Глава 16. Скрывающий истину сон

Ночью на землю обрушился летний ливень. Укрывшись в заброшенном покосившемся домишке на окраине поля вблизи леса, Лиэ выжимал промокшие насквозь одежды. Сай пристроился в уголке и разжигал костёр. Блестящие чёрные волосы рассыпались по спине водопадом, частично скрывая сползшие бинты. Лиэ, глядя на зарубцевавшиеся раны, с неудовольствием думал: шрамы всё же останутся.

Вскоре на изветшавшей верёвке над костром висели верхние одежды, а на тонких палочках пеклись несколько клубней стрелолиста. Поначалу Лиэ отнекивался от блюда, аргументируя это тем, что не голоден, но урчание живота расставило всё по своим местам.

Сай оказался очень хорошо знаком с лесными растениями и, использовав Ци, освещая себе путь, потратил всего ничего на поиски ужина.

Поначалу Лиэ думал, что Сай делает это исключительно ради него, но, как оказалось, и он сам не был силён в инедии.

Греясь рядом с костром, Сай старался бросать на Лиэ как можно мене заметные взгляды, но каждый раз попадался с поличным. Поборов тяжёлый вздох, Лиэ устало спросил:

— Ты хочешь что-то сказать? — привычная улыбка была его верным спутником.

Издав короткий невесёлый смешок, Сай отрицательно покачал головой, и с волос брызнула вода.

— Ничего. Просто вспомнилось кое-что, — горечь в голосе разбавила похоронённая в глубине сердца обида и злость.

Застыв на мгновение, Лиэ торопливо ретировался:

— Ах, вот как, — тихо пробормотал он, беря палочку с нанизанными на неё несколькими клубнями.

Те оказались слишком горячими. Едва они коснулись губ, как Лиэ тут же отпрянул. Придётся подождать. Терпеть давящую тишину. Лиэ старался не смотреть на Сая — на лице у того была тень разочарования, обида, ненависть, а в глубине глаз крылось лёгкое замешательство.

Лиэ не смел прерывать тишину. Ему казалось, что скажи он хоть слово, и Сай набросится на него, как тогда, в Лесу сокровенных снов, когда он принял его за своего отца. Он больше не хотел чувствовать на своей шее стальной захват пальцев.

Едва слышно потрескивало пламя, сжирая гнилые доски и полусухие ветки. Плясали тени на стенах, растворяясь под лунным светом, проникающим в дом через окно и дыры в крыше. Капала вода, собираясь на полу в лужи, в которых едва-едва можно было разглядеть пару звёзд. Небо, прежде стянутое тучами, наконец рассеялось.

С севера начинал дуть прохладный ветерок — лето подходило к концу.

Лиэ не покидало чувство, что заканчивается не только лето.

Он гнал его прочь. Оно возвращалось к нему по вечерам вместе с пеплом воспоминаний.

Как возвращались с пламенем костра призраки прошлого, от которых хотелось избавиться. Жаль, их нельзя было уничтожить ни одним мечом на свете.

Капля со звоном разбилась вдребезги.

— Думаю, они уже готовы, — на грани шёпота сказал Лиэ, поднося к губам дымящийся корнеплод.

Остальные палочки по-прежнему были воткнуты в землю; кое-где клубни окрасились в буро-золотой цвет.

Мелко вздрогнув, Сай заторможено посмотрел на Лиэ, затем перевёл взгляд на огонь. Его глаза всё ещё смотрели в прошлое, но видели лишь тьму.

— Спасибо, — коротко поблагодарил он, рассеянно пережёвывая чуть жестковатое блюдо.

Ночь становилась холоднее. Лиэ закутался в высохшую одежду, но холод всё равно пробирался сквозь щели в доме, тянулся сквозняком по полу, змеёй касался кожи. Странное чувство беспокойства не покидало предсказателя, заставляя внимательнее вглядываться в тени. Даже пламя костра не могло развеять мрачные тучи над его головой.

Он так давно не видел брата. Целую вечность не предсказывал ему будущее, так долго, невыносимо долго не заботился о нём, не улыбался ему, не заваривал душистый мелиссовый чай, не предлагал мятные пряники — столько всего не делал.

Он скучал.

Байме наверняка места себе не находит, рыщет повсюду в его поисках, напрочь забыв о том, что таинственный заклинатель нацелился на него.

— Лиэ-гэ.

Голос, пронизанный беспокойством, тоской, чувством, которому Лиэ не хотел давать названия, вывел его из вязких, безутешных мыслей. Взглянув на Сая, Лиэ молча ожидал продолжения. Медленно выдохнув, будто собираясь с духом, Сай тихо заговорил, глядя в огонь:

— На деньги, что я украл, я отправил письмо твоему брату, — поднятой рукой Сай прервал Лиэ, готового выдать пусть не гневную, но всё же тираду. — Знаю, ты сам хотел бы написать ему. Правда, я не знаю, чем думал сегодня, когда сказал тебе просто подождать, вместо того, чтобы предоставить это тебе. Но когда ты сказал, что не примешь украденные деньги, когда ты посмотрел на меня так...

Смолкнув, Сай закрыл лицо рукой. Губы нехотя зашевелились, и слова упали в ночь тяжёлым грузом:

— Я даже не сразу понял, что делаю. Когда опомнился, письмо уже было отправлено. Хоть я и написал госпоже Цзи, я обращался к твоему брату... Я не знал, где он живёт, поэтому решил отправить письмо ей. Я... я просто хотел избавиться от украденных денег. Я хотел, чтобы ты посмотрел на меня также, как и всегда. Не как на убийцу и вора... Ха-ха, что я несу... Так глупо говорить об этом сейчас.

Порывисто поднявшись на ноги, Сай одним быстрым рывком стащил свою одежду с верёвки и, одевшись, улёгся на землю. Его глаза, в которых бушевала бездна, были устремлены в прогнивший потолок.

— Что ты написал? — глухо спросил Лиэ.

Рот Сая дёрнулся, будто ему отвесили пощёчину.

— Ничего важного, много бессмыслицы, — надтреснуто ответил он, отведя взгляд. — Писал о том, что ты жив и здоров, что сейчас мы скрываемся от преследователя семьи Янфэн, что я защищу тебя...

Последние слова перекрыл уничижительный смех. Услышав его, в груди Лиэ что-то сжалось.

— Но ты и вправду столько раз спасал меня от смерти, тебе не за что себя винить, — увещевал Лиэ, стараясь успокоить человека перед ним, потерявшегося в буре. — Ведь, это я полностью бесполезен. По моей вине на тебе столько шрамов. Ты же просто отплатил за то, что я единожды спас тебя.

Когда Сай посмотрел на него кристально чистыми глазами, все слова застряли в горле. Лиэ хотел сказать ещё очень много — правды и немного лжи, — но не смог. В словах больше не было смысла. Остались только глаза, бездонной бездной смотрящие в душу.

— Только благодаря тебе я дожил до сегодняшнего дня, сохранив самого себя, — просто сказал Сай, и чернота в его глазах подёрнулась мутной пеленой.

Лиэ ошеломлённо посмотрел на Сая, по лицу которого текли слёзы. Скапливаясь в уголках глаз, они тускло поблёскивающими каплями скатывались вниз, теряясь в волосах. Осознав, что плачет, Сай тут же спрятал лицо в изгибе локтя. Лиэ мог видеть только искривлённый в неправильно счастливой улыбке рот.

— Знаешь, сколько раз я боялся, что не проснусь? Сколько я резал себе руки, лишь бы не потеряться в своих мечтах? Знаешь, как я обрадовался, когда увидел тебя? Когда ты, не смотря на то, что совершенно не доверял мне, позволил остаться с тобой? Как я был счастлив, когда наконец нашёл то, что так долго искал! И теперь оно ускользает от меня, сколько бы я не бежал, сколько бы не спешил — что мне останется в конце?

На последнем слоге голос упал до сиплого шёпота.

Безотрывно глядя на Сая, Лиэ видел в нём себя. Оставшегося без никого и потерявшего волю к жизни.

Тихие шаги раздались в комнате, будто редкие капли дождя. Послышался шорох одежды, хруст одинокой веточки и лёгкий вздох. Тёплая рука легла на чужую, холодную, заскользила пальцами по венам. Резко замолчав, Сай уставился на Лиэ растерянным взглядом. Тот мягко улыбнулся – и в комнате стало немного светлее.

— Не бойся, — нежно сказал Лиэ, обнадёживающе сжав чужую ладонь. — Когда ты проснёшься, я всё ещё буду здесь.

Вопреки ожиданиям, слёзы пуще прежнего полились из глаз. Коротко всхлипнув, точно ребёнок, Сай бросился вперёд, обвивая руками талию предсказателя. Лиэ не ожидал, что его обнимут и едва не упал, но чудом сохранил равновесие. Сай обнимал его так крепко, что причинял боль.

Кажется, зря он сушил одежду. Скоро она будет такой же мокрой, только в этот раз от слёз.

Поколебавшись с мгновение, Лиэ робко провёл по иссиня чёрным волосам. Сай на его коленях чуть расслабился. Прикосновения стали более уверенными — теперь пальцы не только гладили, но и осторожно массировали кожу головы, едва касались шеи, а потом вновь возвращались к макушке, и так по кругу.

Постепенно Сай в его руках затих. Только когда Лиэ услышал тихое сопение, он смог расслабиться.

Сай был как никогда близок к искажению Ци. Достаточно было всего одного шага, одного сомнения, и тогда... Лиэ вовремя осёкся; ему не хотелось думать об этом.

Главное, теперь Сай крепко спал, и его не мучили кошмары.

Осторожно выпутавшись из кольца цепких рук, Лиэ уложил Сая на подстилку из листьев, а сам расположился у костра. Сон не шёл; множество мыслей крутилось на уме, а опасений и того больше. Его тревожило то, что случись у Сая отклонение Ци, он бы ничем не смог ему помочь. Что может сделать предсказатель судьбы, если духовной энергии у него кот наплакал? Только молча смотреть, как человек перед ним корчится от боли, сжигает себя изнутри и умирает.

Страх, загнанный в глубины сердца, вернулся.

Сквозняк всколыхнул и без того угасающее пламя, угольки тлели, оставшиеся палочки с едой лежали в стороне. Повертев в руках одну из них, Лиэ откусил кусочек от плода и вяло пожевал. Вкуса он не почувствовал.

Отложив еду в сторону, Лиэ запрокинул голову и закрыл глаза. Сай позади него завозился, устраиваясь поудобнее, и затих. Цикады пели снаружи успокаивающую мелодию, а тонкий серп нарастающей луны приветливо выглядывал из-за вуали облаков.

Послышался треск. Лиэ открыл глаза и заметил, что огонь почти погас. Подбросив пару веточек, он в задумчивости протянул руки к пламени.

Этот ритуал — чистое развлечение — он выучил давным-давно. Мастер Го всего один раз показал ему поистине захватывающее дух зрелище. Много-много лет назад он воочию узрел огненного дракона, поднимающегося из небольшой свечи и расправляющего искрящиеся крылья.

Сейчас он вырисовывал огненными линиями цветы, обрывки стихотворений, даже попытался нарисовать Сая, но линии получились настолько неровными, что он тут же разбил заклинание в прах. Комната погрузилась во тьму.

Закрыв глаза рукой, Лиэ слабо улыбнулся. Что на него нашло... Ребячиться сейчас совсем не время.

Кинув последний взгляд в окно, Лиэ закрыл глаза и погрузился в неясную дрёму.

Множество образов крутилось на нижней стороне век, но он не смог различить ни одного. Вместо этого он услышал тихие шаги и прерывистое дыхание, крик птиц за окном, громовые раскаты и шелест безмятежных волн.

Противоречия наскакивали одно на другое, и в итоге Лиэ потерял нить реальности и окончательно погрузился во тьму. Только мягкое касание чужих губ к его собственным преследовало его во снах.

Наутро Лиэ проснулся ещё больше уставшим, нежели ложился вчера. Размяв задеревеневшие от неподвижности мышцы, Лиэ поднялся на локтях и оглядел комнату. Никого поблизости не оказалось. Быстро приведя в порядок волосы и стараясь унять бешено колотящееся сердце, Лиэ стрелой выскочил наружу.

Сай обнаружился сразу среди колосков пшеницы с обнажённым мечом в руках. Движения его рук были плавны и смертоносны, однако ни одной травинки так и не упало на землю. Воздух танцевал вокруг него, мягко вздымая стянутые в конский хвост волосы. На висках сквозь разрезы неровной чёлки виднелись капельки пота, которые были смахнуты нетерпеливым взмахом рукава.

Лиэ так и застыл на пороге, не в силах отвести взгляд. Как бы он не хотел думать об этом, но Сай был поразительно красив.

Краем глаза заметив его, заклинатель тут же прекратил тренировки и помахал ему рукой.

— Лиэ-гэ! — радостно поприветствовал он, убирая меч в ножны. — Как тебе? Правда хороший меч?

— Да... — рассеянно пробормотал Лиэ, внимательно всматриваясь в чужое выражение лица.

Ни следа вчерашних душевных метаний, даже мешков под глазами нет. Наоборот, Сай будто светился изнутри, а широкая улыбка была способна ослепить кого угодно.

— Что-то не так, Лиэ-гэ? — озадаченно спросил он, чуть наклонившись вперёд. — Ты немного бледный.

Легкомысленно махнув рукой, Лиэ нацепил на лицо улыбку.

— Всё в порядке, — переминувшись с ноги на ногу, он продолжил: — Ты... Как ты себя чувствуешь? — слова получились сдавленными; Лиэ не знал, как скрыть своё замешательство.

Глядя на Сая, он никак не мог избавиться от ощущения, словно что-то важное оказалось безвозвратно утеряно.

— Лиэ-гэ не о чем волноваться! — бодро заверил Сай, беспечно улыбнувшись. — Со мной всё в полной порядке.

— И твоя Ци тоже?.. — заглянув в чёрные глаза, спросил Лиэ с сомнением.

Ответом ему послужил недоумённый взгляд. Оправив пребывающую в беспорядке одежду, Сай между делом спросил:

— Почему с ней должно быть что-то не так? — звучало так, будто Сай абсолютно не помнил события прошлой ночи.

Может быть, это к лучшему? Но Лиэ нужно было убедиться самому.

— К твоей руке травинка пристала, — после чего, не дав и слова вставить, коснулся пальцами чужого запястья.

Стоило Лиэ коснуться бледной кожи, как Сай тут же потупил взгляд. Не обратив на это никакого внимания, Лиэ провёл пальцами ниже, к ладони, будто на самом деле отряхивал сор. Ци и вправду была в полном порядке. На душе стало немного спокойнее.

Но когда его взгляд уловил лёгкий румянец на щеках Сая, волнение вернулось. Он так и знал: что-то определённо не так!

Приложив ладонь ко лбу, Лиэ, однако, повышенной температуры не обнаружил. Сай смотрел на него шокировано, из приоткрытого рта вместо слов послышался тихий вздох. Осознав, что его действия могли истолковать превратно, Лиэ кашлянул в кулак, пытаясь скрыть лёгкое смущение.

Но ведь он и вправду беспокоился. У малышки Лю тоже поначалу была невысокая температура, прежде чем она всего за ночь переросла в ужасную лихорадку. Естественно, теперь он с завышенным подозрением относился к неестественному цвету кожи.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — быстро ретировался Лиэ, скрывшись за покосившейся дверью домика.

Только когда он скрылся, Сай пришёл в себя. Будто не веря в произошедшее, он по очереди коснулся руки, лба, а затем оставил лёгкий поцелуй на ладони – там, где горело огнём воздушное прикосновение нежных рук. Чужие прикосновения до сих пор жгли кожу огнём.

— Лиэ-гэ! — игриво улыбнувшись, Сай в два шага оказался у дома. — Послушай, Лиэ-гэ!

Предсказатель в это время давился вчерашним ужином, мысленно бранясь на Сая: «Почему ты так отреагировал? Хватит в обычные ситуации вкладывать двойной смысл! Не вгоняй меня в краску!» Поперхнувшись, Лиэ закашлялся, одновременно постукивая себя по груди.

Тут он заметил ещё кое-что.

Область на ключице немного побаливала, когда он давил на неё, как после укуса насекомого или несильного удара.

— Пожалуйста, не мог бы ты отыскать что-нибудь на завтрак? — заметив, что дверь начала открываться, Лиэ всполошился. — Вчера мы мало ели, а сегодня нам потребуется больше сил.

Дверь замерла на полпути. Лиэ буравил взглядом руку, выглядывающую в проёме.

«Мне просто нужно убедиться! Хотя, лучше бы я ошибался...» — пронеслось в мыслях не без тоски.

— Если Лиэ-гэ голоден, я, конечно, найду что-нибудь, но... — сомнение в голосе достигло апогея, и дверь открылась настежь.

Бровь Лиэ нервно взлетела вверх. «Пожалуйста, пусть я ошибаюсь...» — чуть ли не взмолился он. Сай глядел на него пристально и беспокойно, не понимая, почему он застыл в такой странной позе.

— Наверное, я слишком много думаю... — потирая лоб, пробормотал Сай. — Да ещё и этот сон... Хорошо, подожди немного, я скоро вернусь, — быстро изменившись в тоне, Сай как ни в чём не бывало вышел прочь.

Лиэ проводил его смешанным взглядом. Если подумать, ему тоже кое-что «снилось».

Снился пристальный взгляд и робкие прикосновения к рукам, шее, щеке. Пальцы, чертящие сложные узоры на ладони, поднимающиеся выше, запутывающиеся в волосах. Горячее дыхание на ухо, неразборчивые слова, мягкие губы на его собственных, влажный язык, проникающий в рот. Едва слышимый шелест ткани, холодок на груди и тянущая боль.

Именно эта боль и заставила его вспомнить постыдный сон.

Который сном вовсе не был.На ключице виднелся явственный след от зубов.

Уподобившись каменной статуе, Лиэ через несколько мучительно долгих минут поправил ворот ханьфу и испустил долгий вздох. Ему стоило понять раньше. Ему нужно было вести себя осторожнее. В разы осторожнее. Не давать призрачную надежду.

Было легко понять это ещё в Гуанцае, когда Сай настаивал на том, чтобы он спал с ним в одной постели. Или ещё раньше, в мешочке цянькунь — к чему было то прикосновение кончика языка к его пальцу? А может быть, ещё раньше?..

Лиэ терялся в догадках. Но одно он знал точно: эту любовь он принять не мог.

Не от человека, прошлое которого ему почти неизвестно, не от того, кто убивает только ради денег и оружия, не от того, кто улыбался так искренне, что улыбка походила на ложь. Любовь человека, который в одно мгновение близок к безумию, а в другое уже ласково улыбается ему, он понять не мог. Наверное, и понимать не хотелось.

Это давило на него непосильным грузом.

Стоило разорвать все связи между ними ещё очень, очень давно, и скитаться в одиночку, тайно встретиться с братом и обсудить, что делать дальше, а не бегать с пеной у рта по городам и лугам. Нужно было отказаться от этой преданности, не мучить его бесполезными ожиданиями, которые никогда не оправдаются.

Нужно было...

Но было поздно.

Как он мог просто вычеркнуть из своей жизни человека, который отдал ему всё? Просто наступить на горло своей совести и уйти он больше не может. Прежде тонкие нити, связывающие его с этим странным человеком, бездна в глазах которого затягивала на самое дно ада, превратились в прочные цепи.

— Ты надеялся именно на это? — спросил он пустоту.

Ветер донёс до него задорный смех.

Поднявшись на ноги, Лиэ вышел из домика, прикрывая глаза рукой. Выражение его лица скрылось за широким рукавом. Солнце нещадно слепило глаза, не смотря на ранний час.

Прищурившись, Лиэ углядел фигуру в чёрном, мчащуюся к нему с двумя куропатками наперевес.

Сай бежал так, будто от этого зависела его жизнь. В движениях виделась нервозность, в глазах — трепет, от которого у самого Лиэ защемило в груди. Однако улыбка всё той же яркой звездой горела на его лице.

Чего ты так боишься?

— Лиэ-гэ, а вот и я! — подлетев ближе к предсказателю, Сай перевёл дух.

Множество слов вертелось на языке. Лиэ открыл было рот, но ему не хватило смелости даже позвать Сая по имени. Все его движения стали неловкими, улыбка — размытой, потупленный взгляд завершал картину.

Что он должен был сказать?

Больше не люби меня? Убирайся? Как он мог сказать нечто подобное?

Я не могу ответить на твои чувства? Но Сай ни разу не обмолвился о своей любви, даже не намекнул. Ему не нужен был ответ. Не хотел слышать отказ? Может быть.

Сай продолжал смотреть на него доверчиво и любяще. Лиэ не хотел видеть его любовь к себе.

Обладая такой внешностью и духовными силами, Сай мог заполучить любую девушку, какую бы только захотел, будь она писаной красавицей, богатой дамой или простолюдинкой.

Так почему он?

— Можешь разжечь огонь? — попросил Сай, складывая дичь на траву. — А я пока займусь разделкой.

Лиэ был рад ускользнуть прочь. Сейчас он не мог поддерживать свой обычный спокойный и собранный образ. Не тогда, когда он наконец понял значение всех скрытых взглядов, брошенных на него.

Глупые чувства. Глупые переживания. Какой же он глупый...

Ему нужно было избавиться от своего сердца давным-давно, как говорил мастер Го, но вместо этого запер его в клетке. Теперь муки совести, нарастающая вина и ещё столько, столько всего, чего Лиэ не мог даже понять, переполняли его изнутри.

Было бы лучше, не встреться они никогда.

Даже ароматный запах еды не мог отвлечь его от тяжких дум.

— Лиэ-гэ что-то беспокоит, — прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. — Может быть, тебе стоит отвлечься?

«Как я могу сделать это наедине с тобой?» — проскользнуло в мыслях, но вслух предсказатель ничего не сказал, лишь покачал головой. Сай не оправдал его ожиданий: вместо того чтобы отступить, как он обычно делал, он придвинулся ближе. Лиэ сделал маленький шажок назад. Чёрные глаза воззрились на него с недоумением.

— Я сделал что-то не так? — на пробу спросил Сай.

«Разумеется. Только посмотри на плод своих трудов — выглядит так, будто меня укусила акула», — чуть не ляпнул Лиэ, но вовремя прикусил себе язык. Не хватало ещё, чтобы Сай полез раздевать его, желая убедиться воочию.

— Ты... хорошо помнишь вчерашний вечер? — прочистив горло, спросил Лиэ.

Лучше пойти окольным путём. Сказать подобное в лоб у него не хватит наглости.

В задумчивости Сай потёр подбородок.

— Я помню, как мы ели у костра, а потом... — по нахмуренным бровям Лиэ понял: Сай пребывает в затруднении. — Вроде, мы о чём-то говорили? О письме, верно?

В ответ Лиэ молча кивнул.

— А после? — поторопил он.

— Почему Лиэ-гэ спрашивает? Неужели я сотворил что-то ужасное? — стоило отзвучать последним словам, как лицо заклинателя смертельно побледнело.

Когда ответа не последовало, Сай всполошился ещё больше.

— Лиэ-гэ, — моляще пробормотал он.

Сжав пальцы в кулак, Лиэ как можно спокойнее спросил:

— А хотел бы?

Подобный вопрос заставил Сая на секунду выпасть из реальности. Когда он пришёл в себя, то буквально задохнулся от переизбытка чувств. В этот момент он как никогда прежде напоминал выброшенную на берег рыбу, медленно умирающую под палящим солнцем.

Подобное зрелище могло вызвать только жалость.

— Прости, я сказал глупость, — после продолжительного молчания наконец вымолвил Лиэ и отвернулся.

Сай позади него остался безмолвен. Остекленевший взгляд упал на собственные подрагивающие руки.

Приготовленный завтрак уже давно остыл, но никто из них больше не заговорил снова.