Глава 5. Острые слова, режущие доверие

Подлетев к двери, Лиэ тотчас крикнул:

— Брат, подожди, не стучи так сильно, я сейчас открою, — сняв засов с двери, Лиэ пропустил нетерпеливого гостя внутрь.

Байме вплыл в комнату гордой и стремительной походкой. Каждый его шаг был наполнен чувством собственного достоинства, однако, в присутствии брата, большая часть спеси слетела с Четвёртого генерала, будто её и не было. Склонившись в приветствии, Байме с беспокойством оглядел Лиэ. После недолгих рассматриваний он удовлетворительно кивнул своим мыслям.

— И чтобы ты делал, если бы дома никого не оказалось? — прищурив глаза, вопросил предсказатель. — Выломал бы дверь?..

Вопреки ожиданиям, Байме не улыбнулся даже уголками губ. Его тёмные глаза оставались такими же серьёзными и пустынными, как и раньше, черты лица угрожающе заострились.

— Брат Лиэ, — голос генерала лучился беспокойством, — на днях ты оповестил меня о том, что за моей головой охотится заклинатель. Правда, ты не смог увидеть, что случилось с моим отрядом...

На секунду Байме замешкался, подбирая слова. Воспользовавшись заминкой, Лиэ добродушно предложил:

— Давай пройдём в комнату, негоже гостю стоять на пороге.

И, не слушая возражений, повёл Байме в комнату на первом этаже, примыкающую к кухне.

Как и во всём доме, здесь царила атмосфера уюта и лёгкой таинственности, тени от дерева за окном причудливыми зигзагами ложились на стены. Тонкие полосы света скользили по полу, укрываемому светло-синим ковром, и, казалось, от него поднималось лёгкое свечение.

Усадив Байме за чайный столик, Лиэ принялся хлопотать над чайником, который почти всегда был тёплым. Байме не обращал на копошение брата никакого внимания, брови его были нахмурены, а взгляд пуст, будто мысли генерала унеслись прочь на тысячи ли.

Наконец, с привычными приготовлениями было покончено, и по комнате разнёсся приятный аромат чая с мелиссой, дарящий душе блаженный покой.

Буркнув слова благодарности, Байме одним глотком осушил пиалу и с глухим стуком водрузил её на стол. Лиэ, до этого казавшийся полностью заинтересованным пейзажем за окном, одновременно потягивая горячий напиток, вдруг с ожиданием посмотрел на генерала, но тот не спешил открывать рот. Тогда Лиэ первым начал разговор:

— Брат, не хочу отвлекать тебя, но меня мучает беспокойство, — отставив чай в сторону, Лиэ сложил руки на коленях. — Твой отряд цел? Ты что-нибудь выведал о заклинателе? Он как-то связан с той шайкой разбойников?

Байме всё не отвечал, тщательно обдумывая слова, а Лиэ терпеливо ждал ответа. Через весьма продолжительное время, когда Лиэ уже почти допил чай, взгляд генерала снова прояснился, будто тяжкие думы наконец оставили его, унесшись подобно тучам за горизонт.

— Вчера соглядатай, которого я послал за отрядом, вернулся едва живым, — Байме поджал губы, но уже в следующее мгновение вернул самообладание. — Этот человек крайне предан мне, и видеть его в подобном состоянии тяжело для меня. Опасаясь, что может скоро умереть, он, не теряя времени, подробно рассказал мне, что видел.

Пододвинув поближе к Байме нанизанные на палочки засахаренные фрукты, которые тот очень любил, Лиэ весь обратился в слух. С мрачным выражением лица откусив кусочек сладости, Байме продолжил:

— Он рассказал, что среди разбойников было много заклинателей. Не успел он и глазом моргнуть, как уже был избит до полусмерти. Затем его повели вглубь леса, где он увидел истерзанные тела своих товарищей. Отряд, что я послал на поимку преступников, разграбивших близлежащую деревню, был полностью уничтожен.

В глазах Байме полыхнула жгучая ненависть, а его зубы со скрипом сжались.

— Желая запугать меня, а заодно показать своё величие, они оставили Ю Вона в живых и послали ко мне, чтобы он всё рассказал мне в мельчайших подробностях. Тот принёс мне три вещи, которые он получил от заклинателей. Когда я увидел их, меня будто громом поразило.

В глазах Лиэ мелькнула тень интереса, но когда Байме извлёк из рукава эти самые предметы, в них остался только немой ужас.

Три карты. С теми же изображениями, что предстали перед предсказателем на днях. На жёлтой красовался свирепый тигр, обнаживший острые клыки, на ярко-красной чёрной гнилью распустилась роза, третья же карта была абсолютно пуста.

Неверяще взирая на карты, Лиэ почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Минута прошла в давящем молчании, и Лиэ смог заговорить, только когда Байме утешающе коснулся рукой его ладони. Прочистив горло, предсказатель через силу выдавил:

— Признаю, этого я не ожидал. Поначалу я думал, что враждебный тебе заклинатель лишь ограничил Провидение, позволив мне узнать только часть истины, но теперь я понимаю, что тот человек таким образом предупредил нас. Раз он смог подчинить саму твою Судьбу, то полагаться на Провидение и дальше нет смысла. Оно будет рассказывать лишь то, что захочет тот заклинатель, и я сомневаюсь, что он великодушно будет и дальше предупреждать нас об опасности. Скорее, загонит в угол.

Испустив полный горести вздох, Лиэ приложил руку к подбородку, тщательно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Раз предсказательство не даст никаких подсказок, то и пытаться использовать его бессмысленно. Единственная надежда Лиэ заключалась в талисмане, лежащим в рукаве. С помощью него можно защитить душу Байме от взгляда заклинателя, чтобы тот не знал, где тот находится. А сам может прикинуться им, воспользовавшись талисманом изменения личины.

За кругленькую сумму можно получить один такой высшего качества, и надеяться на то, что его обман не раскусят. Байме же останется лишь затаиться, не привлекая к себе внимания.

Как только Лиэ изложил в подробностях свой план, он напоролся на гневный взгляд. От едва сдерживаемой злости глаза Байме покраснели, и Лиэ на мгновение показалось, что перед ним стоит тигр, желающий выпотрошить его.

— И ты на полном серьёзе полагаешь, что я на это соглашусь? — губы Байме сжались в тонкую гневную линию, в глазах же пылала ярким пламенем ярость. — Подвергну жизнь своего брата смертельной опасности ради собственного благополучия? Ты за кого меня принимаешь?!

Тяжёлый кулак Байме с силой впечатался в стол. Тот лишь каким-то чудом не переломился надвое. Посуда жалобно звякнула, подпрыгнув.

Лиэ неосознанно втянул голову в плечи, кожей чувствуя праведный гнев брата. Его почти идеальный план с треском разрушался одним только решительным видом генерала.

Немного поостынув, Байме снова уселся на подушки, и только холодный взгляд и резко ожесточившееся лицо выдавали его настроение. Лиэ тотчас попытался сгладить ситуацию:

— Брат, я понимаю, что ты чувствуешь, но я тоже хочу защитить тебя, — принялся увещевать он.

Не успел он продолжить, как несчастный чайный столик всё же проломился под сокрушающим ударом. Байме, резко вскочив на ноги, в один шаг обогнул стол и притянул предсказателя к себе за грудки. Не ожидавший такого поворота событий Лиэ в растерянности хлопнул длинными ресницами, не понимая, что сказал не так. Глядя на мягкое, утончённое лицо брата, Байме отчаянно боролся с желанием хорошенько ему врезать.

— А теперь послушай меня, мой дорогой неразумный старший брат, — голос генерала полнился ничем не прикрытой злостью, — в прошлый раз мы поссорились из-за того же повода — заботы. В тот раз я, признаю, был слишком высокомерен и горд и не хотел признавать твоей опеки надо мной. Но в этот раз ты хочешь взвалить на себя абсолютно всё и предлагаешь мне спокойно почивать на своём посту, не зная забот.

Переведя дыхание, Байме продолжил:

— Так не выйдет, Лиэ. Как ты не поймёшь, что самое дорогое, что у меня осталось — это ты? Думаешь, мне мало было всех тех смертей, когда я не знал, увижу ли тебя завтра и открою ли сам глаза? Не зазнавайся и не думай, что тебе всё по плечу. Забыл, как каждый раз падаешь в обморок от изготовления могущественного талисмана? Что ты будешь делать, когда заклинатели окружат тебя, намереваясь убить? Не ты ли говорил мне не недооценивать их силы? И как после твоей смерти прикажешь мне жить?!

За всё время гневной тирады Лиэ не смел вставить ни слова, а когда наконец воцарилась тишина, в его голове было так пусто, будто все мысли смыло бешеным потоком воды.

Видя, как предсказатель беспомощно смотрит на него, Байме выпустил ворот ханьфу из рук. Лиэ был поражён до глубины души и даже не пытался поправить одежду, лишь оторопело уставился в пол. Такого он никак не ожидал.

Грудь генерала тяжело вздымалась. Ему отчаянно хотелось сломать что-нибудь ещё, но устроить погром он не посмел — сказывалось строгое воспитание. Постепенно гнев утих, и Байме заговорил куда более спокойно:

— Брат Лиэ, меня не покидает чувство, что за все те годы ты ничуть не изменился. Но в этот раз я не отступлю. Я не хочу рисковать твоей жизнью. Лучше я встречу опасность лицом к лицу.

Ещё пару раз бестолково хлопнув глазами, Лиэ наконец смог взять себя в руки и поправил ворот одеяния. В его чистых изумрудных глазах читалось смятение, плечи понуро опустились.

Так (не)правильно...

— Кажется, в этот раз переубедить тебя будет невозможно, — помассировав переносицу, Лиэ взглянул на брата.

Байме встретил его стальным взором и решимостью, мелькающей в призрачной ухмылке. Тяжело вздохнув, будто так пытаясь хоть немного сбросить непосильный груз тревоги, предсказатель продолжил:

— Раз так, то я смирюсь. Если больше я ничего не могу сделать, то прими хотя бы этот талисман. Он защитит тебя от взора заклинателя, и, пока ты будешь держать его при себе, удача будет на твоей стороне.

Лиэ порыскал в складках ханьфу, и уже в следующее мгновение Байме увидел белоснежный листок бумаги, на котором блестело серебром его собственное имя. Заторможено приняв из рук брата талисман, он спрятал его в рукаве. На лице Байме отразилось недоумение.

— Как так получилось, что ты не лежишь пластом после изготовления столь мощного талисмана? — генерал в ожидании уставился на предсказателя, подмечая все изменения в выражении и незначительные жесты.

Лиэ слабо махнул рукой, чуть нахмурился, не желая продолжать тему, но Байме оставлять это просто так не собирался.

— Навряд ли ты внезапно сформировал золотое ядро или поднялся на следующую ступень самосовершенствования, старик говорил, для тебя это невозможно, — в тёмных глазах зажёгся огонёк интереса. — Так в чём же секрет?

Кашлянув в кулак, Лиэ туманно обрисовал сложившуюся ситуацию:

— Видишь ли, позавчера я нашёл раненого человека и решил приютить его, — предсказатель ненадолго остановился, вглядываясь в каменное выражение лица брата — тот явно был недоволен. — Он оказался заклинателем, хоть пока и не признал этого, но, если верить его словам, занимается только торговлей. На него напали разбойники и бросили умирать... В общем, он поделился своей духовной энергией со мной.

Выпалив всё как на духу, Лиэ запоздало подумал, что выкладывать абсолютно всё не следовало. Ведь его брат, связав воедино произошедшее за последние дни, тотчас убьёт мужчину наверху, который даже не подозревает, что бояться надо не за Лиэ, а за собственную шкуру.

Байме ожидаемо нахмурился и грозно поднялся на ноги. Лиэ поспешил разубедить его в убийстве, может быть, ни в чём не повинного человека, бросившись ему наперерез. Когда Лиэ заблокировал собой проход, Байме раздражённо вскинул бровь вверх.

— Надеюсь, ты понимаешь, что этот человек может быть связан с тем, кого мы ищем, — выжидательно уставившись на Лиэ, генерал так и не получил ответа, что его несколько взбесило. — Сомневаюсь, что тот, кто стоит за всем этим, явится к нам собственной персоной. Скорее, он подошлёт кого-нибудь, чтобы тот втерелся к тебе в доверие, а потом захватил в плен. Тогда они смогут действовать на меня.

— Конечно, этот человек может быть лишь жертвой обстоятельств, — судя по едкой ухмылке, Байме в это нисколько не верил. — И всё равно нужно быть настороже. Пропусти меня, я хочу убедится, что его искалечили так, что он не сможет подняться, и что его раны действительно серьёзные, иначе я самолично порежу его на кусочки.

Не дав Лиэ и слова вставить, Байме решительно отодвинул его в сторону и широкими шагами направился на второй этаж.

Лиэ не оставалось ничего другого, кроме как угрюмо последовать за ним, надеясь, что убийства в его доме удастся избежать.

За дверью не доносилось ни звука. В разум Лиэ уже закралась шальная мысль: а не сбежал ли этот тяжело раненый, опасаясь за свою жизнь? Если его подослали к Лиэ, чтобы втереться к нему в доверие, а потом схватить и таким образом действовать на Байме, то вполне очевидно, что когда явится более сильный противник, раненому придётся бежать и придумывать новый план.

Конечно, Лиэ могли схватить сразу, но даже для заклинателя было практически невозможно незаметно выкрасть человека и не оставить следов, ведущие к своему логову.

По крайней мере Лиэ надеялся, что заклинатель, которому Байме не повезло перейти дорогу, не столь силён, чтобы полностью скрыть своё присутствие. В противном случае, им придётся постоянно находится под присмотром каких-нибудь захудалых заклинателей и отвалить баснословную сумму, но ведь ещё неизвестно, гарантирует это защиту или нет.

Пока Лиэ погрузился в свои мысли, Байме уже стоял около двери. Собравшись с духом, Лиэ уже приготовился увидеть пустую комнату, но когда генерал с силой толкнул дверь, взору братьев предстал вольготно устроившийся на постели Сай с безмятежной улыбкой на устах. Его чёрные глаза абсолютно спокойно взирали на вторженцев.

У Лиэ возникло ощущение, будто мужчина слышал каждое их слово.

— Сай... — от удивления Лиэ не сразу совладал с собой.

Либо человек перед ним действительно никак не связан с тем заклинателем, либо безумец. В таком состоянии, будь он хоть сто раз заклинателем, победить Байме, в душе которого тлеет ненависть, не сможет.

Заслышав звуки своего имени, Сай мгновенно оживился и расплылся в радостной улыбке от уха до уха, полностью проигнорировав Байме.

— Лиэ-гэ наконец-то назвал меня по имени! — весело прощебетал он.

На лицо Байме наползла мрачная туча. Нервно кашлянув, он с нечитаемым выражением лица обернулся к предсказателю.

— Лиэ-гэ?.. — недоумённо повторил он. — Кхм, позволь спросить, кто он тебе, раз так фамильярно к тебе обращается?

Ответ на этот вопрос был интересен и самому Лиэ, поэтому он только неопределённо дёрнул плечом. Байме устремил пасмурный взгляд на сидящего на постели Сая, который улыбался неизменной лёгкой улыбкой. Тот, будто не замечая направленной на него жажды убийства, беспечно проворковал:

— Приятно увидеть господина Байме после долгой разлуки. Позвольте выказать своё почтение, — Сай сложил руки в поклоне и чуть склонил голову.

При этом, он ни на секунду не отрывал взгляда от Лиэ, будто пиявка, никак не желающая лишаться пропитания. Байме он не удостоил даже взгляда, хотя на его лице отразилась крайняя степень доброжелательности.

Лиэ беспомощно переводил взгляд с Сая на Байме и обратно. Но генерал и сам был весьма ошеломлён таким приветствием и не сразу сообразил, что от него ждут объяснений, которые, впрочем, он и сам хотел бы получить.

— Не совсем уверен, что знал вас раньше... — пробормотал Байме.

Вонзив в Сая испытующий взгляд, Байме нерушимой горой навис над ним в ожидании ответа. Подобный поворот событий ничуть не расстроил Сая. Понимающе улыбнувшись, он сощурил глаза и мельком посмотрел на застывшего в дверях предсказателя.

— Видимо, четыре года — слишком длительный срок для вас, чтобы помнить человека вроде меня, — Сай перевёл взгляд на генерала и махнул рукой, словно отгоняя муху.

Байме, всё так же хмурясь, сложил руки на груди. Изогнутая левая бровь недвусмысленно намекала на то, что генерал ждал более внятных объяснений. Сай неохотно продолжил, устремив осторожный взгляд на меч генерала:

— О, так вы им всё ещё пользуетесь? — он приподнял уголок губ в понимающей улыбке. — Хейсе Синши, верно?

По лицу Байме проскользнула тень удивления.

— Откуда вам известно истинное имя моего меча? — вызывающе приподняв подбородок, недоверчиво спросил генерал. — Кроме меня, ещё три человека знали его, для остальных же он — Циншэн. Так как вы узнали?

Приняв более удобную позу, Сай ответил пониженным тоном:

— Чёрный вестник нашептал мне об этом, — его глаза блеснули озорным огоньком.

Не дождавшись объяснений, Байме раздражённо нахмурился и подошёл ближе, намереваясь хорошенько встряхнуть чересчур несговорчивого человека. Лиэ, почуяв неладное, тут же в непринуждённом жесте положил руку на плечо генерала и улыбнулся самой мягкой улыбкой, на какую только был способен.

— Брат, думаю, лучше сесть и спокойно поговорить, чем стоять под тяжестью обстоятельств. Подожди секунду, я принесу подушки и сладости, чтобы скрасить наши невесёлые будни.

Сказав всё это ванильным, невинным тоном, Лиэ отбил у Байме всякое желание избивать и без того раненого человека. Яростно скрипнув зубами, Байме с усилием воли кивнул, а предсказатель, просияв, выскользнул из комнаты.

— Можешь пока принести чайный столик, — донеслось из-за спины.

В дверном проёме показалась одна лишь голова, и Байме поспешил спрятать руки за спиной, так и не добравшись до горла незнакомца.

Раздражённо цыкнув и устремив на Сая не предвещающий ничего хорошего взгляд, Байме покорно удалился за чайным столиком, хотя в душе поносил Лиэ за чрезмерную мягкость и потворство.

Сай, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой, едва удержал тихий смешок. Но как только в комнату вошёл Лиэ с подносом, расплылся в благодарной улыбке.

— Лиэ-гэ такой заботливый, — кинув на предсказателя беглый взгляд, Сай удобнее устроился в постели. — От него исходила такая жажда убийства, я уже было подумал, что сегодня меня убьют.

Принуждённо рассмеявшись, Лиэ поставил поднос на стол и принялся раскладывать подушки по полу.

Стоило Лиэ открыть рот, желая расспросить Сая о том, откуда он знает брата, как в комнату с мрачной миной на лице вплыл Байме со столиком наперевес. Мимоходом Лиэ поблагодарил богов за то, что те надоумили его купить не меньше пяти чайных принадлежностей. Иначе в один прекрасный день Лиэ обнаружил бы, что ни чайного столика, ни чашек, ни чайника в его доме нет.

Шумно водрузив столик возле постели, Байме окинул Сая презрительным взглядом, всем своим видом излучая волны недоверия и отчуждённости. Впрочем, Сая это нисколько не волновало: он, следуя примеру Лиэ, неторопливо отпил из чашки. Глаза его тут же загорелись в неподдельном восхищении.

— У Лиэ-гэ получается изумительный чай, —  с улыбкой похвалил Сай и, прикрыв глаза, сделал ещё один долгий глоток.

Лиэ, весьма польщённый, рассыпался в благодарностях:

— Очень благодарен за столь высокую оценку. Ещё никто не превозносил его так высоко, как ты.

Стараниями двоих людей аура в комнате становилась более мирной и располагающей к разговорам, хотя Байме, до сих пор не притронувшийся к чаю и сверлящий Сая негодующим взором, заметно портил всеобщую идиллию. Не выдержав того, что на него не обращают внимания, Байме воззвал к Лиэ:

— Брат Лиэ, неужели ты и вправду доверяешь этому человеку? — спросил он, заглядывая предсказателю в лицо и надеясь найти там черты благоразумности. — Этому человеку откуда-то известно настоящее имя моего меча, да ещё явился он аккурат после предупреждения заклинателя. Это разве не странно?

Лиэ, оторвавшись от чашки, бросил на Байме быстрый взгляд.

— Конечно, подобное навряд ли можно считать совпадением, — согласился он.

Рука Сая мелко вздрогнула. От Байме, искоса поглядывающего на нежеланного гостя, не укрылось даже такое незначительное движение.

— Но, может быть, связь наблюдается вовсе не там, где ищем её мы? – Лиэ с ожиданием уставился на Сая, но тот остался безмолвен.

С глухим стуком поставив чашку на столик, предсказатель сложил руки на коленях и с мягкой улыбкой предложил:

— Раз мы не можем быть уверены в его словах, не лучше ли воспользоваться Провидением?

Неожиданно в разговор вклинился Сай, нервно сжав в руках простыню.

— Но, я слышал, Провидение не подчиняется тебе, как только у тебя на пути встал неизвестный заклинатель... — неуверенно начал он, но был прерван суровым окликом Байме:

— Если тебе действительно  нечего скрывать, то и Провидение расскажет всё о тебе, не так ли? — получив утвердительный кивок от Лиэ, Байме уверенно продолжил. — Но если вдруг ты подослан моим врагом, то, следует ожидать того, что тот, на кого ты работаешь, позаботился о том, чтобы мы ничего не узнали. В том числе и о тебе — вдруг мы нападём на его след?

Слова Байме были точны и быстры, и Сай не нашёлся, чем возразить. Лицезрея его поверженный вид, Байме внутренне ликовал: наконец маска невинной овечки падёт со свирепого волка!

Лиэ тем временем достал из шкафа три свечи и выудил из рукава набор карт, который всегда носил с собой. Напряжённо наблюдая за манипуляциями предсказателя, Сай попытался подняться, чтобы остановить его — слова бы здесь не помогли — но острая боль тут же прошила всё его тело, а на плечо легла тяжёлая рука Байме.

— Ты остаёшься здесь, — с нажимом процедил он, мельком осматривая раны незнакомца.

Те оказались настолько тяжёлыми, что Байме внутренне подивился: как этот человек может сидеть? Воистину, заклинатели — люди с неограниченным потенциалом по сравнению с обычными людьми. Тем не менее, использовать свою духовную энергию Сай, по-видимому, не собирался: в противном случае вся комната, а заодно и её хозяин с братом превратились бы в угольки.

Взгляд скользнул чуть выше. На шее незнакомца тускло поблёскивала подвеска в форме колокольчика.

Тень сомнения мелькнула в душе, но Байме быстро загасил её потоком неопровержимых доказательств. Без сомнения, человек перед ним — враг.

Разложив все принадлежности в надлежащем порядке, Лиэ перетасовал карты и уже собирался начать ритуал, как был прерван растерянным голосом Байме:

— Разве тебе не нужна в качестве подношения кровь человека при первом гадании?

Лиэ был готов прикусить язык за собственную оплошность. Ведь он уже прибегал к предсказательству, используя кровь Сая. Вот только, без его на то ведома. Оторвав тусклый взгляд от окна, Сай постарался придать голосу безмятежность.

— Лиэ-гэ уже гадал мне, пока я был без сознания? — уточнил он.

Потупив взор, Лиэ не ответил, но и дураку было понятно, что Сай попал в самую точку. Коротко рассмеявшись, Сай поинтересовался:

— И что же Лиэ-гэ увидел в моей судьбе? Что открылось тебе? Каким оно было? — за вереницей вопросов Сай старался заглушить тревогу, не показать её, и чтобы всё было, как прежде.

Но как он мог сделать это, когда для другого человека никакого «раньше» не было?

Поджав губы, Лиэ мельком глянул на Байме — тот тоже терпеливо ожидал ответа. Теперь, когда с каждой секундой доверие к Саю утекало сквозь пальцы, те два слова свежей кровью проступили в памяти.

Неужели то послание и вправду принадлежит мне?..

Ужас стальной цепью сковал сердце.

— Мне открылось только одно. Это было предупреждение. «Ты умрёшь», — выдохнул он, и вместе с этими словами его сердце покинула последняя капля спокойствия.

Байме точно убьёт Сая — вон уже тянется к мечу. В который раз попытавшись отвлечь внимание брата на себя, Лиэ торопливо заговорил:

— Может, не будешь торопиться? — принялся увещевать Лиэ, настойчиво потянув Байме за рукав верхнего одеяния. — Провидение ещё ничего нам не раскрыло.

С затаённой надеждой взглянув на Сая, он неожиданно наткнулся на опустевший взгляд. Будто человек потерялся в своём мире.

— Сай?.. — поколебавшись, Лиэ осторожно коснулся руки мужчины, отчего тот крупно вздрогнул.

Байме, не сводящий с него взгляда, усмехнулся и откинулся назад. Раньше этот обманщик хотя бы вёл себя убедительно, но стоило зайти речи о предсказательстве, как маска невинности разлетелась вдребезги. Лжецам самое место в аду. Вторя его мыслям, меч на поясе тихо зазвенел. Байме не торопился обнажать клинок, продолжая с интересом наблюдать за спектаклем в первых рядах.

В случае чего он всегда успеет перерезать незнакомцу горло.

— Не нужно, Лиэ-гэ, — слабо попросил Сай, неожиданно крепко обхватив руку предсказателя. — Ритуал ничем не поможет.

Резко отпрянув, Лиэ настороженно посмотрел на мужчину перед собой. Вместо яркой, завораживающей улыбки на его лице виднелось лишь жалкое её подобие – этим бы даже ребёнок не обманулся. Брови сведены к переносице в безмолвном страдании, правая рука держится за самую глубокую рану — неужели открылась от чрезмерно резких движений и волнения?

Но, стоило ему взглянуть на руку, крепко, но с предельной осторожностью обхватившую его запястье, как мысли Лиэ окончательно перепутались. Человек перед ним, несомненно, хочет сохранить какой-то секрет. Да и к чему было то послание?

Ты умрёшь.

У Лиэ мороз побежал по коже. Неужели мысли этого человека заняты лишь его убийством, раз Провидение показало их? Или же это очередное предостережение, желание запугать беззащитную мышку перед тем, как съесть её?

Не зная, что и думать, Лиэ решительно вырвался из хватки, а пальцы, державшие его, неожиданно легко отпустили его.

От неожиданности Лиэ едва не упал, но вовремя упёрся рукой в пол. Молча наблюдающий за происходящим Байме с торжествующим смешком провозгласил:

— Что ж, думаю, мы и так задержались с выяснением тайны, — Сай исподлобья глянул на генерала — так глядят побитые щенки перед тем, как их наконец умертвят. — Если Провидение ничего не расскажет нам, значит, ты — враг, достойный смерти. Но если вдруг тебе хватит смелости раскрыть свою душу, мы всё равно узнаем правду. Так не лучше ли молча принять свою участь?

Слова Байме сочились торжеством, на губах играла полуулыбка — казалось, эти двое поменялись местами — раньше так улыбался Сай, пусть в той улыбке была доброта и, кажется, мольба, а не жёсткость.

Устремив на Сая изучающий, спокойный взгляд, Лиэ старательно прятал замешательство в самые глубины сердца. Чтобы получить ответ от Провидения, нужно очистить свой разум. Глубоко вздохнув, Лиэ закрыл глаза.

Ритуал начался.

Сай, неотрывно глядя на блестящие перламутром карты, пока ещё смирно лежащие на столе, готов был кусать губы. Вместо этого он надел маску безразличия, и лишь его глаза полыхали неясным пламенем скорби.

Не смотри.

В комнате сразу потемнело. Лиэ не видел происходящего, зато ощутил чудовищную ауру, давящую на него со всех сторон.

Сотни оттенков черноты затопили его сознание, и то была холодная, ненавидящая, злая ночь — не было ничего светлого, что могло бы подарить спасение. Чёрные воды разъярённо вздымались, а небо — настоящая бездонная бездна — с громким грохотом обрушилось вниз.

Плотно сцепив зубы, Лиэ терпел чудовищную боль — казалось, его тело растаскивали по кусочкам, черви рылись во внутренностях, а шакалы сжирали их. Птицы выклёвывали глаза, лезли в уши, раздирали язык. Ночь безудержно хохотала, и лишь пустота тихо шелестела:

Не смотри, пожалуйста, не смотри на меня.

Не знай, не слышь, не чувствуй – тебе это не нужно, это не для тебя, уйди, прошу...

Исчезни.

Байме, внимательно наблюдая за картами, не сразу сообразил, что что-то не так. Пламя свечей, до этого горящее ровно, вдруг всколыхнулось, сам огонь поглощала тьма — яркий красный сменялся замогильным синим.

Я не хочу причинять тебе боль.

Лиэ прикусил губу. Во рту появился привкус крови.

Не понимая, что происходит, Байме в беззвучной ярости уставился на Сая. Тот сидел, закрыв глаза и уши, и что-то шептал. Подорвавшись, он хотел было подойти и хорошенько врезать двуличному обманщику — наверняка он твердит какое-то заклинание, чтобы навредить его брату! — но внезапно все карты взметнулись вверх.

Одна из карт пролетела у генерала прямо перед глазами, слегка царапнув кожу. Замерев, Байме поднял взгляд.

Тридцать одна карта со свистом рассекали воздух, создавая причудливые завихрения. Сталкиваясь, они беззвучно опадали на пол, чтобы потом снова взлететь с бешеной скоростью, разрезая то, что встретится на пути. Занавески скоро превратились в бесполезно висящие лоскутки ткани, на мебели виднелось несколько царапин, и с каждой секундой их становилось всё больше и больше.

Тени в углах множились, расширялись, ползли по стенам, потолку. Пламя дрожало, как осенний лист, а дым, поднимающийся вверх, складывался в уродливые лица.

И посреди всего этого безобразия — его брат. Утончённые черты, мягкое выражение лица, сейчас омрачённое болью, пребывающие в беспорядке из-за поднятого картами ветра волосы, капля крови, стекающая по подбородку. Глаза, в которых застыл холод зимы.

Нет, это не Лиэ.

Байме в панике расширил глаза и отшатнувшись назад.

Но призрак смерти, явившийся за ним ещё несколько лет назад.

Расползшееся по ковру красное пятно превратилось в проклятие.

Байме сделал нетвёрдый шаг назад.

Раздался звон — это упала на пол чёрная шпилька для волос. Вместе с этим звуком Байме посетило сомнение.

Нет, у призрака смерти не может быть её. Её подарила его мать, госпожа Мэй. Да, она подарила её Лиэ — те же серебряные завитушки на стержне, те же несколько жемчужин на кончике.

Не призрак.

— Лиэ! — придя в себя, Байме опрометью бросился к брату, принявшись трясти того за плечи.

Губы Лиэ приоткрылись, и с них слетел сдавленный стон боли. Заметавшись с безвольным телом в руках по комнате, Байме отчаянно соображал, что может сделать, чтобы безумие вокруг прекратилось. Одна из карт нацелилась прямо на Лиэ, готовясь перерезать острыми краями горло.

Байме успел достать меч лишь на один цунь, когда все карты безвольно попадали на пол, будто прощальный дождь.

Испустив вздох облегчения, генерал поудобнее перехватил предсказателя и в испуге принялся осматривать лицо брата, ища повреждения. На бледной коже не было ни царапинки, только на подбородке застыла капля крови. Тонкие брови нахмурились, на лбу виднелись капельки холодного пота.

Прижав брата ближе к груди, Байме уловил заполошный стук сердца.

—Лиэ! Брат Лиэ! Очнись! — прокричал он.

Дрожащей рукой проведя по щеке предсказателя, Байме ужаснулся тому, насколько та была холодной.

И всё из-за него! Вперив ненавидящий взгляд на скорчившегося в три погибели Сая, Байме зло сплюнул и развернулся на пятках, чтобы уйти и позаботиться о Лиэ.

— Стой... — донесся до ушей Байме слабый шёпот.

Гримаса жгучей ярости перекосила и без того суровое лицо, делая его похожим на маску злобного демона.

— Чего тебе, а?! — зло выплюнул Байме, от души пнув обнявшегося с полом врага, отчего тот зашипел сквозь плотно стиснутые зубы. — Добился, чего хотел?! Так теперь приготовься к смерти!

Прежде чем Байме обнажил меч, Сай, приподнявшись на руках, устремил на Лиэ тоскливый взгляд.

— Ему срочно... нужна духовная энергия... — тяжело дыша, едва ворочая языком, прохрипел Сай. — Иначе его совершенствованию... будет нанесён непоправимый вред.

Оторопело глядя перед собой, Байме старался осмыслить только что услышанное.

— Он больше не сможет... быть предсказателем, — выдохнул Сай и потянулся вперёд.

Как только Сай коснулся края его одеяния, Байме сделал нетвёрдый шаг назад, будто шарахнувшись от заразы. Сай с немой мольбой взирал на него, бледные губы мелко дрожали.

— Знаю, ты не поверишь, но я хочу помочь ему, — опёршись на одно колено, Сай, оттолкнулся от земли и, пошатнувшись, поднялся на ноги. — Я не хочу видеть его таким. У меня осталось немного духовной энергии. Я хочу отдать её ему. Пожалуйста, поверь... Дай его... мне.

Губы Байме исказились в нервной улыбке.

— После того, что ты натворил, ожидаешь, что я добровольно отдам его тебе?! — зло выплюнул Байме.

Он встал боком, чтобы хоть наполовину скрыть Лиэ от всепоглощающего взгляда Сая.

— Да не дождёшься! Думаешь, в городе мало заклинателей? Я могу разыскать одного, двух, даже трёх в кратчайшие сроки! Не пройдёт и часа, как сюда явится первый, полтора — и второй уже здесь! Зачем мне ты? Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок. Где тебе взять необходимое количество?

Байме в отвращении скривился.

— К тому же, я больше не поверю ни единому твоему слову, все твои полные обожания взгляды, которые ты бросаешь на моего брата — ложь! Думал одурачить его? Конечно, он хочет верить людям. Но из-за таких, как ты, просто не может!

Будто не слыша гневных слов генерала, Сай сделал маленький шаг вперёд, отчего всё его тело будто прошило сотнями игл, а внутренности вынули. Тяжело дыша, он тихо выдавил:

— У тебя не так много времени, — покачнувшись, Сай сделал один шаг вперёд. — Ещё несколько минут, и его испорченные духовные вены больше не смогут восстановится. Ты не успеешь. Так что отдай его мне. Я знаю, что делаю. Я не хочу, чтобы он страдал. Дай. Просто дай.

Слушая эти сбивчивые речи, Байме смог лишь процедить сквозь зубы:

— Ты безумец.

Не обращая внимания на открывшуюся рану на животе, Сай продолжал упрямо идти вперёд.

— Возможно, — с горькой усмешкой ответил он. — Но я хочу помочь. Что тебе нужно, чтобы ты поверил? Что я должен сделать? Я лишь хочу счастья для него!

Рванувшись вперёд, Сай ощутил, как твёрдый кулак Байме впечатался ему в грудь. В непонимании уставившись на руку, ударившую его, Сай отшатнулся на пару шагов. Из уголка его рта потекла кровь. Генерал же, удерживая брата одной рукой, второй схватил упавшего на пол Сая за грудки.

— Я никогда не верил, а впредь и не поверю тебе, — прошипел он сквозь зубы. — Он старался верить тебе, защищал — и чем всё в итоге обернулось? Я не настолько наивен, чтобы доверить тебе жизнь моего единственного оставшегося брата! Не трать моё время впустую!

Грубо толкнув Сая назад, Байме быстрым шагом двинулся к двери, но вдруг услышал тихий, задушенный шёпот:

— Я не хотел говорить, но... — закашлявшись, Сай выплюнул сгусток крови, растёкшийся по постели алым цветком. — Времени слишком мало. Помнишь, десять лет назад... ты остался дома у мастера Го? Как раз тогда обитель семьи Янфэн оказалась сожжена…

Слушая его, Байме старался откопать эти воспоминания в своей памяти — те оказались яркими, чёткими, окрашенными в броский красный цвет.

— Тогда ночью... Ты открыл окно... — каждое слово давалось Саю с трудом, ему из последних сил удавалось сглатывать подступающую к горлу дурную кровь. — И увидел красное зарево, огненные стрелы, сражение... Помнишь, ведь помнишь? — в отчаянии воскликнул Сай.

Не веря своим ушам, Байме потрясённо выдохнул, неосознанно сжав Лиэ в своих руках настолько сильно, что затрещали кости. Лицо мужчины перед ним наложилось на другое, испуганное и испачканное в пыли.

— Так ты?.. — стараясь уложить в голове перевернувшийся за секунду мир, Байме шумно сглотнул. — Тогда...

Сай торопливо закивал и всё-таки не удержал идущую горлом кровь. Стерев её рукавом, Сай попытался подняться, но снова повалился на пол.

Поджав губы, Байме торопливо опустил Лиэ на постель и, недолго думая, протянул руку Саю. Тот ухватился за неё так крепко, что Байме поморщился.

— Ты до сих пор так отчаянно цепляешься за всё, что связано с ним? — с грустной улыбкой проговорил Байме и помог избитому мужчине подняться. — Прости. Я не узнал тебя. Даже тогда, когда ты сказал про те четыре года.

Вяло отмахнувшись, Сай, ведомый Байме, кое-как дошёл до места, где лежал Лиэ, и тяжело опустился на колени. Байме стал у того за спиной, чтобы в случае чего поддержать, но сомнение в его взгляде никуда не исчезло.

— А ты сможешь? —  не удержался от вопроса он.

Не ответив, Сай осторожно, будто держал величайшую реликвию всех миров, взял руку Лиэ в свои и закрыл глаза. Чистая, мощная, неукротимая Ци просочилась сквозь пальцы, устремляясь в измождённые вены, наполняя их до отказа.

Цвет лица Лиэ по мере передачи духовной энергии из белого становился всё более и более естественным, на щеках проступил едва заметный румянец. Надломленные в страдании брови разгладились, дыхание выровнялось, и теперь казалось, будто мужчина прилёг ненадолго отдохнуть, а не упал в глубокий обморок.

Байме облегчённо выдохнул.

Вдруг тело Сая расслабилось, из пальцев выскользнула столь оберегаемая рука. Покачнувшись, он начал заваливаться на бок, но был вовремя подхвачен Байме. Недовольно цыкнув, Байме уложил его на пол, а сам отправился за ещё одним матрацем.

Расстилая постель, Байме никак не мог перестать думать о том, насколько тесен этот мир, а судьба — непредсказуема. Прошло больше десяти лет с их первой встречи, и четыре — с последней. И вот сегодня, он опять увидел этого человека, лицо которого издалека казалось отчуждённым, а вблизи расцветало приветливой улыбкой.

Переложив Сая на постель, в глаза Байме бросился уже налившийся кровью синяк — деяние его рук. Подавив на корню чувство вины — всё же, тогда он ещё ничего не знал, а, значит, обвинять его незачем — принялся копошиться в ящичках в поисках целебной мази.

— Надеюсь, я не сломал тебе рёбра, — пробормотал он, когда подошёл к Саю с лекарством в руках. — А если всё же сломал, не обижайся — знай, я до сих пор верен той клятве. Брат ничего не знает.

Комнату наполнил запах свежей крови, целебных трав — такая же смесь мелиссы, благовоний, пота была и тогда. В то время, когда ночное небо вспыхнуло огнём.