12. Задание

Спортзал оказался подвальным помещением в доме — белые стены, зеркала во всю стену, запах резины и хлора. Том в чёрных штанах и футболке, без обычной бутылки, без вялости. Здесь он другой — собранный, жёсткий, почти живой.

— Разминка, — командует он. — Десять минут на беговой дорожке.

— Я не бегала со школы.

— А я не просил твоё резюме. Беги.

Она бежит. Сбивает дыхание. Том стоит рядом, скрестив руки, смотрит на табло с пульсом.

— Медленнее. Дыши носом. Не тряси головой.

Элиас злится, но делает как он сказал. Потому что спорить бесполезно — он только ждёт повода наказать. Потому что внутри неё всё ещё дрожит вчерашний разговор про парня. Потому что если она будет бежать, то, может быть, перестанет думать.

Через десять минут — приседания. Через пятнадцать — выпады. Через полчаса она уже не чувствует ног, но Том не останавливается.

— Ещё пять, — говорит. — Не ной.

— Я не ною.

— Твоё лицо ноет.

Она сжимает зубы и делает ещё один выпад. Ноги дрожат. Том смотрит на её колени.

— Слабо. — Он подходит, поправляет её спину — жёстко, ладонью по пояснице. — Держи спину. А то будешь ходить как вопросительный знак.

— Какая разница, как я хожу?

— Отец не любит сутулых. Говорит, это признак слабости.

— А я и есть слабая.

Том останавливается. Смотрит на неё сверху вниз.

— Нет, — говорит тихо. — Слабая бы уже сломалась. А ты всё ещё здесь. И огрызаешься. — Он отступает. — Ещё десять выпадов.

Звонит телефон Тома. Он смотрит на экран, поднимает палец — «стой».

— Да, — отвечает. Слушает. Лицо становится напряжённым, но голос ровный. — Понял. Сделаем.

Коротко сбрасывает. Поворачивается к Элиас.

— Закончили. Идём.

— Что случилось?

— Не твоё дело.

Она не двигается. Том хватает её за запястье, тянет к выходу.

— Я сказал — идём.

В коридоре он отпускает. Голос — ниже, почти шёпот:

— Отец звонил. У него проблемы. Враг хочет напасть.

— Какой враг?

— Нико Рэйнил. Был партнёром, теперь хочет забрать долю. Готовит удар. — Том смотрит по сторонам — в доме пусто, но он всё равно проверяет. — Завтра у Рэйнила праздник. Отец хочет, чтобы мы пошли.

— Мы?

— Ты и я. Как пара. Ты должна будешь украсть документы.

Элиас замирает.

— Ты с ума сошёл?

— Не я. Отец. — Том подходит ближе. — В доме Рэйнила будет много гостей. Охрана, но не везде. В его кабинете, по данным отца, лежат бумаги с фамилиями Каулитц — схемы, сделки, доказательства, которые он собирается использовать против нас. Ты должна их забрать.

— Почему я?

— Потому что ты новая. Тебя не знают. И потому что ты маленькая, незаметная и умеешь держать лицо. — Том усмехается. — И потому что если ты откажешься, отец напомнит тебе про долг. Про твоего парня. Про пожар.

Элиас сжимает кулаки.

— Ты урод.

— Знаю. — Том поворачивается. — Собирайся. Завтра вечером выезжаем. И запомни: если тебя поймают, отец тебя не вытащит. Ты сама по себе. Поняла?

— Поняла.

— Тогда готовься. И помолись, чтобы у тебя были хорошие нервы.

Он уходит. Элиас остаётся в коридоре.

«Украсть документы», — думает она. — «Или умереть».

Она идёт в свою комнату. Садится на кровать и смотрит в стену.

Завтра она будет в логове врага. Одна. Без поддержки. С фальшивой улыбкой на лице.

Она не молится. Но впервые за много лет ей хочется, чтобы кто-то на небесах её услышал.

---

Следующий вечер. Особняк Рэйнила — огромный, старый, с колоннами и позолотой. Машины у входа — дорогие, чёрные. Люди в вечерних платьях и смокингах.

Том ведёт её под руку. На нём — идеальный костюм, на ней — тёмно-синее платье, которое Гилберг прислал утром. Внутри — ни оружия, ни документов. Только страх, который она прячет за маской.

— Держись рядом, — шепчет Том. — Не отходи. Когда скажу — иди в туалет, но на самом деле в кабинет. Он на втором этаже, третья дверь по коридору. Код на двери — 1-9-8-4. Отец раздобыл.

— Откуда ты знаешь код?

— Неважно. — Том улыбается кому-то из гостей. — Документы в верхнем ящике стола. Берёшь, кладёшь в сумочку, возвращаешься. У тебя пять минут.

— А если там охрана?

— Значит, ты умрёшь. — Он говорит это с улыбкой, целуя её в щёку. Со стороны — нежность. На деле — приговор.

Они входят. Гости — как декорации. Шампанское, смех, вальс. Элиас чувствует на себе взгляды — мужчины оценивают, женщины — осуждают. Том ведёт её к столу.

— Через десять минут, — шепчет.

Она кивает. Берёт бокал с подноса, делает глоток. Шампанское пузырится на языке. Она не пьёт больше — нужна ясная голова.

Том отвлекает Рэйнила — высокий мужчина с сединой на висках, хищный, как волк. Они говорят о делах. Элиас улыбается, ждёт.

— Иди, — шепчет Том.

Она извиняется, идёт к лестнице. Сердце колотится. На второй этаж ведёт широкая мраморная лестница. Она поднимается, считая шаги. Первая дверь, вторая, третья.

Код. 1-9-8-4.

Замок щёлкает. Она заходит.

Кабинет — тёмный, пахнет кожей и виски. Стол, кресло, сейф в углу, но Том сказал — верхний ящик. Она открывает. Бумаги. Папки. Находит — «Каулитц». Схемы, цифры, подписи.

Сердце ухает. Она хватает папку, прячет в сумочку, закрывает ящик.

И тут — шаги в коридоре.

Элиас замирает. Дверь открывается.

На пороге стоит Нико Рэйнил.

— А вот и гостья, — говорит он. Голос мягкий, но глаза — стальные. — Что вы делаете в моём кабинете, прекрасная незнакомка?

Элиас не двигается. В голове — пустота.

— Искала туалет, — говорит она. Голос не дрожит. — Заблудилась. Простите.

Рэйнил смотрит на неё. Долго. Слишком долго.

— Туалет, — повторяет он. — В моём личном кабинете. За кодовой дверью.

Он делает шаг вперёд.

Элиас чувствует, как время замедляется. В ушах — стук крови.

Рэйнил останавливается в метре от неё. Наклоняет голову.

— Вы очень красивая, — говорит он. — И очень бледная. Вы не заболели?

— Всё в порядке, — отвечает она. — Просто душно.

Он протягивает руку. Берёт её за подбородок — не больно, но властно. Поворачивает её лицо к свету.

— Том Каулитц, — говорит он. — Вы с ним. Я видел, как вы вошли.

— Да, — выдыхает она. — Я его девушка.

Рэйнил усмехается. Отпускает.

— Передайте Тому, что его отец — умный человек. Но не настолько, чтобы прятать красивых девушек в моём доме. — Он отступает. — Идите. Праздник продолжается.

Элиас выходит. Идёт по коридору, не оглядываясь. Спускается по лестнице.

Внизу — Том. Берёт её под руку.

— Всё? — шепчет.

— Да.

— Он тебя видел?

— Да.

Том сжимает её руку. Больно.

— Ты идиотка.

— Я сделала то, что ты просил.

— Он теперь знает твоё лицо, — шипит Том. — Ты — отпечаток. Если что-то пойдёт не так, он найдёт тебя. И меня. И отца.

Элиас молчит. В сумочке — папка. В голове — взгляд Рэйнила.