Глава 2. Тьма и кровь, расцветшие в воде

Петляя по переулкам, Лиэ меньше чем за час добрался до лавки. К тому времени подол его ханьфу стал грязно-серым, на носках сапог виднелась грязь.

Ливень сменился моросящим дождиком, небо всё ещё было скрыто свинцовыми тучами. Большие тускло поблёскивающие в мрачном свете лужи расходились кругами от мелких капель холодной воды. Прохожих было немного, да и те спешили кто куда. Погода установилась прохладная, и после приятного тепла мелкая морось казалась особенно неприятной.

Постучав в дверь, Лиэ вошёл внутрь.

Как и всегда, лавка была душной, будто в ней топили сотню печей даже в тёплое время года. Окна были завешаны разными цветастыми тряпицами, что свидетельствовало о полном отсутствии вкуса у хозяина. Заваленный всякими безделушками стол опасно накренился в одну сторону, грозясь вот-вот упасть. На полу валялось несколько старых книжек, чьи страницы были порваны игривым рыжим котом, сейчас мирно спящим на одном из стульев.

Не смотря на абсолютный беспорядок, в помещении было не грязно, полки искрились чистотой, а пол был выметен так, что не было видно ни одной шерстинки.

Не обнаружив за столом дряхлой старушки, заправлявшей здесь всем и всеми, Лиэ негромко позвал:

— Госпожа Цзи!

Рыжий кот лениво приоткрыл глаз и сладко зевнул, обнажая один оставшийся клык. Затем, потянувшись, животина спрыгнула вниз и гордо прошествовала к наполненной непонятным содержимым миске. Несмотря на поднятый шум, занавеска, за которой иногда сидела старушка и праздно дремала в отсутствие посетителей, осталась нетронута.

— Бабушка Цзи! — громче позвал Лиэ, подойдя к неприбранному столу.

Кот злобно зыркнул на непрошенного гостя.

Тяжело вздохнув, Лиэ обошёл стол, откинул занавеску и вошёл в другую комнату, где красовалась небольшая кровать, место для очага и несколько шкафов, доверху забитых всякой всячиной. Прищурившись, чтобы получше рассмотреть помещение в полумраке, предсказатель обнаружил за грудой тряпья владелицу лавки. Держа в руках какую-то склянку, она спала, тихо сопя и иногда похрапывая.

Лиэ не сдержал тёплой улыбки.

— Бабушка Цзи, — в третий раз позвал Лиэ, осторожно похлопав старушку по плечу.

Та крупно вздрогнула, отчего банка едва не выпала из её рук. Подслеповато моргая и приоткрыв рот в немом вопросе, старушка наконец разглядела лицо своего посетителя. Тусклые глаза тут же озарил оживлённый блеск.

— А-Лиэ! — голос после сна был сиплым, но предсказатель всё равно услышал нотки нескрываемой радости и прозорливости. — Столько времени не заходил, и теперь вот, поглядите, явился! Бао-Хо хоть подкормил? А то у меня седьмой день одни лишь очистки, другой снеди не водится.

Заслышав своё имя, кот мигом примчался из другой комнаты и ловко запрыгнул на колени хозяйки. Та взъерошила рыжую шерсть на голове и после недолгой ласки согнала кота на пол. Тот, пару раз фыркнув, нехотя свернулся клубком на упавшей на пол скатерти.

Госпожа Цзи неловко встала — больная спина причиняла ей массу неудобств, но зашагала по комнате весьма проворно и бодро, иногда косясь на Лиэ подслеповатым глазом.

— Даже не припомню, когда последний раз видела тебя, — рукой поманив Лиэ за собой в основную комнату, где она принимала посетителей, госпожа Цзи небрежно откинула тёмную занавеску. — Два месяца назад? Или три?..

Задумавшись на мгновение, госпожа Цзи с лёгким укором взглянула на Лиэ, но говорить ничего не стала. Вместо неё заговорил Лиэ:

— Дела, дела, — шутливо отозвался он, аккуратно присаживаясь на единственный незахламлённый стул. — А у вас всё так же. Как вы не путаетесь во всём этом?  — взглядом Лиэ обвёл комнату, проглотив слово «барахле».

Показав наполовину лишённую зубов улыбку, хозяйка лавки мягко потрепала Лиэ по голове, будто своего сына.

— Что на этот раз тебе нужно? Только не забывай, что силёнок твоих мало, так что могу дать только самые дешёвенькие талисманчики, — весело подмигнув, госпожа Цзи полезла в ящичек шкафа, где хранились обереги.

Лиэ, уже зная, что там хранится, поспешно вставил:

— Нет-нет, в этот раз талисман для моего брата.

С тяжёлым вздохом выпрямившись, госпожа Цзи с недоумением и ноткой беспокойства воззрилась на гостя.

— Неужели он вляпался во что-то опасное? — ахнула она.

«Почти угадали», — подумал Лиэ, однако вслух сказал совсем другое, чтобы успокоить старушку:

— Нет, вот только защита в походе будет совсем не лишней, — мягко улыбнулся предсказатель. — Поэтому, сегодня я покупаю самый лучший талисман, что у вас есть.

Госпожа Цзи выглядела обеспокоенной, но, заслышав умиротворённые нотки, отогнала тревогу в дальний угол. Да и сам Лиэ выглядел спокойнее обычного. Но маленький червячок сомнения всё равно гложил старое сердце.

— Значится, для брата ничего не жалко? — в голосе старушки разлилось одобрение. — Тогда, когда будешь привязывать удачу к душе брата, лучше делай это сразу в кровати, а то ещё хлопнешься в обморок, ударишься...

На лёгкое подтрунивание Лиэ только усмехнулся. Так он и сделает, и дни лихорадки его ничуть не страшат. Безопасность брата — самое главное, ценное, к чему он может стремиться. В прошлом он был ни на что не годен — даже младшая сестра заботилась о нём, будто ребёнком был он. Пришла его очередь взять на себя это бремя.

— В моём распоряжении немного больше, чем обычно, — проговорил Лиэ, потряхивая мешочком с деньгами. — Сколько мне нужно заплатить за самый лучший талисман?

Исподлобья взглянув на кошель, госпожа Цзи призадумалась. Взгляд её помутнел, но скоро серые глаза вновь обрели живой яркий блеск.

— Хотела бы продать тебе за полцены, но у самой кости ни к чёрту. Надо бы к лекарю сходить, да мази прикупить, — и без того сморщенный лоб старушки прорезали морщинки сожаления. — Ну, немножко я тебе всё равно сбавлю.

— Нет нужды, — успел вставить Лиэ, пытаясь утешить старческое сердце. — Вы же знаете, я не бедняк и живу в достатке. Так что можете стребовать с меня полную сумму.

Госпожа Цзи сокрушающе покачала головой. Потянувшись к маленькой коробке с талисманами, она начала рыться в ней какое-то время, попутно приговаривая:

— Как ты не поймёшь? — в голосе проскользнула тень озадаченности. — Ты мне как родной внук, как я могу брать с тебя деньги?

Не найдя, что возразить, Лиэ мягко согласился:

— В любом случае, я хочу позаботиться и о вас. Мне больно смотреть, как вы тяжело встаёте с постели. Ваша работа не так легка, как может показаться на первый взгляд. Изготовить талисманы, наделить их силой удачи — это далеко не всем под силу.

«Тем более, я в неоплатном долгу перед вами и мастером Го», — закончил он мысленно.

Коротко рассмеявшись, госпожа Цзи наконец нашла то, что искала.

— Умеешь ты утешать и делать комплименты, — озорно прищурившись, хозяйка лавки протянула Лиэ талисман.

На белоснежной бумаге виднелись росчерки молний и ветви кипариса, своими сверкающими листами стремившиеся разогнать тучи. На чистом клочке неба одновременно сияли луна и солнце. Даже сейчас предсказатель ощущал волны чистой духовной энергии, исходящие от него.

Благодарственно поклонившись, Лиэ принял талисман и спрятал его в рукаве.

— Так сколько же он стоит? — не унимался предсказатель, развязывая мешочек.

На секунду задумавшись, госпожа Цзи неохотно ответила:

— Семьдесят цзин.

Быстро отсчитав монеты, Лиэ положил их в протянутую морщинистую руку. Не глядя, госпожа Цзи положила их на ближайший стул, заваленный книгами и трактатами. Ободряюще похлопав предсказателя по руке, она напутствующе улыбнулась.

— Береги себя и особо не перенапрягайся. Иначе Байме весь изведётся. И передавай ему от меня благословение. Я помолюсь, чтобы у вас двоих всё было хорошо.

Губ Лиэ коснулась благодарственная улыбка. Склонившись в уважительном поклоне, он произнёс тоном, в котором, казалось, слышался звонкий перекат весеннего ручейка:

— Премного вам благодарен. Благословят вас Небеса.

Ещё раз поклонившись, Лиэ взял в руки оставленный у входа зонт и тихо скользнул за дверь. Госпожа Цзи кинула на предсказателя прощальный взгляд, в котором крылся след печали.

Оставив лавку позади, Лиэ зашагал по лужам в неспешном темпе. Мелкая морось к этому времени уже сошла на нет, только с крыш ещё срывались тяжёлые холодные капли. Держа сложенный зонт в руке, Лиэ мельком осматривался по сторонам. Вокруг было необычайно тихо. Может, виной этому был предвечерний час, а может ненастная погода. В любом случае, в узеньком переулке, насколько хватало глаз, никого не было. Плотно закрытые и не пропускавшие ни звука жизни окна были слепы.

Ещё раз проверив, на месте ли талисман, Лиэ бодрым шагом отправился прочь. Несколько отощавших грязных кошек, у которых едва не просвечивало брюхо, дрались в канаве за последний кусок протухшей рыбы.

Скользнув мимолётным взглядом по дерущимся животным, Лиэ вдруг заметил в зарослях вдоль канавы плотную чёрную ткань, в которую обычно заворачивали мертвецов. Предсказатель, нахмурившись, сделал нерешительный шаг ближе. Кошки, почуяв приближение человека, тут же разбежались по зарослям, а самая проворная схватила забытые всеми объедки.

«Невозможно, чтобы нашёлся такой человек, который будет избавляться от трупа в канаве, — Лиэ, привыкший к торжественным погребальным церемониям, просто не мог принять тот факт, что подобное было отнюдь не редкостью. — Неупокоенная душа может озлобиться, если тело не похоронить должным образом. И тогда люди не смогут спокойно бродить по улице вечером: призрак может до смерти их напугать».

Твёрдо решив позже нанять погребальщиков для несчастного, Лиэ подошёл ближе, чтобы выловить тело из быстрого потока мутной воды. Труп прибило к берегу, длинные чёрные волосы, извалявшиеся в грязи, смешались с тростником. Изорванная одежда была вся в крови, тонкие струйки алой жидкости всё ещё сочились из ран. Вода поблизости окрасилась в мутный багровый цвет.

Труп определённо принадлежал мужчине – Лиэ видел это по широким мускулистым плечам, по длинным, стройным, сильным ногам, по щиколотку увязшим в хлюпкой жиже.

По обрывкам одежд Лиэ мог судить, что при жизни труп точно не страдал недостатком в деньгах — чего стоит атлас на сапогах, да шёлковая рубаха! Пострадавший лежал лицом вниз, и Лиэ после секундного замешательства протянул руку и перевернул безвольное тело.

Грязь прилипла к лицу человека, но даже так предсказатель мог увидеть, что при жизни мужчина был очень красив. Тонкий контур губ, длинные брови, чётко очерченные скулы, высокий лоб, скрытый за ниспадающей неровными клочками чёлкой выдавали в нём благородного и статного человека.

— Как жаль, что смерть настигла тебя в таком раннем возрасте, — тихо прошелестел Лиэ.

Прикрыв глаза, он совершил молитву над мёртвым телом, прося Небеса принять его грешную душу.

На вид мужчине было не больше двадцати пяти, в чертах лица всё ещё была видна буйная юношеская энергия и красота. Печально вздохнув, Лиэ решил вытащить мужчину из воды. Пусть тому уже было всё равно, но оставлять тело в таком неподобающем виде Лиэ не хотел.

Отложив зонт в сторону, предсказатель покрепче ухватился под руками трупа и потащил на себя. Грудь мужчины покрывали ужасные изорванные раны, на животе виднелось множество гематом и синяков, была и парочка глубоких порезов. Лиэ не мог спокойно смотреть на столь ужасное зрелище и прикрыл глаза. Только когда мужчина полностью был вытащен из воды, Лиэ смог спокойно вздохнуть.

— Прости, но большего для тебя я сделать не смогу. Сейчас я схожу за погребальщиками, и тебя предадут земле согласно традициям, и твоя душа сможет переродиться.

Глядя в спокойное, безмятежное лицо, страдание на котором выдавали лишь чуть нахмуренные брови, Лиэ не удержался и стёр грязь с лица трупа. Стирая засохшую кровь с губ, предсказателя вдруг словно молнией поразило.

Этот человек всё ещё дышал!

Пусть слабо, неровно, почти незаметно –  жизнь едва теплилась в нём, но это определённо был не труп, но смертельно раненый человек.

Лиэ почувствовал, как волосы встали дыбом. А ведь он уже воздал молитвы богам, чтобы те приняли душу этого «трупа»! Какой позор, что он сразу не понял, что человек перед ним ещё жив. Впрочем, судя по слабому дыханию, он очень скоро может стать настоящим трупом, и тогда предсказателю придётся повторно молиться за его душу.

Не медля больше ни секунды, Лиэ как можно аккуратнее забросил руки незнакомца себе на плечи и, поднапрягшись, взвалил того на спину. Мужчина был отнюдь не лёгким. Несмотря на стройное телосложение, у того имелись мускулы, к тому же, незнакомец был примерно на полголовы выше самого Лиэ, так что тому стоило огромных трудов встать на ноги. Тяжело дыша, он как можно скорее поковылял к своему дому, являющемуся одновременно и местом предсказания Судеб.

Кровь всё ещё стекала с пальцев мужчины, однако уже не так сильно – всё благодаря тому, что Лиэ нажал на нужные точки, стараясь хоть как-то замедлить кровотечение.

— Друг мой, тебе очень повезло, что я немного разбираюсь в медицине, — вполголоса проговорил Лиэ, стараясь успокоиться.

Мысль о том, что пусть и незнакомый человек, но умрёт на его руках, неимоверно волновала его.

— Так что потерпи чуток, пока я не окажу тебе должную помощь, и не смей умирать, — закончил он.

Нести его к лекарю не имело смысла. Во-первых, он жил слишком далеко, и пока Лиэ донесёт пострадавшего до его дома, тот уже умрёт. Во-вторых, раз этот человек получил столь ужасные раны и, судя по одежде, был отнюдь не простаком, нужные люди могут увидеть, что их жертва осталась жива, и завершить своё дело. А заодно порешить и человека, что спас его.

В последнее время в столице было очень неспокойно – некоторые не решались выйти на улицу после захода солнца.

Лиэ старался не думать, что столь красивый человек может оказаться убийцей, хотя мозоли на руках говорили о том, что незнакомец владел оружием. Лиэ мог только догадываться, с какими целями он его использовал. Радовало одно: сейчас при мужчине не было никаких колюще-режущих предметов.

С горем пополам дотащив по безлюдным улицам тяжело раненого, предсказатель навалился на дверь своего дома, и та медленно открылась. Ввалившись в дом, Лиэ первым делом уложил мужчину на простыни и побежал закрывать двери. Осторожность не помешает, решил он, и поспешил за лекарствами, что были у него в доме.

Порывшись в ящичках, он обнаружил бинты и все необходимые растения и пилюли  — от лихорадки, болеутоляющие и восстанавливающие силы. После он нагрел в тазике воды, намереваясь промыть раны незнакомца.

В этот момент Лиэ был как ниогда рад, что всегда закупался лекарствами для брата.

Когда всё было готово, Лиэ быстрым шагом направился к пострадавшему, перед этим скинув грязное ханьфу и положив талисман-оберег на один из столиков.

Войдя в комнату, где лежал мужчина, Лиэ ощутил резкий запах крови. На улице он был не таким сильным, травы и грязь сбили запах смерти, а потом Лиэ привык к нему. Но сейчас ему стало дурно.

Поборов тошноту, предсказатель опустился на колени перед мужчиной и принялся снимать с него висящую клочками одежду. Когда его взору предстала обнажённая кожа, Лиэ не мог не содрогнуться. Теперь, когда ничто не скрывало ужасные раны, они казались ещё больше и глубже.

— Удивительно, как ты ещё дышишь, — дрогнувшим голосом проговорил Лиэ, стараясь унять бешено колотящееся сердце. — Небеса благоволят тебе.

Лиэ не выносил вида умирающих людей. Он сделал бы всё возможное, чтобы ему никогда больше не приходилось видеть их. Но этот раз — уже шестой.

Взгляд зацепился за подвеску в форме колокольчика, полностью залитой кровью. Быстро очистив украшение, Лиэ откинул её в сторону, чтобы не мешалась.

Намочив уголок полотенца, Лиэ начал осторожно смывать подсохшую грязь и кровь с груди, боков, живота. Спустя довольно продолжительное время его взору предстала молочная кожа, искрящаяся белизной.

Предсказатель до ужаса боялся ещё больше разбередить раны неаккуратным движением, поэтому делал всё по возможности медленно и осторожно. Но каждый раз, чувствуя под рукой лишённую кожи плоть, внутренне содрогался. Когда с омовением было покончено, руки у Лиэ крупно дрожали.

— Так, теперь мазь... — себе под нос шептал Лиэ, стараясь хоть немного отвлечься и унять дрожь.

Со всей аккуратностью, на какую только был способен, Лиэ стал накладывать на изуродованное тело мазь вперемешку с листьями, ускорявшими заживление ран. Всё это время незнакомец не подавал никаких признаков жизни. Если бы Лиэ не чувствовал под рукой слабый пульс, то уже давно бы решил, что мужчина мёртв.

Потуже забинтовав нежданного пациента, Лиэ переодел мужчину в чистую белую нижнюю одежду. Завязав тесёмки на поясе, предсказатель тяжело откинулся назад, опёршись на руки. На душе у него было необычайно пусто, будто снег покрыл большими сугробами все мысли и эмоции.

Остались только пожирающая тело усталость и воспоминания.

Собрав обратно на поднос все лекарства, Лиэ неловко встал и, слегка пошатываясь, ушёл в другую комнату.

Лишь бы не видеть мертвенно-бледное лицо и в спокойствии разгладившиеся брови, будто мужчина знал, что теперь он в безопасности.