Глава 17. Безмолвный плач

С наступлением ночи опасения Лиэ стали явственнее. Он понимал: в прошлый раз Сая сподвигло к действию неустойчивое душевное состояние, и будь он в здравом уме, ни за что бы не полез к нему с непристойностями. Однако все доводы рассудка заглушал один-единственный укус на ключицах. Теперь он побаливал даже тогда, когда к нему не прикасались.

Ещё до заката они добрались до захудалой деревушки и попросились к старушке на ночлег. Та окинула их недружелюбным взглядом, но отвела в пустующий хлев. Естественно, им пришлось спать в одном помещении. Лиэ посильнее запахнул ворот ханьфу, скрыв даже те участки шеи, которые с таким воротом должны были быть открыты.

Сай старался не смотреть на него — Лиэ видел угрызения совести на его лице, опущенный вниз уголок губ и потускневший взгляд.

Лиэ много раз хотел завести разговор о всяких мелочах — тишина была для него невыносима, — но каждый раз натыкался на стену молчания. Лиэ даже было подумал, что Сай намеренно не обращает на него внимания, но неприкрытые взгляды, как бы между делом устремлённые на него, расставляли всё по своим местам.

Лиэ за всё время знакомства привык к болтливости Сая. Сидеть рядом с ним и не проронить ни слова — такого никогда не было.

Впрочем, и рядом они не сидели. Каждый забился в свой отдельный уголок, благо места хватало. Укладываясь спать, Лиэ не мог отрицать, что беззаботная улыбка, то и дело мелькающая на бледных губах, приглянулась ему. Она дарила мнимое чувство спокойствия и защищённости.

Поначалу Лиэ не хотел даже думать о том, чтобы касаться малознакомого человека просто так, без причины — а уже через неделю его свободно берут за руку и тащат куда-то. Ещё неделя — и они спят в одной постели. Месяц — и он уже потерял свой первый поцелуй.

Что дальше? Лиэ не хотел даже думать. Одна мысль об этом заставляла его бежать без оглядки.

Так они и заснули, каждый терзаемый своими переживаниями, превращающимися с наступлением ночи в кошмары.

Слишком реалистичные кошмары.

Кровавая ванна блестела в лучах заката, источая зловоние и сладкую гниль. Рубиновые серёжки покачивались в ушах, пока их не выдрала вместе с мясом чёрная рука, появившаяся из ниоткуда. Острая боль пронзила голову, стоны и гневный шёпот лился в уши:

Спаси меня!

Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох в самых страшных муках!

Думаешь, я так просто оставлю тебя в покое?

Я убью тебя! Тебя и твоего брата, всех, кто так тебе дорог! Всех до единого.

Задушу тебя, как и твою мать. Или предпочитаешь меч в сердце?

Выбирай.

Лиэ проснулся в холодном поту. Боль никуда не исчезла. Наоборот, стала ещё сильнее. Болела не только голова — руки, ноги, шея были в синяках и ссадинах. Испуганно подскочив с земли, Лиэ различил в полутьме фигуру с поблёскивающим мечом в руках.

И демонов с перекошенными ртами, окружившими его единственную надежду на спасение. Взмах — и голова одного из демонов отделилась от тела, но прежде чем упасть на пол, она превратилась в чёрный дым. Ещё удар — и тянущаяся к Лиэ рука была безжалостно отрублена.

Линсян в руках Сая рубил мощно, грубо, оставляя царапины на стенах и потолке, хотя было видно: заклинатель сдерживал свои силы. Услышав шорох соломы сзади, Сай полуобернулся — демоны тотчас бросились на него всей толпой.

Чтобы тут же рассыпаться пеплом от взрывной Ци, которую Сай послал в них. Кое-где дерево начало тлеть, но вместо того чтобы потушить начинающийся пожар, Сай схватил Лиэ за руку и потянул прочь.

— Нас всё же нашли, — хмуро известил он.

Выбежав из сарайчика, двое бросились со всех ног прочь, не разбирая дороги. Было ясно как день: в этот раз им навряд ли удастся уйти. Всё, что они могли сделать — увести преследователей подальше от невинных людей.

— Опять шавка Шу, — прошипел Сай сквозь зубы, прибавляя скорость.

Его обжигающе горячая рука крепко обхватывала тонкое запястье, не выпуская ни на миг.

Лиэ быстро достиг своего предела. Он не обладал золотым ядром и у него не было много духовной энергии — он являлся всего лишь предсказателем. Бегать в таком темпе —  выше его сил. Лиэ жадно глотал холодный ночной воздух; его лёгкие горели внутренним огнём.

Видя, что так они никуда не убегут, Сай дёрнул Лиэ на себя — на секунду мир для него пошатнулся, — но уже в следующее мгновение он оказался на чужих руках. Одна ладонь осторожно удерживала за плечи, другая обхватила ноги под коленями.

Лиэ издал нечленораздельное мычание.

— Прошу простить меня за это, — глухо проговорил Сай, летя сквозь заросли полей.

Оглянувшись через плечо, Лиэ заметил несколько чернильно-чёрных теней, выделяющихся даже в ночи. Постепенно большинство из них отстало, но одна, от которой так и веяло холодом, неумолимо приближалась.

В неясном отблеске луны Лиэ увидел человека, которого он и вправду боялся. В тонких линиях лица пряталась острота бездушных, расчётливых мыслей, чёрные волосы, будто ядовитые змеи, жалили любого, кто подойдёт достаточно близко. А глаза, наполненные холодом зимы, смотрели на них как на добычу — и причём их обладатель уже мысленно сдирал с них кожу.

Взмахом руки Шу Вэймин послал волну духовной энергии, но Саю удалось увернуться — дерево, приютившееся посреди поля, тотчас разлетелось в щепки. Тогда Шу Вэймин вытащил меч из ножен, и тот полыхнул оранжевым отблеском демонического пламени. Только тогда Лиэ заметил змею-демона, притаившегося на тёмно-синем рукаве заклинателя.

Рука Сая на его плече сжалась сильнее, оставляя синяки, но Лиэ и глазом не моргнул — его взгляд был прикован к двум фигурам, подкрадывающимся сбоку.

— Осторожно! — выкрикнул он, указывая на подозрительно колышущиеся колосья.

Раздражённо цыкнув, Сай резко ушёл вправо, точно также, как и преследователи, скрывшись в траве. Никто не издавал ни звука, даже соломинка не хрустнула под сапогом. Лиэ в очередной раз осознал могущество заклинателей. По сравнению с Саем он дышал куда громче, а бешеный ритм его сердца наверно слышался за несколько ли.

— Если представится возможность — беги, — шепнул Сай на ухо, опаляя горячим дыханием щёку.

Лиэ мотнул головой. Он не мог так поступить, сколько бы раз не твердил себе, что будет только мешать. Вдруг с Саем что-то случиться? Он же умрёт от угрызений совести!

Сай хотел было сказать ещё что-то — наверняка переубедить и отнести в какое-нибудь относительно безопасное место, но его слова отсёк меч, пролетевший в паре сантиметров от лица. Резко остановившись, Сай опустил Лиэ на землю и затолкал себе за спину. Испуганной птицей Лиэ почти вплотную прижался к чужой спине.

«Так и мне, и ему будет спокойнее!» — решил Лиэ, надеясь, что его действия не поняли превратно.

Они так и не поговорили по душам — каждый остался заперт в собственных мирках и убеждениях. Лиэ не мог перестать беспокоиться по этому поводу. Тем больнее было принимать защиту от человека, которого он отверг. Всё происходящее казалось неправильным, в том числе и капли крови, стекающие по щеке Сая — из-за него.

В следующее мгновение перед ними предстал Шу Вэймин с едкой усмешкой на губах. Огненная змея сидела у него на плече, высунув язык и довольно щуря глаза. Прочие заклинатели, нацепившие на лицо маски, обнажили мечи и теперь осторожно приближались.

— Знакомая картина, — презрительно хмыкнул Шу Вэймин, рубя наотмашь.

Сай с лёгкостью отразил удар, одновременно посылая волну убийственной Ци. Прочие заклинатели замешкались, но вскоре восстановили спокойствие. Однако теперь они не решались нападать в лоб – предыдущая атака рассеяла их непоколебимую уверенность в победе.

Теперь их мечи были направлены на Лиэ, у которого при виде острых лезвий внутри всё похолодело. Он умрёт. Он точно погибнет сегодня.

Прямо как…

— Я защищу тебя, — почувствовав его смятение, уверенно сказал Сай.

Его решимостью можно было резать сталь и крошить в пыль горы. Лиэ не мог слепо верить столь прекрасным обещаниям.

— Я беру этого выскочку на себя, — распорядился Шу Вэймин, оглядев прочих заклинателей с чувством собственного превосходства.

— Кто ещё тут выскочка... — парировал Сай, удобнее перехватывая меч.

Несколько заклинателей одновременно с Шу Вэймином бросились в атаку. Лиэ будто оказался вне времени: лезвия мучительно медленно приближались к его сердцу, но непозволительно быстро готовы были прервать жизнь. Прежде чем они смогли коснуться его, Хей Шуэй отбил все атаки.

Изумлённо уставившись на свой парящий в воздухе меч, Лиэ сразу понял, что сделал Сай. Не имея возможности саморучно прикончить безликих заклинателей и занятый ожесточённой борьбой с Шу Вэймином, он использовал порядочное количество духовной энергии, чтобы привести Хей Шуэй в движение.

— Хм, и сколько раз ты собираешься проворачивать подобное? — с нескрываемой насмешкой вопросил Шу Вэймин, одновременно пытаясь пронзить жизненно важные точки противника.

Сай ловко избежал всех атак и нанёс один сокрушающий удар. Шу Вэймин скривил губы, словно его коснулось нечто омерзительное. По его правой ладони стекало несколько капель крови.

— Надеялся, что я ещё не оправился? — зло спросил Сай. — Продажная шкура, как и всегда.

На секунду лицо Шу Вэймина приняло странное выражение, но скоро он вновь стал воплощением холодного равнодушия.

Тем временем Хей Шуэй, движимый сильной духовной энергией, безостановочно выписывал в воздухе виражи и кульбиты, высекая искры при столкновении с другими мечами. Лиэ, глядя на это, едва удерживал в узде восхищение вперемешку с тревогой. Защищая его, Сай устанет куда быстрее. Если бы только он только мог что-то сделать...

Он и вправду обуза. Всегда и для всех.

Он не в силах ничего изменить.

— Когда-нибудь я точно тебя убью, — в голосе Шу Вэймина разлилась неприкрытая злость, его удары стали сильнее и точнее.

Теперь Сай едва поспевал следить за тем, что происходило у него за спиной. Пару раз Лиэ едва не пронзили, благо, он смог увернуться. Только рукав оказался безнадёжно испорчен — сущая мелочь.

Хей Шуэй излучал приглушённый светло-голубой свет, в ночи напоминая мотылька. Ещё один удар едва не пробил предсказателю череп, другой чуть не отрубил руку. Лиэ приходилось отступать и с замиранием сердца наблюдать, как полёт меча становится всё более неровным и размытым. Его взволнованный взгляд устремился к Саю.

Он почти ненавидел себя за то, что ждёт помощи от человека, которого не хотел пускать в своё сердце.

Битва между двумя заклинателями захватывала дух. На одно движение приходилось два, на два — четыре, и так количество ударов восходило к бесконечности. Плавные, но мощные взмахи заставляли дрожать камни на земле, приводили в волнение сам воздух, и тот гудел от напряжения.

Их бой походил на битву двух демонов, отчаянно сражающихся за свою жизнь.

— Жаль, что мне не удалось схватить Четвёртого генерала, — услышав приглушённые слова Шу Вэймина, Лиэ крупно вздрогнул, — хоть что-то радует: тебя всё ещё трудно одолеть.

На это Сай влил в Линсян ещё больше Ци — и земля под его ногами превратилась в песок.

— Он оказался тебе не по зубам? — с издёвкой спросил Сай, искоса взглянув на Лиэ.

Хей Шуэй отразил атаку позади предсказателя, и от неожиданности тот вздрогнул. Но больше его внимание привлекали слова Шу Вэймина, заставляя жадно ловить каждый звук.

Схватив меч обеими руками, Шу Вэймин легко оттолкнулся от земли и взмыл вверх подобно журавлю.

— Если бы, — недовольно фыркнул он. — Ты разве не слышал? Он пропал ещё месяц назад, как раз после нашей первой встречи за долгие годы. А ведь за него хорошо заплатили.

Лиэ будто поразила молния. Байме... пропал? Сразу после того, как их схватил Шу Вэймин? Как так? Он ведь Четвёртый генерал великой империи, верный слуга императора и прекрасный воин, как он мог исчезнуть без следа?

Неужели он...

Лиэ яростно качнул головой.

Нет. Его должен оберегать талисман, который он сделал для него. Наверняка Байме отправился на какую-то секретную миссию под прикрытием... Или он... пустился на его поиски, наплевав на свои обязанности как генерала?

От этой мысли Лиэ тут же поплохело. Брат ведь так старался, так трудился каждый день и час, лишь бы попасть в императорскую гвардию. Потом и кровью выколачивал себе звание Четвёртого генерала, он так гордился этим...

Нет. Этот пост он ни за чтобы не оставил...

Пожалуйста, пусть я не ошибаюсь... Во дворце безопаснее, в конце концов, он может нанять охрану. Ему незачем отправляться на бессмысленные поиски.

Уловив его реакцию, Шу Вэймин холодно улыбнулся.

— Не волнуйся, я прикончу сначала тебя, а потом твоего брата, — бросил он через плечо.

Линсян с протяжным звоном опустился вниз, метя прямо в сердце. С видимым усилием отразив скрытую атаку Сая, Шу Вэймин вперил в того жгуче холодный взгляд и вновь заговорил, словно желая разозлить:

— Тогда он будет третьим после тебя из семьи Янфэн, павшим от моей руки. Ты же знаешь, о чём я?

Крупно вздрогнув, Лиэ перевёл заторможенный взгляд на Хей Шуэй. Дыхание перехватило.

— Заткнись, — прошипел Сай.

Хей Шуэй и Линсян, находящиеся под контролем Сая, мелко задрожали. Ци, спрятанная в них, стала нестабильной, рваной — по-видимому, духовная энергия постепенно выходила из-под контроля.

Лиэ будто не видел ничего: ни отчаянных ударов, защищающих его, ни чёрных масок кружащих около него заклинателей, ни посветлевшего неба. Рассвет не наступал для него.

Давно позабытая злость клокотала в груди, смешиваясь с невыносимой горечью, тяжкими сожалениями, тысячью желаний и слов, которые больше некому было сказать.

— Ты... — голос Лиэ дрогнул; жгучая обида и чувство несправедливости застилали взор.

Накопленная Ци в его теле кипела, сотни страниц древних текстов всплывали в памяти алыми пятнами — он был готов прибегнуть к тёмному искусству, даже если бы это стоило ему жизни. Он слишком любил свою семью, потому отпустить убийцу, когда он стоял прямо перед ним, было невозможно.

Шу Вэймин бросил на него быстрый взгляд.

— Я так погляжу, ты очень хочешь знать, кого именно я убил, — на последнем слове его губ коснулась жестокая улыбка. — Ответ очень прост: за кого больше заплатили. Из всех твоих родственников на тот момент наиболее ценным был лишь один. Впечатляюще сильный для обыкновенного человека дворцовый страж, которому прочили место Четвёртого генерала — Хейсу Янфэн. Повезло, что я запомнил его имя, иначе смог бы ты выкрикнуть: «Я сделал это ради тебя!»?

Его слова оборвал меч, пронзивший руку. Не смотря на это Шу Вэймин рассмеялся — бездушно, холодно, в глазах не отразилось ровным счётом ничего, даже удовлетворения от кровавых воспоминаний. Его смех напоминал шипение кумая – слишком неприятный и чуждый всему миру.

— Замолчи! — два голоса слились в один, и в каждом слышалось отчаяние и подавляемая скорбь.

Бесконечные сожаления —

не остановил, не сжал крепко в своих руках, лишь бы он никуда не ушёл...

не защитил, обрёк на страдания его, а ведь клялся, клялся, и всё равно...

— слились в одно целое.

Небо приобрело фиолетовый оттенок, точно в вышине разверзалось призрачное царство. Колосья пшеницы неотвратимо сжигал адский огонь. Он подбирался всё ближе и ближе, касаясь ног, медленно взбирался по накидкам и вгрызался в плоть.

Сотни фантомов оскалили острые клыки в кровожадной улыбке.

— Еда, — довольно облизываясь, прошептали призраки.

Дьявольский шёпот смертным приговором укрыл землю.Заклинатели заголосили в ужасе, в бесполезных попытках стараясь стряхнуть пламя. Не помогли ни талисманы, ни вода из фляжек. Они сгорали заживо. Неотвратимо, медленно, кусочек за кусочком, без надежды на спасение. Невыносимая боль сводила с ума — многие разбежались в разные стороны, на ходу пытаясь сбить пламя.

Ничего не помогало. Этот огонь был куда коварнее демонического.

Звон мечей затих; Шу Вэймин, пошатнувшись, отступил на два шага назад. Змея на его плече беспокойно завозилась и, равнодушно сузив глаза, спрыгнула на землю, прямо в огонь.

— Лин! — испуганно крикнул Шу Вэймин, потянувшись руками к гладкому телу, лишь чтобы схватить пустоту, но и она утекала сквозь пальцы.

Его тело горело — не в пожарище, нет, — то был ледяной огонь, страхом пожирающий сердце и сводящий с ума.

Сай в непонимании уставился на него. Почему Шу Вэймин зовёт того, кто сейчас так крепко прижимается к нему?

Лиэ продолжал шептать давно забытые самим временем заклинания. Жизненная сила утекала сквозь пальцы, он чувствовал холод, охвативший тело; смерть стояла всего в паре шагов от него.

Осознание, как молния, ударила Сая. Все были пойманы в тонкие сети видения, сотканного из чужого горя и жизни. Огонь пожирал их, но они не могли умереть — они-то как раз и останутся в живых. Но не тот, чьи духовные силы так малы...

— Лиэ! — в отчаянии крикнул Сай.

Ему хотелось броситься к нему, крепко обнять, поделиться своей силой, лишь бы он жил ещё много-много лет и улыбался так же легко и невесомо, как всегда. Вместо этого Сай ринулся в атаку.

Меч успел лишь на жалкий цунь вонзиться в тёплый бок, прежде чем Шу Вэймина скрыла стена демонического пламени. Змея на его плече осмысленным взглядом посмотрела на Сая, высунув раздвоенный язык и что-то прошипев – ни одного слова невозможно было разобрать.

Коротко вскрикнув от боли, Шу Вэймин упал на колени, рукой зажимая кровоточащую рану. Оковы кошмара спадали с него слой за слоем подобно одеяниям.

Досадливо цыкнув, Сай вложил меч в ножны и ураганом бросился к предсказателю.

Лицо Лиэ было смертельно бледным, пульс едва прощупывался под кожей, но посиневшие губы всё также шептали:

— За одну каплю крови — целое море, за ноготь — боль всего мира, за кусочек плоти — гора трупов, за миллион жизней — моя...

— Молчи! — в священном ужасе завопил Сай.

Бескровные губы шевельнулись, готовые произнести последнее слово заклинания. И тогда Лиэ-гэ…

Сердце болезненно сжалось. Тысячи сцен, повторяющиеся во снах каждую ночь, ворвались в реальность.

Зажмурившись, Сай заткнул Лиэ поцелуем.

Не отдавай свою жизнь из-за них... Не оставляй меня, прошу. Я отомщу за тебя, не бойся, я восстановлю честь твоего брата.

Только не расплачивайся своей жизнью.

Неутомимый поток поразительно мощной Ци просочился через поцелуй, наполняя иссушенные духовные вены жизнью. Сай углубил поцелуй, осторожно раздвинув чужие губы языком, но даже так он давал слишком мало, этого было недостаточно...

Лиэ в его руках мелко задрожал, после чего безвольной куклой повис на плече. Огонь, навеянный его желанием, постепенно исчезал.

Несколько заклинателей, пошатываясь, поднимались на ноги. Сай бросил короткий взгляд на Шу Вэймина — тот, не обращая внимания на рану, как малый ребёнок обнялся со своей треклятой змеёй.

Презрительно сплюнув, Сай подхватил Лиэ на руки, после чего взмыл в небо на мече.

Хей Шуэй ярко блеснул в лучах восходящего солнца.

Мимо пролетали целые деревни, поля, речушки — Сай не видел ничего этого, не знал, куда летел. Его взгляд был прикован к тяжело дышащему человеку в его руках. По виску стекала холодная капля пота; Сай осторожным движением стёр её, вскользь очерчивая линию скул. Не смотря на бледный оттенок, кожа предсказателя пылала в лихорадке, одежда пропитывалась потом. В уголках смеженных глаз притаились слёзы, но они так и не пролились — вместо этого с тонких губ сорвался полузадушенный всхлип.

— Лиэ... — тихо прошептал Сай, уткнувшись носом в макушку. — Я... я защищу тебя. В следующий раз точно, поверь мне... Я больше не позволю страдать тебе. Никогда, никогда — поверишь мне? Я сделаю всё, что ты захочешь, только открой глаза...

Человек остался глух к его стенаниям.

— Я люблю тебя... — ветер заглушил слова, но в них не было смысла — за них говорили глаза. — Не бросай меня одного.

Лиэ, не слыша заверений в вечной преданности и пылкие обещания, погружался всё глубже в кошмар воспоминаний.