Глава 6. Ветер, раздувающий пламя вражды

Тихий шёпот волн вплетался в целую какофонию звуков: стрекота цикад, громовых раскатов, звона скрещенных мечей, проливного дождя. Сидя в беседке, Лиэ наблюдал за буйством стихий, рвущих друг друга, сражающихся на смерть. В воздухе пахло пеплом и скорбью.

Но на душе было так спокойно, как не было никогда в жизни. Далёкие чайки пронзительно кричали и уходили на глубину, выпрыгивая из воды дельфинами. Наблюдая за этим из-под опущенных ресниц, Лиэ только тихонько посмеивался.

— Никогда бы не подумал, что способен придумать такое, — положив голову на руку, Лиэ получше огляделся.

Длинные лозы опутывали деревья, стелились по земле, падали в буйное море. Тысячи тысяч цветов источали сладкий аромат, от которого клонило в сон; он дарил спокойствие, но вместе с тем нёс в себе отголосок скорой беды. Далёкие чёрные тучи над водой клубились, извиваясь подобно ядовитым змеям, изрыгивали на землю ослепительные молнии.

В беседке было тепло, с крыши срывались крупные капли дождя, хотя небо над головой было кристально-чистым. Вдали зазвенел колокольчик, и его мелодичное звучание доставляло истинное удовольствие слуху. Глянув в ту сторону, откуда доносился звук, Лиэ с удивлением обнаружил, что на землю опустилась ночь.

Ночь, полная слов и безмолвных обещаний.

— Вернись, — шептал ветер, вздымая к бездонному небу листву.

— Иди ко мне, — звала луна, освещая спокойное море.

— Я жду! — кричала молния, разрубившая стройное дерево пополам.

Резко распахнув глаза, Лиэ обнаружил себя лежащим в постели. Яркое солнце проникало сквозь лёгкие зелёные занавески с причудливыми завитушками по краям. Чуть нахмурившись, Лиэ отстранённо подумал: «Разве раньше здесь висели не другие занавески?..»

Оглядевшись получше, он заметил множество царапин на древесине, будто какой-то маленький дикий зверь старательно пытался испортить всё вокруг. В углу стоял чайный столик с чашками, от одной из них откололся приличный кусок фарфора. На столе в беспорядке лежали помятые карты. И тут Лиэ наконец вспомнил, что произошло ранее.

Ритуал полетел коту под хвост, и мало того, что прошлое человека предстало перед ним крайне туманным, неясным, будто повреждённым, так ещё сама Судьба нанесла ему удар.

Теперь, когда предсказатель смог дотянуться до души этого человека, он внезапно окунулся в хаос, который причинял не только душевную, но и физическую боль. Лиэ до сих пор не мог отделаться от ощущения, будто в его внутренностях покопались шакалы.

Как тогда себя должен чувствовать человек, чья душа пребывает в таком состоянии?

— Брат Лиэ наконец проснулся, — Лиэ мелко вздрогнул от немного грубого голоса, раздавшегося за спиной.

Привстав на локтях и обернувшись, Лиэ увидел Байме, держащего в руках чайник и чашку, от которой поднимался пар. Вдохнув приятный аромат, Лиэ без труда догадался, что его брат отважился приготовить чай с женьшенем, хотя обычно к каким бы то ни было травам не притрагивался.

Расположив чашку около постели, чайник Байме поставил на столик. Лиэ, мягко улыбнувшись на вопросительный взгляд, сделал пару глотков. Напиток отдавал лёгкой горчинкой, но в целом был весьма приятен на вкус.

— Брат весьма преуспел в искусстве заваривания чая, — сдержанно, но с искренней улыбкой похвалил Лиэ и отпил ещё немного. — В этот раз у тебя получилось несравненно лучше.

Слегка потупив взгляд, Байме осторожно начал:

— Господин Сай помог мне.

Бросив на брата взгляд исподлобья, Байме постарался уловить малейшие изменения во взгляде предсказателя.

На секунду в сознании Лиэ снова вспыхнула острая боль, пришедшая из сна, отчего он неосознанно поморщился. Одной рукой потирая висок, в другой предсказатель по-прежнему держал чашку горячего чая. Исходящее от неё тепло согрело враз замёрзшие пальцы.

Всё это время Байме боялся шелохнуться, а когда Лиэ открыл глаза и взглянул на брата, тот пребывал в крайне нервозном настроении.

— Что случилось? — в голосе Лиэ проскользнула тревога. — Это как-то связано с Саем?

Поначалу Байме не отвечал и отводил взгляд. Сердце Лиэ преисполнилось дурных предчувствий. Тогда он попытался встать, желая разузнать всё самостоятельно, но голова отдала яркой вспышкой боли. С тихим стоном Лиэ сел в исходное положение и косо поглядел на генерала. От этого взгляда гордого и сильного воина прошиб озноб и он махнул рукой, мол, всё в порядке. Но Лиэ продолжал изучать его пристальным взглядом, и Байме в конце концов сдался.

— Он сейчас отдыхает в комнате по соседству, — нехотя поведал он. — Не волнуйся, я тщательно проверил его, он не опасен.

Лиэ с сомнением посмотрел на Байме. Не удержав волнения, тот поспешно выпалил:

— Да не переживай ты так! С ним всё в порядке. Он даже приготовил тебе чай, хотя я говорил ему как следует отдохнуть.

У Лиэ отлегло на сердце. Испустив облегчённый вздох, он залпом выпил оставшийся чай и в ожидании уставился на брата. В его искрящихся зелёных глазах горели огоньки недоумения и интереса.

— Впервые вижу, чтобы ты так кардинально менял мнение о человеке всего за несколько дней, — приложив руку к подбородку, Лиэ внезапно прошибло озарением. — Так, погоди, сколько я пробыл без сознания?

Нахмурившись от нахлынувших воспоминаний о тех днях, когда он был вынужден соседствовать с двумя полутрупами и ухаживать поочерёдно за каждым из них, Байме передёрнулся.

— Два дня, — сухо ответил он, но на лице у него будто было написано: «Два чёртовых дня я думал, что сойду с ума!»

Неуверенно улыбнувшись, Лиэ поставил чашку на пол за неимением чайного столика поблизости. Мельком взглянув на посуду, Байме спросил:

— Больше не хочешь?

Всем своим видом генерал излучал желание замолчать и больше никогда не говорить ни слова — чего стоят только эти угрюмо нахмуренные брови и поджатые губы!

Отрицательно покачав головой, Лиэ настойчиво, но мягко проговорил:

— Позволь узнать, — на этих словах Байме ощутимо напрягся, а источаемая им аура вмиг потяжелела, — почему вдруг ты настолько доверился Саю? Ведь раньше ты так и горел желанием убить его.

С наигранным интересом Байме уставился в окно, будто прямо на его глазах мимо проплывал величественный дракон. Не оценив актёрского мастерства брата, Лиэ тяжело вздохнул.

— Отец всегда говорил, что ни один из нас не умеет лгать, — заглянув в глаза брата, предсказатель слегка нахмурился. — Что ты узнал и почему не хочешь говорить мне?

Взгляд Байме заметался; было видно: ещё чуть-чуть, и он начнёт плести наспех выдуманную историю, не заботясь о том, что будет выглядеть при этом крайне неубедительно. Приняв более уверенную позу, таким образом стараясь хоть чем-то компенсировать предыдущую заминку, Байме глухо заговорил:

— На самом деле, этот человек весьма интересен, и я поручил своим людям разузнать о нём побольше, и в результате выяснилось, что... — на мгновение Байме замолчал, судорожно пытаясь придумать хоть что-нибудь, но тут дверь отворилась.

Мысленно генерал смахнул пот со лба — как-никак, а с него взяли клятву, что он никому ни о чём не проболтается, особенно Лиэ. Переведя взгляд на новоприбывшего, предсказатель растерянно хлопнул глазами.

— Сай?.. — всего на секунду в голосе Лиэ проскользнуло недоверие, которое он тут же заглушил.

Опираясь о косяк двери, Сай улыбнулся, стараясь скрыть неловкость. Под его ясными чёрными глазами пролегли тени; они напоминали капли чернил, расцветшие на лице.

Шаткой походкой пройдя к постели предсказателя, Сай тяжело опустился на колени. Теперь, когда он был так близко, Лиэ отчётливо ощутил гнетущую ауру, которую Сай всячески пытался скрыть, но безуспешно. Несмотря на то, что он старательно давил из себя улыбку, в его глазах плясало беспокойство.

Одетый в один лишь нижний халат, Сай производил впечатление хозяина, пришедшего проверить гостя, но неловкие движения сразу всё расставляли по местам. Байме всё это время молчал, исподлобья посматривая то на Лиэ, то на Сая. Никто не решался заговорить первым, и потому в комнате воцарилась неловкая тишина.

Лиэ до сих пор не мог взять в толк, почему его вечно придирчивый и недоверчивый брат вдруг так быстро принял незнакомца за друга? Сказалась прошлая встреча, которая, по словам Сая, произошла четыре года назад? Как бы предсказатель не думал об этом, найти ответы на мучающие его вопросы так и не смог.

Присев рядом с Байме, Сай бросил на того осуждающий взгляд, на что генерал лишь сдавленно фыркнул. В конце концов, он ничего не рассказал, так к чему эти ложные обвинения?

— Лиэ-гэ, я так виноват перед тобой, — покаянно опустив голову, Сай тяжело вздохнул. — Я совершенно забыл о том, что мою судьбу не может увидеть ни один предсказатель, и в итоге ты пострадал...

Сбитый с толку, Лиэ не сразу нашёлся с ответом. О том, чтобы сама Судьба противилась вторжению, он ни разу не слышал. Навряд ли мастер Го забыл рассказать об этом — с очень большой вероятностью, такого никогда не случалось.

Но, раз Сай не хочет поднимать эту тему, так тому и быть. Проявив чудеса тактичности, Лиэ больше не стал говорить об этом, вместо этого спросив с участливой улыбкой:

— Тебе стало лучше? Насколько я помню, твои раны были в ужасном состоянии в прошлый раз, когда я перевязывал их.

Моргнув пару раз, Сай запоздало рассмеялся.

— Лиэ-гэ так добр, — с доброй усмешкой проговорил он. — Благодаря заботе господина Байме я в полном порядке.

Сжав губы в тонкую линию, генерал косо посмотрел на грудь заклинателя, куда пришёлся его безжалостный удар. Благо запахнутый ворот нижнего одеяния скрывал огромный лиловый синяк, расползшийся по коже. Если бы его увидел Лиэ, то непременно бы отчитал брата за неподобающее обращение с гостями и поспешность в суждениях.

— Как чувствует себя Лиэ-гэ? — мазнув кончиками пальцев по ладони предсказателя, Сай невинно улыбнулся. — Ты не просыпался целых два дня, я весь испереживался.

В отличии от братьев, Сай врать умел — о том, что он сам очнулся всего несколько часов назад, он не сказал ни слова, а Лиэ ничего не заметил. Да и откуда ему было знать, что пока он пребывал в бессознательном состоянии, мужчина, которого он с большим трудом вытащил с того света, чуть не лишился жизни по вине его брата?

Тихо рассмеявшись, Лиэ беззаботно махнул рукой.

— Со мной всё хорошо. Я даже не совсем понял, что произошло.

Облегчённый вздох Байме лучше слов говорил, что он этому крайне рад. И тут же получил ощутимый тычок под рёбра, от которого от неожиданности ойкнул. Спрятав недоумение за прочной маской, Лиэ осторожно начал:

— Так чем же на самом деле ты занимаешься? — вперив в Сая выжидающий взгляд, Лиэ склонил голову в ожидании ответа.

Уголки губ Сая нервно дёрнулись, но Лиэ этого не заметил. Хмыкнув, Сай не торопясь ответил:

— Как я говорил ранее Лиэ-гэ, я всего лишь торговец, которого ограбили разбойники. Но я ещё и заклинатель, а потому торгую в основном духовными амулетами, талисманами, нитями божественного плетения и прочим. Господин Байме тщательно проверил мои слова, и выяснил, что я не лгу, — закончив свою незамысловатую речь, Сай слегка улыбнулся.

Обдумав слова Сая, Лиэ не мог не усомниться. Почему такой сильный заклинатель не смог справиться с какими-то разбойниками? Но глядя на уверенное в своей правоте лицо брата, Лиэ мог лишь тяжело вздохнуть.

Четвёртый генерал никогда не делал ничего спустя рукава. Взявшись за дело, он тщательно проверит малейшие детали, и как только со всем разберётся, чётко и без приукрас всё расскажет. Раз все сомнения развеялись, то и Лиэ мог быть спокойным. И всё же, семя недоверия, укоренившееся в сердце, не просто было изжить.

Ты умрёшь.

Стоило только вспомнить горящие затаённой ненавистью слова на клочке бумаги, как его бросало в дрожь.

Будто почуяв смятение предсказателя, Сай придвинулся ближе, отчего Лиэ стало немного неуютно.

— Что стряслось? Тебе плохо? — в угольно-чёрных глазах плескалось неподдельное беспокойство.

Глядя в них, Лиэ не мог ни окончательно довериться Саю, ни подавить тревогу в душе. В конце концов, он мягко улыбнулся, как делал каждый раз, когда что-то выходило за рамки его понимания. Он знал, что единственный способ лгать, доступный ему — это мягкая, нежная улыбка. Только в ней никто не мог сомневаться.

— Всё в порядке, просто немного голова закружилась, — успокаивающим тоном проговорил Лиэ и перевёл взгляд на Байме.

Генерал, почувствовав на себе лёгкий, но вместе с тем неподъёмный взгляд, передёрнулся.

— Я благодарен тебе за беспокойство и заботу обо мне, — склонив голову, Лиэ с улыбкой продолжил. — Наверняка я отвлёк тебя от дел, и мне крайне стыдно за это. Впредь обещаю быть аккуратней и не доставлять брату неудобств.

Вяло отмахнувшись, как от назойливой мухи, Байме с ноткой недовольства обрубил все извинения стальным:

— Я всегда буду о тебе заботиться, поэтому в твоих извинениях нет смысла.

Поняв намёк, Лиэ покорно вздохнул. Нездоровое желание защищать, оберегать от всех невзгод было трудно подавить, но глядя в решительные тёмные глаза, предсказатель не нашёл в себе духу спорить.

— В таком случае, рассчитываю и в дальнейшем на поддержку младшего брата, — с тенью бессилия откликнулся Лиэ, прикрывая глаза.

Перед внутренним взором мелькали полузабытые комнаты, потёртые памятью лица, но тёплый, нежный, исполненный вселенского горя голос он помнил поразительно чётко.

«Заботься о нём».

И теперь эта роль медленно, но неумолимо обращалась пеплом на руках. В глубине своего сердца Лиэ почувствовал волнение, но рябь чувств быстро улеглась, так и не превратившись в шторм.

Зато Байме расцвёл, будто бутоны сливы, дарящие сладкий аромат.

— Я не подведу тебя, — кивнул он, поднимаясь на ноги. — Но мне и вправду пора. Желаю брату скорейшего выздоровления.

Пройдя несколько шагов, Байме внезапно остановился и бросил через плечо:

— Надеюсь так же на поддержку господина Сая, и так же желаю ему благополучия и извиняюсь за все причинённые неудобства.

На последних словах генерал как бы ненароком оправил ткань на груди, и Сай мгновенно понял, за что именно извинялся давний знакомый.

— Можете не беспокоиться, — заверил он с беззлобной ухмылкой.

Получив прощение, Байме с чистым сердцем отправился прочь. Соглядатаи, которых он послал пронаблюдать за шайкой разбойников, уже должны были вернуться и теперь ожидать его возвращения. Бодрым шагом он направился в своё поместье в самом центре города.

Тем временем Сай завёл непринуждённую беседу и всячески делал вид, что ничего не произошло.

— Господин Байме так заботится о Лиэ-гэ, такую верность и искренность редко встретишь, даже среди братьев, — покачав головой в одобрении, Сай сразу продолжил:

— Занятый делами, он, тем не менее, не отходил от твоей постели ни на шаг, даже ночью, я в восторге.

— С талантами господина Байме Лиэ-гэ действительно нечего опасаться, он может спать спокойно...

— Сай.

Поперхнувшись набранным в грудь воздухом, Сай в ожидании и смутной тревоге уставился на предсказателя. Неприятный скрежет в сердце не давал покоя, но Сай старательно давил из себя беззаботную улыбку.

— Что Лиэ-гэ хочет спросить?.. — на последнем слоге голос предательски дрогнул.

Рука Лиэ сжала одеяло, на лице отразилось сомнение. Жадно всматриваясь в утончённое лицо предсказателя, Сай навострил уши, одновременно желая и отвергая слова, что готовы были сорваться с чужого языка.

— После неудавшегося ритуала я погрузился в странное место, — медленно начал Лиэ, тщательно обдумывая свои слова. — Поначалу я подумал, что это сон, но это не так. Я понял это лишь сейчас.

Широкая улыбка застыла на лице Сая; теперь она напоминала посмертную маску. Старательно избегая взгляда заклинателя, Лиэ продолжил:

— Я смог коснуться твоей души, и увиденное... поразило меня, — смолкнув на мгновение, Лиэ поднял на Сая решительный взгляд пронзительных зелёных глаз. — Знаю, мне не следовало копаться в твоём сердце, и я прошу прощения за это, — губы нервно поджались, однако взор остался непоколебим. — Но меня беспокоит один вопрос. Что так сильно разъело твою сущность?

Сай, спрятав глаза за чёлкой, упорно молчал. Так и не дождавшись ответа, Лиэ заговорил снова:

— До сих пор не могу решить, верить твоим словам или нет. Я не чувствую никаких злых намерений от тебя, да и Байме уже убедился, что ты невиновен. И всё равно, как бы я не хотел верить тебе, я не могу. Поэтому, как только твои раны исцеляться, прошу, уходи без промедления.

Ты умрёшь.

Горло сдавило липким страхом. Он медленно осел на сердце тонким слоем пыли — такой невозможно стряхнуть, — мелкие частицы грязи всё равно упадут на то же место. И сколько не старайся — результат будет тем же.

Вскинувшись будто от пощёчины, Сай в волнении закусил губу.

— Я пообещал защищать Лиэ-гэ, я не могу уйти! — решительно заявил он, приподняв подбородок.

Лиэ остался безмолвен, но в молчании было сказано больше, чем смогли бы объяснить тысячи слов. Сглотнув ком в горле, Сай слабо спросил:

— Лиэ-гэ ведь шутит?.. — уголки губ нервно дёрнулись, в глаза же закрался страх.

Не получив ответа, Сай едва сумел подавить дрожь в голосе. Пока он говорил, ему приходилось делать пауз в попытках вернуть себе и без того шаткое самообладание.

— На Лиэ-гэ охотятся заклинатели, как я могу оставить его в такой момент? — принялся увещевать он, цепляясь за край одеяла, будто утопающий за соломинку. — Господин Байме рассказал мне, что Лиэ-гэ совсем не умеет обращаться с мечом, так как он сможет постоять за себя? Я останусь подле Лиэ-гэ и ни за что не оставлю его!

Чёрные глаза горели отвагой и преданностью. Лиэ отвёл взгляд, лишь бы не видеть этой самоотверженности, которая была ничем не оправдана. Даже если у него с Байме были хорошие отношения в прошлом — что маловероятно, ведь тот даже не вспомнил Сая, — то какое отношение он имеет к нему, Лиэ?

В смятении предсказатель отвернулся, бросив взгляд в приоткрытое окно.

На небе не было ни облачка, солнце палило нещадно, не было слышно крика птиц — те спрятались в кронах деревьев. Только люди по-прежнему бродили по городу, да и то лишь по крайней необходимости.

Поскольку Лиэ жил ближе к окраине города, здесь было не в пример тише, чем на главных улицах столицы. Только в этот раз тишина давила на сознание, и предсказатель уже в сотый раз пожалел, что сегодня не было никакого праздника — среди радостных криков легче было обрести спокойствие.

Но не тогда, когда он кожей чувствовал обжигающий взгляд, а чужая рука медленно, но верно приближалась к его собственной.Отдёрнув руку, Лиэ не выдержал и вновь обернулся к Саю, лишь чтобы обнаружить его лицо в нескольких сантиметров от своего собственного. Вздрогнув от неожиданности, Лиэ отполз подальше — ему было крайне неуютно, когда его личное пространство нарушали малознакомые люди.

— Пусть Лиэ-гэ не верит мне, я всё равно не хочу уходить, — надтреснуто обронил Сай, отстранившись. — Я отплачу тебе за твою доброту.

Он хотел было сказать ещё что-то, но замолчал.

— Я не знаю, почему ты так стремишься быть рядом со мной, но... — Лиэ не успел договорить, как его руку вдруг крепко сжали.

Не отрывая взгляда от лица Лиэ, Сай чётко, выверяя каждое слово, произнёс:

— Ты не переубедишь меня. Даже если ты выгонишь меня, я буду наблюдать за тобой из тени.

По спине Лиэ поползи мурашки, но он быстро смог подавить вспышку беспричинного страха до того, как Сай смог что-то заподозрить. Почуяв смятение собеседника, Сай как ни в чём не бывало произнёс с улыбкой:

— Лиэ-гэ наверняка устал от долгих разговоров. Ему нужен сон.

В этот момент Лиэ был как никогда благодарен заклинателю за понимание. Хотя отделаться от навязчивой заботы так и не сумел, что знатно подпортило настроение.

Утвердительно кивнув, Лиэ откинулся на подушки, всем своим видом показывая, что он собирается как следует отдохнуть. Собрав посуду, Сай неслышно прошествовал к двери, но его остановило тихое:

— Как твои раны? — в голосе слышалось лёгкое беспокойство.

Сай решил его тут же развеять. Обернувшись к предсказателю, он показательно расправил плечи, упрямо игнорируя боль в груди.

— Я в лучшей форме. Лиэ-гэ не о чем волноваться, — заверил он и скользнул прочь.

Как только дверь захлопнулась, Лиэ испустил облегчённый вздох. После всего, что случилось, чувствовать на себе цепкий взгляд чёрных глаз стало просто невыносимо. Казалось, эти глаза раздевают его, тщательно рассматривают и затем сдирают кожу.

Тем страннее и непонятнее было видеть в этих же самых глазах преданность и искренность — Лиэ падал в глубокую бездну непонятных, расплывчатых чувств. И как бы он не старался выбраться, его засасывало на самое дно. Он больше не мог выплыть на поверхность.

Закрыв лицо рукой, Лиэ попытался успокоиться. Только сейчас он заметил бешеный стук сердца, который буквально дробил его рёбра. В груди было душно и тесно – не продохнуть. В памяти всплывали смутные картины недавнего — или давно забытого? — прошлого, мелькая перед внутренним взором так быстро, что взгляду не за что было зацепиться.

Промочив горло водой из стоящего рядом с постелью кувшина, Лиэ наконец смог утихомирить взбунтовавшиеся было эмоции. Теперь его душа снова напоминала безбрежный спокойный океан, отражающий ласковое синее небо. Но Лиэ не мог поклясться, что по воде не пройдёт рябь при виде странного заклинателя.

В своих духовных венах Лиэ чувствовал отголоски чужой сильной энергии, уже почти слившейся с его собственной. Ощущение было приятным и умиротворяющим, отчего уверенность в то, что Сай — враг, стала ничтожно малой.

Будь у него злые намерения, его Ци неминуемо повредило бы и без того недалеко продвинувшееся совершенствование, лишив его возможности заглядывать в чужие Судьбы. Хотя, если подумать, он уже не раз делился с ним своей силой...

И всё же, сколько бы раз Лиэ не находил доказательства невиновности Сая, на сердце было неспокойно. Слишком глубоко, чтобы это было заметно; слишком пугающе, чтобы не обращать внимание.

Что-то беспокоило его, но что именно, Лиэ не знал.

Преисполненный мрачных мыслей, предсказатель погрузился в вязкую дрёму.

Солнце медленно стремилось к горизонту, чтобы утонуть в далёких полях, отразиться ярким блеском в водах речушки, неспешно текущей меж деревьев. Перекинутые через них узкие мостики иногда подрагивали от людских шагов. В этот вечер по дереву стучало множество пар ног — одни были легки, как крылья бабочки, другие более грубыми, будто свора бродячих собак бежала вперёд. Но все они были почти неразличимы человеческим слухом.

Утопая в волнистых облаках, солнце окрашивало их в кроваво-алый цвет.

Воздушные змеи взлетали в вышину — яркие, недосягаемые, свободные от всех мирских забот. Они прорезали небеса стремительными вспышками молний, устремлялись низ подобно метеорам и снова взмывали ввысь. У одного из них оборвалась верёвка, и змей улетел ввысь. Прямиком к алым облакам.

Неслышные шаги становились всё ближе и ближе.

Их нельзя было услышать — разве что спиной ощутить немигающие взгляды их обладателей.

Лиэ, нахмурившись, перевернулся на другой бок и зарылся в одеяло. Его сознание наконец окутал безмятежный сон.

Бумажный змей сгорел в пламени беспощадного светила. Сделавший его ребёнок заплакал. Впрочем, тут же получил утешение от ребят постарше.

«Не волнуйся. Твой змей не зря отдал жизнь. Посмотри на закат — теперь каждый может увидеть величественного дракона, объявшего солнце».

Вытерев слёзы, ребёнок надулся и пошёл домой. Непонятные речи брата он так и не смог понять, сколько бы не ломал голову.

Разве его змею не одиноко там, среди наплывающей тьмы ночи? Глупые они, эти взрослые. Не долго думая, ребёнок сделал второго змея и запустил его в небо. «Теперь ты не один», — подумал он и лёг спать.

Он так и не увидел, как коварный ветер подхватил жёлтого змея и с силой швырнул его в реку.

Сай, прислонившись к стене, осторожно поглаживал рукоять Хей Шуэя. Прекрасный меч, незапятнанный кровью. Лезвие — будто холодная комета, пронёсшаяся в небесах и оставившая неясный, обманчивый след.

Как и всё в его мире.

Отложив меч в сторону, Сай бросил взгляд на неровные белые кубики соевого творога и после недолгого колебания разложил их на тарелки.

«Лиэ-гэ, как насчёт тофу? Пусть я не мастер, но я очень старался. Хочешь попробовать?»

Огненный змей, глядя на своего павшего собрата, преисполнился неудержимой ярости.

Грянула молния.