18. Никто не узнает

Элиас не спала всю ночь. Сидела на кровати, сжимая телефон в руках, перечитывая адрес снова и снова. Город, улица, дом. Там, за этими словами, жил человек, который мог ответить на вопросы. Который знал Тома не как холодного мудака, а как брата. Который видел Гилберга не со стороны, а изнутри.

Но этого мало. Адрес — это не всё. Ей нужно больше. Соцсети. Фотографии. Любая зацепка, чтобы понять, кто сейчас этот Билл и можно ли ему доверять.

Она опять открыла браузер, будто оно что то изменит. Набрала: «Bill Kaulitz». Ничего. Пустота. Только какие-то левые страницы, не имеющие отношения к Тому. Гилберт вычистил интернет от старшего сына — или тот сам спрятался так глубоко, что не найдёшь.

Она попробовала другие варианты: «Billy Kaulitz», «Will Kaulitz», Тишина. Тик ток? Поиск по имени — тысячи аккаунтов, но ни одного с лицом, похожим на Тома. Facebook? Тоже мимо.

Элиас потратила час. Бесполезно.

Она отложила телефон, закрыла глаза. В голове — одна мысль: «Он где-то там, но я не могу его найти. Пока не могу».

Значит, нужно искать дальше. Другими способами.

Она вспомнила о сайте студии звукозаписи, который мелькнул в документах Гилберга — что-то про инвестиции в музыкальный бизнес. Может быть, Билл связан с музыкой? Том говорил, что брат любил петь. Элиас открыла поиск по музыкальным студиям в том городе, который был в адресе.

Ничего. Ни одного совпадения.

Она убрала телефон под подушку. Не сейчас. Она найдёт. У неё есть адрес. У неё есть время. И у неё есть ненависть к Гилбергу — достаточно сильная, чтобы не сдаваться.

Утром за завтраком Гилберг объявил:

— В субботу будет встреча с потенциальными партнёрами. Выезжаем в отель за городом. Ты, — он посмотрел на Элиас, — поедешь с нами. Нужно показать, что семья Каулитц — это единое целое.

— Хорошо, — ответила она ровно.

Том молчал. Ковырял вилкой яичницу.

— Ты понял? — Гилберг перевёл взгляд на сына.

— Понял, — не поднимая головы.

После завтрака Том подошёл к ней в коридоре.

— Ты какая-то дерганая последние дни, — сказал он. — Отец заметил.

— Мне просто не спится.

— Из-за Рэйнила?

— Из-за всего.

Том смотрел на неё долго. Потом кивнул, как будто принял какое-то решение.

— Хочешь, дам тебе снотворное? Есть в аптечке.

Элиас удивилась. Это было почти заботливо. Почти.

— Давай, — сказала она.

Том ушёл в свою комнату, вернулся с маленькой упаковкой. Бросил ей.

— Полтаблетки. Не больше.

— Спасибо.

— Не благодари. — Он развернулся и ушёл.

Элиас зашла в свою комнату, закрыла дверь. Снотворное убрала в тумбочку.

Сегодня она снова попробует искать. Может быть, в другой социальной сети. Может быть, под другим именем. Билл не мог исчезнуть полностью. Он где-то есть. Она найдёт.

Она открыла телефон. Новый поиск. Новые запросы.

И через час — почти случайно — наткнулась на профиль в одной малоизвестной музыкальной соцсети. Аватарка — силуэт, без лица. Имя — «Billy Star». Но в подписи — цитата на немецком. И в друзьях — несколько человек из того самого города, что был в адресе.

Элиас замерла. Внутри всё оборвалось.

Она кликнула на профиль. Фотографий нет. Но есть список песен, выложенных для прослушивания. Голос — низкий, немного хриплый, совсем не похожий на Тома. Но что-то в манере пения — надрыв, боль — заставило её сердце сжаться.

Она не знала наверняка. Но чувствовала — это он. Билл.

Элиас сделала скриншот. Сохранила ссылку. Стерла историю.

Она нашла его. Не полностью — только тень. Но это уже что-то.

Она убрала телефон. Точно не сейчас писать. Сначала нужно узнать больше. Убедиться, что это действительно Билл. И только потом — решать.

В дверь постучали — три коротких.

— Выходи, — голос Тома. — Едем за продуктами. Отец сказал, чтобы ты училась выбирать хорошее мясо. Будешь помогать на кухне.

— Я не умею готовить.

— Научишься.

Она усмехнулась про себя. В этом доме всё, что она не умела, она должна была научиться. Подчиняться. Улыбаться. Воровать документы. Выбирать мясо.

А теперь — искать брата своего мучителя.

Она надела джинсы, свитер, спустилась вниз. Том ждал у двери с ключами от машины — сегодня он вёл сам, без водителя.

— Поехали, — бросил он.

В машине они молчали. Элиас смотрела в окно. Дома, люди, светофоры — обычная жизнь, которая шла где-то рядом, но не для неё.

— Том, — сказала она вдруг.

— Что?

— Ты когда-нибудь хотел сбежать?

Он не ответил. Сжал руль сильнее. Кисть побелела.

— Заткнись, — сказал тихо.

— Я просто спросила.

— А я сказал — заткнись.