Глава 14. Клинок, притаившийся в бархатной ночи

Как и ожидал Лиэ, продажа серёжек не принесла много денег. Вырученных денег хватило, чтобы снять в гостинице одну комнату и позволить себе неплохой ужин. После целого дня без маковой росинки во рту даже обычные лепёшки казались пищей богов, что уж говорить о супе со свиными рёбрышками.

После еды цвет лица Сая стал не таким мертвенно-бледным, а чашка ароматного чая окрасила его щёки лёгким румянцем.

Лиэ ни за что бы не признался бы, что эта картина была приятна для глаз.

Покончив с едой, Сай довольно откинулся на кровать, позволяя себе отдохнуть после напряжённого дня. Часовые поиски недорогой гостиницы измотали бы кого угодно, что уж говорить о раненом. Лиэ чувствовал лёгкий укол вины за то, что им нужно было экономить деньги. Однако он даже в мыслях не помышлял продать заколку.

Она для него бесценна.

Единственное, что беспокоило Лиэ, так это то, что у Сая не было меча, а принять Хей Шуэй даже на время тот отказывался. Именно поэтому Лиэ думал о том, чтобы попробовать заработать где-нибудь, но Сай тут же воспротивился этому.

— Лиэ-гэ не нужно волноваться. Я сам позабочусь об этом, — мягко, но с нажимом проговорил Сай, приоткрыв глаза.

В снятой ими комнате оказалось две кровати, чему предсказатель был безгранично рад. Судя по немногословности Сая, его что-то тревожило, но разморенный ужином и усталостью, Лиэ не мог беспокоиться ещё и об этом.

Видя его состояние, Сай не сдержал нежной улыбки, но её скрыла тьма беззвёздной ночи. Единственным источником света была луна, да и та притаилась за тонкими занавесями на окнах. Небрежно скинутые на стул верхние одеяния тревожил тихий ветер, робко влетающий в окно. Ночь была душной и влажной, будто перед дождём.

Но на небе не было ни облачка.

Лёжа в постели в одних нижних одеждах и с собранными в низкий хвост волосами, Лиэ было жарко. Одеяло оказалось смято и отброшено в ноги. Единственное, что удерживало предсказателя от погружения в сладкий мир снов, так это немигающий взгляд чёрных глаз, ярко поблёскивающих в лунном свете.

Кажется, Сай спать не собирался. Разве ему не нужно восстанавливать силы?

Пролежав несколько минут в бесплодных попытках уснуть, Лиэ не выдержал и как бы между делом спросил:

— Ты не собираешься спать?..

В его тон просочились тщательно скрываемые усталость и раздражение. Стоило отзвучать последнему слогу, как настырный взгляд тут же исчез.

— Конечно, просто задумался, — глухо ответил Сай и перевернулся на другой бок, упёршись лбом в стену.

Лиэ издал тихий облегчённый вздох и, удобнее устроившись в постели, забылся спокойным сном. Сном, в котором не было ни сновидений, ни тревог, ни бездны, поедающей изнутри всевидящим взором.

Стало по-настоящему умиротворённо, безмятежно. Не хватало лишь родных шёлковых простыней и едва различимого запаха дома с примесью благовоний. Что греха таить, по дому он скучал.

И Байме наверняка места себе не находит от того, что он так неожиданно куда-то пропал. Нужно будет отправить письмо, а пока…

Мысли, мучающие его днём, с наступлением ночи развеялись подобно дыму. Словно не было ничего, способного выбить его из колеи. Желанное спокойствие не продлилось долго. Смутная тревога пришла в самый разгар ночи, когда сквозь сон Лиэ услышал крадущиеся шаги и тихое бряцанье металла.

Неужели их нашли?!

Опасения Сай не были напрасными?

Тысяча заполошных мыслей пронеслись в голове за секунду, и сон разбился на тысячи осколков. Резко подскочив на кровати, Лиэ увидел тёмный силуэт у окна, держащий в руке меч.

В испуге он выкрикнул первое, что всплыло в памяти:

— Сай!

Одновременно он пытался нашарить рукой Хей Шуэй подле кровати, но тот как на зло сместился под неё.

Чёрт! Он не успеет достать меч из ножен перед тем, как его зарубят! В отчаянии стараясь выпутаться из одеяла, Лиэ с глухим стуком упал на пол. Силуэт неожиданно замер и опустил руки.

— Лиэ-гэ, это я, — раздался спокойный голос.

Оторопело замерев и прекратив бессмысленные телодвижения, Лиэ сначала взглянул на пустующую кровать, а затем на человека у окна.

Неужели.

— Что ты делаешь? — принимая более благопристойную позу, спросил Лиэ.

В неярком лунном свете он прекрасно видел, как Сай, спрятав что-то за спину, садится на кровать и начинает расстёгивать ворот цзяньсю. Возможно, Лиэ только казалось, но на кровати что-то поблёскивало, источая мерный белый свет.

— Прости, что напугал тебя, Лиэ-гэ, — покаянно опустив голову, Сай избавился от верхних одежд и нырнул под тонкое одеяло.

Его волосы пребывали в полнейшем беспорядке, разве что, были чистыми и не покрыты грязью. Бледное лицо Сая, подобное неприкаянному призраку, отразило мрачное выражение. Исходящая от него аура враз потяжелела.

— Завтра нам нужно будет уйти, — сказал Сай, закидывая руки за голову.

Почувствовав смену настроения, Лиэ согласно кивнул. Не смотря на то, что ему была в тягость подобная спешка, но он прекрасно понимал: им лучше уйти из этого города и залечь на дно. Желательно, где-нибудь подальше от Гуанцая и Леса сокровенных снов. От этого места у Лиэ до сих пор мурашки бежали по коже.

Он не хотел больше видеть смерть близких, но не мог забыть. И не желал.

Тяжело вздохнув, Лиэ поднялся с кровати и подошёл к окну. Прохладный ветерок мягко коснулся лица, а по воспоминаниям пробежала рябь, наполняя их светом и недостижимостью.

— Могу я спросить, чем ты занимался так поздно ночью? — спросил Лиэ, не поворачивая головы.

Ночь так приятна. Тревога, стелящаяся в душе подобно туману, постепенно рассеивалась.

В противовес умиротворению, царящему в душе предсказателя, Сай был отчего-то нервным и беспокойным.

— По правде сказать, я не хотел затрагивать эту тему сегодня, но раз уж ты сам спросил, да и поутру бы всё заметил... — замявшись на мгновение, Сай, собравшись с духом, продолжил. — Я раздобыл меч.

Лиэ хотел спросить, откуда и как, ведь денег им не хватило бы на оружие в любом случае, даже если бы они продали ещё что-то, но Сай резко оборвал его:

— Прошу, не спрашивай, каким способом.

Не вмешиваться в дела другого человека становилось всё сложнее. Лиэ устало потёр переносицу. Шестое чувство подсказывало, что меч был заполучен не самым честным способом. Стоит только вспомнить, как Сай крался будто вор, и никаких сомнений не останется. Прекрасно понимая это, Сай не пытался оправдаться, лишь понуро опустил голову.

— Знаю, что Лиэ-гэ не одобряет моих действий, но я не мог поступить иначе, — с непоколебимой решимостью, без капли раскаяния произнёс он.

Лиэ не оставалось ничего другого, кроме как смириться. Праведность в нём была сильна, но здравый смысл подсказывал, что если у Сая не будет оружия, долго они не протянут.

В который раз тяжело вздохнув, Лиэ отошёл от окна и присел на кровать.

— Раз всё улажено, то почему бы нам не отдохнуть перед тяжёлым днём? – мягко предложил Лиэ, всячески пытаясь скрыть напряжение.

Сай, нервозно покачивающий ногой, замер. Будто он ждал получить зерно риса, а оказался вознаграждён слитком золота. Тишину разрезал лёгкий смех.

— Лиэ-гэ так добр, — сказал Сай, после чего перевернулся на бок и затих.

Замешкавшись на мгновение, Лиэ одарил чужую спину нечитаемым взглядом. Он долго думал над простыми на первый взгляд словами, но так и не понял, что так беспокоило его. Разочарованно вздохнув, Лиэ закрыл глаза. События ночи тревожили его — не увидел ли кто Сая, пока он воровал меч? — но скоро он забылся крепким безмятежным сном.

Слова, сказанные тихим шёпотом, так и не нашли своего слушателя, но им и не требовалось быть услышанными. Правда любит тишину.

— Я рад, что ты не презираешь меня.

На следующее утро Сай проснулся ни свет ни заря. Как только его взгляд упал на мирно спящего на соседней кровати Лиэ, его взгляд смягчился. От прежнего страха, запечатлевшегося на дне чёрных глаз, не осталось и следа.

Этот человек так хрупок.

Сай не решался дотронуться до Лиэ, словно боясь, что тот растает, как туман по утру.

Его нужно защищать, чтобы весь мир не притронулся к нему, марая своей грязью лазурную вышину. Она должна оставаться такой же прекрасной, как и всегда, без пятнышка грязи.

Идеальной.

Непорочной и такой манящей.

Он боялся запятнать её неосторожным прикосновением, но неизменно тянулся ввысь.

— Проснись, Лиэ-гэ. Солнце уже взошло, — склонившись над спящим предсказателем, Сай мягко провёл по бледной щеке рукой.

Лиэ чуть нахмурился, но его сон был слишком глубок, чтобы рассеяться от простого прикосновения. Он завозился в постели, устраиваясь поудобнее. Одеяло, сползшее вниз, потянуло за собой ворот нижнего одеяния, оголяя чистую и бархатную кожу.

Сай едва удержался от робкого прикосновения. Он мечтал провести по ней кончиками пальцев, убеждаясь в её мягкости, хотя бы один раз. Хотел ощутить тепло, исходящее от мерно бьющегося сердца.

Жаждал впитать его в себя и быть вместе с ним единым целым бесконечно-всегда-навсегда.

Он бы лелеял его, следил, чтобы ни один волосок не упал с его головы, чтобы никто не притронулся к нему. Он хотел, чтобы вся эта красота принадлежала лишь ему, так хотел, хотел!

Он бы не подпустил к нему никого-никого, а сам сгорал бы от желания прикоснуться и в то же время боясь осквернить своё самое дорогое сокровище. Он хотел бы быть с ним всегда и смотреть, как плавно вздымается грудь от лёгких вздохов, как мелко дрожат ресницы — наверняка ему что-то снится...

Хотел, но...

— Лиэ-гэ, — аккуратно обхватив чужие плечи, Сай слабо встряхнул Лиэ.

Тот от этих манипуляций наконец проснулся, вперив в нависшего над ним Сая сонный недоумённый взгляд. Чёрные волосы спутались, точно шёлковые нити в сложном узоре. Тонкие брови изогнулись в немом вопросе — говори, я слушаю тебя.

Такой прекрасный. Сотни слов, тысячи восхвалений, бесконечность всего, что невозможно сказать, как бы того не хотелось.

Так несправедливо. Так желанно.

Как он сможет жить без него?.. Его нужно защитить, спасти от всего мира. Всё ради него.

Я делаю это ради тебя.

Не оставляй меня.

— Что ты?.. — Лиэ так и не успел договорить — Сай отстранился и беззаботно улыбнулся, стирая из памяти все вопросы.

Что-то казалось неправильным.

Лиэ не мог понять. Ответ ускользал от него. Последняя ниточка, ведущая к разгадке, оборвалась от тщательно скрываемой тяжести слов.

— Лиэ-гэ так сладко спал, что мне было стыдно будить тебя, — всё ещё посмеиваясь, Сай извлёк из небольшого свёртка уже успевшие остыть маньтоу. — Увы, время поджимает, и я не хотел бы случайно вляпаться в какую-нибудь передрягу, — его взгляд скользнул по новоприобретённому мечу, и Лиэ всерьёз забеспокоился, у кого Сай украл меч.

̶Т̶а̶к̶ ̶н̶е̶п̶р̶а̶в̶и̶л̶ь̶н̶о̶.̶

Судя по беспечному, но вместе с тем острому взгляду, Сай не собирался говорить на эту тему. Лиэ пришлось осадить себя, чтобы не задать случайно вопрос, который, возможно, покажется слишком наглым и ответ на который он, скорее всего, так и не получит. Вместо того, чтобы проводить допрос, Лиэ взял в руки предложенную маньтоу и приступил к трапезе.

— Сегодня утром я купил их, чтобы по пробуждении Лиэ-гэ мог позавтракать, — на секунду предсказателю показалось, что Сай выглядит очень довольным и гордым, но после откинул эти мысли.

Не может же взрослый человек и впрямь кичиться тем, что встал пораньше и купил еды.

— Спасибо за проявленное внимание и прости за трудности, которые я тебе причиняю, — слегка поклонившись, Лиэ одарил Сая едва заметной, но оттого манящей улыбкой, и продолжил есть.

При этом он не заметил, как Сай, оторопев на секунду, отвёл взгляд.

— Не стоит благодарностей, — глухо проговорил он, в два укуса расправляясь с оставшейся частью маньтоу. — Лиэ-гэ хочет чего-нибудь ещё?

Закончив с едой, Лиэ вновь улыбнулся:

— Лучше приберечь оставшиеся деньги, — решил он, руками нашаривая стопку аккуратно сложенной верхней одежды. — Мы и так на мели.

По лицу Сая скользнула хитрая улыбка, которую он поспешно спрятал за каскадом чёрных волос. Отвернувшись, тем самым давая Лиэ шанс спокойно одеться без наблюдения цепкого взгляда, Сай поднял с кровати меч, затерявшийся среди одеял.

Лиэ, завязывая пояс, скользнул по мечу пристальным взглядом.

Чёрный эфес украшали маленькие бусинки янтаря, искрящиеся в солнечном свете. По ножнам струилась тонкая золотая нить — сразу и не заметишь. Стоило по ней скользнуть солнечному свету, как нить наполнялась неярким, но оттого ещё более красивым и загадочным сиянием. Определённо, меч не мог принадлежать обычному воину — он был бы ему не по карману.

Сложив рукой печать, Сай наложил на меч скрывающее заклинание. Теперь клинок окрасился в обычный чёрный цвет без всяких украшений.

Напряжение в воздухе стало более явным. В этот раз трудно было пустить всё на самотёк.

— Лиэ-гэ правда не нужно так сильно беспокоиться, — блеснув ослепительной улыбкой, Сай неспешно подошёл к окну, отдёрнул лёгкую занавеску и выглянул наружу.

Лиэ тем временем собирал свои скромные пожитки. Как только с этим было покончено, он негромко окликнул Сая, после чего они, горестно повздыхав над пустым кошельком, незаметно вышли из гостиницы.

На улице было на удивление людно. Многообразие красок и звуков сливались и превращались в сумасшедший ураган, подхватившего двух путников, и понёс прочь, пихаясь сотнями рук и кружа голову запахами.

Лиэ невольно поморщился, но скоро толпа проредилась, и дышать стало свободнее. В воздухе запахло слабым запахом цветов, но ни одного Лиэ так и не увидел. Может быть, ему просто почудилось?

Ведь во сне ему тоже снились цветочные сады.

— Ты хотел отправить письмо своему брату? — приглушённо проговорили над ухом.

Глубокий голос послал волну мурашек по всему телу. Лиэ мелко вздрогнул.

Слишком неожиданно.

— Да... Но у меня совершенно нет денег на бумагу и доставку, — озадаченно почесав щёку, Лиэ скользнул взглядом по крышам безликих домов.

Люди вокруг оживлённо галдели. В конце улицы слышались удивлённые вскрики. Кто-то скорбно опускал голову и слаживал руки в молитве. Шум всё нарастал и нарастал, поэтому двоим беглецам пришлось отойти в сторонку.

Приложив палец к подбородку, Сай картинно заломил бровь, после чего полез в карман. Уже через секунду в его руках был небольшой клочок бумаги и уголёк.

— Не волнуйся о принадлежностях. Я даже денег немного раздобыл, — Сай довольно улыбнулся.

Лиэ он напомнил пса, выпрашивающего похвалы у своего хозяина. Отмахнувшись от абсурдного сравнения, Лиэ осторожно взял бумагу в руки. Та была отличного качества — кипенно-белая, а по краям виднелся тусклый замысловатый орнамент. Простолюдин не мог раздобыть такую – ей обычно пользовались вельможи.

— Где ты это взял? — с закрадывающимся подозрением спросил Лиэ.

Его взгляд непроизвольно упал на украденный меч. Заметив это, Сай принуждённо рассмеялся и встал боком, будто пряча ворованное.

— Лиэ-гэ не нужно так переживать. После я отплачу этому человеку, — и мягко увлёк Лиэ за собой, скрывая его от возбуждённых криков толпы.

Крики перекрывали друг друга, были и те, кто плакал, но их рыдания тонули в общем гвалте из смеха и удивлённых возгласов. Особенно громким был возглас, в котором изумление сочеталось с желанием разнести сплетни по всему городу:

— Его и правда убили? Когда?..

Шум вскоре остался позади, и за непринуждённым разговором Лиэ оказался у небольшого здания, возле которого росла акация. Ворота были открыты нараспашку, зазывая всех желающих пройти внутрь. На табличке значилось: «Дом почтовых услуг». Лиэ, только прочитав надпись, понял, что помимо меча Сай своровал ещё кое-что.

— Я не могу использовать деньги, что были украдены. Как и меч. Он на твоей совести, — твёрдо отсёк Лиэ и быстрым шагом пошёл прочь.

Но его рука тут же оказалась в плену чужих пальцев. Лиэ, поколебавшись с мгновение, избавился от неожиданно слабой хватки. Он не хотел оборачиваться — наверняка Сай смотрит на него как на ребёнка, отчаянно сопротивляющегося соблазну из моральных побуждений.

— Если для тебя это в порядке вещей, я закрою глаза на это, но...

Почувствовав движение сзади, Лиэ нехотя обернулся. Ожидаемо, лицо Сая оказалось в паре сантиметров от его собственного. Тяжело вздохнув, предсказатель прикрыл глаза и отстранился.

— Прости меня за грубость, но неужели я и вправду похож на человека, без зазрения совести пользующегося чужим добром? Неужели то, что твоё детство было бедным... — Лиэ прикусил язык, чтобы не наговорить лишнего, но потускневший взгляд Сая ясно указывал: он всё понял.

Повисла неловкая тишина, прерываемая только возбуждёнными криками с улиц.

По лицу, как чёрная тень, пробежала улыбка.

— Ха-ха, Лиэ-гэ не стоит так переживать. Ты прав. Для меня кража ничего не значит, — повернувшись спиной, Сай через плечо бросил: — Пойдём. Нам нужно уйти из города.

«Не следовало мне говорить этого. Я ранил его чувства», — вина неприятно кольнула сердце, но поделать было уже ничего нельзя. Лиэ хотел было извиниться, но почему-то глядя на понурые плечи, руки, поглаживающие меч, не смог произнести ни слова. Язык будто приклеился к нёбу, не способный даже немного пошевелиться. Лиэ оставалось лишь молча последовать за Саем.

Стоило им повернуть за угол, как Сай неожиданно остановился. Лиэ, погружённый в свои мысли, едва не налетел на него. Вопрошающе вскинув брови, Лиэ столкнулся с отсутствующим взглядом чёрных глаз.Волна неконтролируемой дрожи поднялась из глубин сердца.

Моргнув, Сай одними губами прошептал:

— Что ты сделаешь, если я однажды оступлюсь?

Ты покинешь меня?

Перед глазами всплыло прекрасное лицо, но вместо привычной мягкости на нём виднелись раздражение и досада. Фыркнув, Лиэ-гэ с едва скрываемой насмешкой спросил:

— И ты ещё спрашиваешь? Я не могу принять тебя. Прощай.

Вязкий ком боли и страха встал поперёк горла. Пошатнувшись, Сай нервно улыбнулся.

Подожди… Без тебя я… я…

Призрачный колокольчик тревожно зазвенел.

— Твой брат… — выдавил Сай, глядя куда-то мимо. — Наверняка затаился на некоторое время. Наверное, в ближайшее время ты… Лиэ-гэ… не сможешь его увидеть.

Сделав небольшой шаг вперёд, Лиэ пристально вгляделся в побледневшее лицо заклинателя. Чёрные глаза поблёскивали в отсветах солнца, наполняясь глубиной. Руки мелко подрагивали.

— О чём ты?.. — недоумённо спросил Лиэ.

Слова Сая не имели никакого смысла. Естественно, сейчас им лучше не встречаться и не привлекать к себе внимание — поразмыслив над этим, Лиэ уверил себя, что талисман сможет защитить брата. Тем более, они уже говорили на эту тему. Лиэ посчитал, что вопрос решён, и больше не напоминал об этом.

Почему Сай сказал это?

Не успел Лиэ спросить, как Сай торопливо заговорил:

— Пожалуйста, можешь подождать здесь немного? Я вернусь очень быстро, вот увидишь! Тебе не нужно никуда идти. Будь здесь, если что — позови меня, я услышу. Хорошо? Слова наскакивали одно на другое, будто утопающий стремился успеть сказать заветное «не оставляй меня, спаси меня», что ввело Лиэ в ступор.

Сейчас Сай казался маленьким ребёнком, отчаянно зовущим мать.

Заторможено кивнув, Лиэ молча проводил стремительно удаляющегося Сая растерянным взглядом.

Что на него нашло?..

— Никуда не уходи! — встревожено прозвучало из-за угла.

— Ладно? — раздалось через несколько секунд, когда не прозвучало ответа.

В сомнении нахмурив брови, Лиэ озадаченно бросил:

— Хорошо...

Звук быстро удаляющихся шагов был словно молот судьи, вынесшего смертный приговор.

Оставшись в одиночестве, Лиэ наконец смог немного расслабиться. Устало потерев переносицу, он привалился к стене и тяжело вздохнул. Раньше он не сильно обращал внимания на различные странности Сая, но в последнее время игнорировать его действия и слова становилось всё сложнее. Порой казалось, что Сай думает, будто он сбежит при малейшей возможности.

«Разве я не должен быть благодарен тебе за то, что ты защищаешь меня? Пусть причина этого меня тревожит, но сбегать от тебя было бы крайне глупо».

Как я могу так поступить, если вся твоя верность принадлежит мне?

Сознание будто прошила молния. Странное чувство скрутило сердце, разорвав его на куски. Лиэ тяжело вдохнул воздух ртом.

Чем я заслужил подобное?

Вся его жизнь с появлением Сая перевернулась с ног на голову. Сгорел его дом, сам он напоминает преступника в бегах без гроша в кармане, вспомнившего и заново пережившего то, что так хотел забыть. И теперь — что ждёт впереди?

Снова потом и кровью выколачивать свою лавку на окраине города? Снова улыбаться до того фальшиво, что сводит зубы? Погрязнуть в долгах, надеясь осуществить свою давнюю мечту? Что за замкнутый круг.

Как жаль, что пепел не обращается в те вещи, которыми он был прежде.

Ни дом, ни трупы родных, что он похоронил.

Всё тленно.

Так больно от того, что чувства не могут обратиться в пыль.

Ни мои, ни его.

Крики, долетавшие до слуха предсказателя, повергали его в смятение.

— Третий генерал был убит в собственном доме?! Что за нелепица! Кто мог его убить? Да ещё и обокрасть…

Сомнение закрадывалось в сердце подобно змее, заползающей в пустой череп. Весь мир состоял всего из двух слов, значение которых Лиэ знал слишком хорошо. Как бы он не хотел забыть, он бы не смог. Эти два слова клеймом отпечатались на коже.

Убийство. Неверие.

Клинок в чёрных ножнах с тонкими золотыми линиями — будто вены, чертил эти слова на языке.

Как можно ради такой мелочи пойти на подобное?

Послышались быстрые шаги, почти переходящие в бег. Будто человек боялся, что там, куда он вернётся, никого не будет. И снова, снова, снова придётся бежать, стирая в кровь ноги. И в итоге прибежать в никуда. Осознать: больше его не ждут.

Никто не вернётся.

— Лиэ-гэ! — подлетев к предсказателю, отчего лбы едва не столкнулись, Сай пристально оглядел его.

Поёжившись, Лиэ постарался изобразить привычную улыбку. Его взгляд не отрывался от глаз Сая. Как он и предполагал: бездна в чёрных глазах превратилась в бешеный круговорот. Слишком сумбурно, чтобы что-то понять.

— У тебя были какие-то дела? — отстранённее, чем бы того хотелось, спросил Лиэ.

Сай ответил ему приторной улыбкой. С уст был готов политься расплавленный сахар, но слишком важные — пустые слова унёс колючий ветер.

Лиэ-гэ не за что больше презирать меня. Я не вор — у меня нет больше денег. Как и письма.

— Я не слишком долго? — всё также улыбаясь, спросил Сай.

Украдкой бросив на него взгляд, Лиэ почувствовал себя участником представления, где все играют отведённую роль. Неужели они записались в клоуны? Так много лжи, недомолвок — не слишком ли далеко зашло его невмешательство в дела другого? Ему стоило быть более участливым? Ведь, в конце концов, всё это влияет и на него самого.

Замешкавшись на мгновение, Лиэ остановился. Сай оглянулся на него с искренней тревогой на лице.

— Что-то случилось, пока меня не было? — хрипло спросил он и в одно мгновение сократил расстояние между ними.

Лиэ почти мог чувствовать его дыхание на своей коже. И видел — пожалуй, слишком отчётливо — зарождающуюся панику в чужих глазах.

Дальше так не может продолжаться.

Ни он сам, ни меч не стоят человеческой жизни. Особенно Третьего генерала.

Собравшись с духом, Лиэ вскинул голову, посмотрев на Сая в упор. Тот, почувствовав неладное, криво улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Непривычным и страшным оказалось то, что ему не улыбнулись в ответ — мягко и невесомо, будто прикосновение крыла бабочки. Пусть она была обыденной, но он любил такую улыбку, с наслаждением слушал негромкий голос и сдержанный смех. Любил бледно-розовые губы, дарящие утешение словами.

И теперь эти самые губы повергали в ад:

— Это ведь ты убил его?

Крики с улицы наконец смолкли.