я и есть он! — отчаянно выкрикнул он, уже приготовившись к удару, что оборвёт его жизнь.

В глазах Сая отразилось секундное замешательство, но даже мгновения хватило, чтобы Лиэ повалил заклинателя на землю, прижимая его руки к земле. Не смотря на то, что Сай ослаб, он всё ещё был достаточно силён для того, чтобы Лиэ из последних сил удерживал его.

— Отпусти меня! — вместе с яростным криком в воздух выстрелил поток чудовищной Ци.

Лиэ почувствовал, как по его подбородку стекает тоненькая струйка крови. Чувство, будто его внутренности выворачивают наизнанку, с каждой секундой усиливалось. Не выдержав пытки, Лиэ в отчаянии воскликнул:

— Не ты ли говорил, что защитишь меня? Не ты ли совсем недавно признался мне в любви? Так прислушайся к своему сердцу, и пойми наконец, кто сейчас находится перед тобой!

Замерев, Сай так и не вылил на него все те слова презрения, готовые сорваться с губ. Сомнение в его взгляде становилось всё более отчётливым, ненависть утихала, сменяясь страхом неизвестности.

Продолжая прижимать Сая к земле, Лиэ попытался откинуть потерянный в ходе схватки меч куда подальше. Сай даже не обратил внимания на его манипуляции.

— Я... я не могу узнать тебя, — в ужасе прошептал он, дрожа всем телом.

Кажется, убивать он больше никого не собирался. Немного расслабившись, Лиэ попытался улыбнуться. Получилось лишь приподнять уголки губ в жалком подобии улыбки.

— Лиэ, — просто ответил он. — Лиэ-гэ.

Человек под ним испустил облегчённый вздох, устало закрывая глаза.

— Ты — сон? — тихо спросил он, прикусывая губу.

Не в силах больше держаться навесу, Лиэ тяжело упал на грудь Сая, вызвав удивлённый вздох. Однако его руки всё также крепко сжимали чужие запястья, не давая им вырваться.

— Нет, — коротко ответил Лиэ.

Сай под ним заметно напрягся.

— Значит, ты меня презираешь? — Лиэ стоило больших трудов услышать тихий, сносимый даже слабым ветерком голос.

— Нет, — прошептал он на ухо.

Воцарилась тишина. В этот раз она не была угнетающей — в ней не было слов, не было мыслей, только чувства, от которых избавляться не хотелось.

Трава зашелестела над головами, будто успокаивающая колыбельная.

— Прости, — подавленно сказал Сай и приоткрыл глаза.

На него смотрело кристально чистое небо, на котором не было ни единого облачка. Только стрекозы и бабочки летали над головой, спеша по своим делам.

— Тебе не за что извиняться, — Лиэ слабо мотнул головой: на большее не осталось сил.

— Но я хочу это сделать.

Ничего не ответив, Лиэ устало выдохнул:

— Тогда мне тоже стоит извиниться перед тобой, — горькая усмешка коснулась губ, как ветер поверхности воды.

«Ведь я причиняю тебе только боль своим молчанием», — закончил он в мыслях.

— Я никогда ни в чём не винил Лиэ-гэ, — серьёзно заявил Сай, украдкой вдыхая сладкий аромат чужих волос.

Запах пьянил лучше самого крепкого вина, ощущение реальности становилось расплывчатым. Боль, до этого терзающая всё его тело, наконец прекратилась — Ци нехотя приходила в норму. Сай вдохнул чуточку свободнее.

Хотя его голова по-прежнему раскалывалась надвое. Сон всё ещё преобладал над реальностью — наслаждаться иллюзиями было гораздо легче, нежели раз за разом пытаться что-то изменить в реальности.

Но Лиэ-гэ сказал, что это не сон.

— Ты точно никуда не уйдёшь? — робко обняв Лиэ за талию, Сай закрыл глаза.

В шею шумно выдохнули, посылая целый табун мурашек по всему телу.

— Никуда, — подтвердил Лиэ, из последних сил держа глаза открытыми.

Удар мощной Ци оказалось трудно вынести в лоб. Но он ни капли ни пожалел, что принял его. Чувство правильности происходящего приносило ни с чем не сравнимое удовлетворение. Так и должно быть — спокойно, уютно, тепло.

Обещание, которое он никогда бы не нарушил, расставило всё по местам. Он никуда не уйдёт — просто потому, что не сможет, да и не захочет. Иначе липкое чувство вины снова вернётся.

— Я рад... — на грани слышимости пробормотал Сай, проваливаясь в усталую дрёму.

Но в забытьи никого не было.

̶Н̶е̶к̶о̶м̶у̶ ̶ж̶д̶а̶т̶ь̶.̶

Лиэ наконец по-настоящему улыбнулся. Напряжение в теле развеялось, а хватка на запястье превратилась в лёгкое прикосновение, едва уловимое, но дарящее истинное умиротворение. Теперь всё в порядке. В это хотелось верить.

Лиэ закрыл глаза. Им обоим нужно отдохнуть – всё остальное подождёт. Мир вокруг тихо напевал давно забытые песни, убаюкивал, шептал слова утешения.

Слышать чужое размеренное сердцебиение оказалось на удивление приятно.

Особенно когда два сердца бились в унисон.