5

–  Знаешь, Реддл, ты самый настоящий лжец, - произнесла Мюриель, складывая руки на груди и смотря ему в глаза с вызовом. Поезд уже притих, лишь слабый гул двигателей напоминал о себе, но между ними витал напряженный воздух.

Реддл, слегка приподняв бровь, попытался усмехнуться, но его улыбка выглядела слишком натянутой. Он не ожидал её слов, и хотя в глубине души знал, что она права, гордость не позволяла признать это вслух.

– Ты просто не понимаешь, - произнес он с усилием, - у меня есть свои причины…

– Причины? - перебила его Мюриель, её голос звучал резко, как лезвие. - Ты обманул всех, но не меня.

Легкий ветерок, ворвавшийся в открывающееся окно, донёс до них запах дождя. Она сделала шаг назад, её отражение в окне выглядело столь же решительным, как никогда прежде.

– Я не обманул, - тихо произнёс Реддл, и сама искренность его слов звучала теперь как самый глубокий ложный миф.

Том не совсем понимал, в каком именно моменте он ее обманул. Их было очень много. С самого начала? Когда он впервые заговорил? Или когда он рассказывал ей истории о своей тяжелой жизни в приюте, опуская детали, которые могли бы вызвать подозрения?

Он плел паутину лжи так искусно, что сам иногда начинал верить в свои выдумки. Он был актером, играющим роль, и роль эту он играл безупречно. Он видел в ней лишь инструмент, средство достижения цели, но она смотрела на него с недоверием?

Неужели Мюриель знала все с самого начала? Неужели это он был в ее власти? Сколько именно она узнала о нем? Реддл не мог найти правильного вопроса, который бы раскрыл суть его опасений, не выдавая при этом его собственных секретов. Вопросы крутились в голове, словно пойманные бабочки, бьющиеся о стекло. Он чувствовал, как лед страха сковывает его сердце. Мюриель, с виду безобидная, но теперь казалась воплощением всезнающей опасности. Он тщательно обдумывал каждый свой шаг, каждое слово, как будто перед ним стоял магический лабиринт, полный смертельных ловушек. Необходимо было выяснить, что ей известно, но сделать это так, чтобы она не заподозрила его истинных мотивов.

Мюриэль не много знала о Реддле и о его секретах. Но ей нужно было выиграть время, чтобы он не убил её. Она понимала, что он не сделает этого, пока не будет точно знать, что же знает его одноклассница. У Мюриэль было всего три месяца, чтобы придумать план действий.

Три месяца на плетение паутины лжи, на поиск слабого места в его безупречной броне. Она должна была стать полезной, незаменимой, тем, кого нельзя просто так устранить. Ей нужно было знание, больше знания о нем, о его целях, о его окружении. Она должна убедить Реддла, что знание делает ее ценным активом, а не смертельной угрозой. Иначе, три месяца превратятся в вечность под холодной плитой.

– моя дорогая дочь, тебя что то беспокоит?– спросила матушка смотря на старшего ребёнка– матушка, у меня есть друг– Мюриель вложила все силы что бы казаться как можно грустней– он всю жизнь жил в магловском приюте, и сейчас хочет найти своих родителей – бедное дитя, он маглорожденый?– нет, на сколько известно его мать была волшебницей– а какая у него фамилия? Может я была знакома с ними – Реддл. Его зовут Том Реддл

– не может быть– матушка вдруг погруснела

– вы знаете кто его родители? Сможешь рассказать?

– конечно дорогая

– Это очень сложная и трагичная история. Мать Тома, Меропа Гонт, была последней из древнего рода Гонтов, потомков Салазара Слизерина. Они были одержимы чистотой крови и постепенно выродились, потеряв большую часть своего могущества. Она влюбилась в красивого, но жестокого магла по имени Том Реддл, зачаровала его любовным зельем и сбежала с ним. Когда она перестала давать ему зелье, он бросил её, оставив беременной и в нищете. Она умерла вскоре после рождения сына в магловском приюте, назвав его в честь отца и себя.

Мюриэль внимательно слушала, затаив дыхание. История была ужасной, пропитанной болью и безысходностью.

– И что же, получается, он наследник Слизерина? – прошептала Мюриэль, потрясенная открывшейся правдой.

– Да, дорогая. Но, боюсь, не только это. Гонты были известны своим темным наследием, и если Том унаследовал их склонность к темной магии… – Матушка замолчала, не договорив, но Мюриэль и так все поняла. – Он может быть очень опасен. Будь осторожна с ним, Мюриэль. Не позволяй его печальной истории затуманить твой разум.

– Я буду осторожна, матушка. Но я верю, что в нем есть что-то хорошее. Я помогу ему найти свой путь, даже если он окажется трудным.

"Мюриель МакГоногол, хорошая и послушная дочь, лучшая ученица слизерена. Отличительная чертой которая у неё для слизерена – это не амбиции или хитрость, а невероятное трудолюбие. Она не плетет интриги и не стремится любой ценой выслужиться перед преподавателями. Её цель – знания, и она упорно идет к ней, преодолевая зависть однокурсников и скептицизм преподавателей, привыкших к более традиционным слизеринским качествам.

Мюриель – живое доказательство того, что даже в самом предубежденном обществе можно оставаться собой. Она доказывает это каждой успешно сданной работой, каждым выученным заклинанием, каждым полученным баллом. Ее путь – это тихая, но убедительная революция в умах. Она переписывает правила, не нарушая их, а превосходя их, доказывая, что истинная сила слизеринца – не в коварстве, а в интеллекте и упорстве."

Так все видели Мюриель тихой и хорошей. Но была ли она на самом деле такой? Или она все таки самая настоящая слизеренка, которая самая настоящая лгунья и дьяволица, кто ведёт на самом деле игру Том Реддл или все таки Мюриель МакГоногол? В чьих руках окажется власть?

Кто на самом деле опаснее?

Только Реддл знал что за её маской доброй и послушной ученицы пятого курса, скрывается вовсе не невинное дитя. Как и Сама Мюриель знала, что за маской вежливого и учтивого Тома находится само зло.

Их игра была танцем на лезвии бритвы. Каждое слово – оружие, каждая улыбка – маска. Мюриель плела интриги, ловко манипулируя окружением, а Реддл наблюдал, выжидая момент для удара. Он видел в ней достойного противника, но был уверен в своей победе. Она же чувствовала его силу, его тьму, но это лишь подстегивало ее амбиции. В Хогвартсе назревала буря, и Мюриель с Томом стояли в самом ее эпицентре.

Оба они находились в своих мирах. Они оба думали как убить, как победить своего соперника. Если Реддл мог действительно это сделать, для Мюриель это был не выход. Она прекрасно понимала, если она вступит с ним в дуэль на палочках, то проиграет. Мюриель должна была держать его к себе на столько близко, что бы он и не подумал даже о том что бы убить её.

Близость – вот ее оружие. Не физическая, хотя и это могло пригодиться, а близость эмоциональная, психологическая. Заставить его усомниться, заставить увидеть в ней не врага, а нечто большее. Играть на его амбициях, на его страхах, на всем, что могло поколебать его уверенность в себе. Она должна была стать его слабостью, его наваждением. Только тогда у нее появится шанс. Маленький, призрачный, но шанс.

Сидя вечером за письменным столом Мюриель была довольна своими достижениями, которые она успела достичь за лето. Завтра она возвращается в Хогвартс. Завтра она снова столкнётся лицом к лицу с Томом Реддлом и их игра опять начнётся. Только теперь это не детские игры, а самые настоящие выживание.

Она отложила перо, глядя на чернильное пятно, расползающееся по пергаменту, словно предзнаменование. За лето она освоила новые заклинания, углубила знания в травологии и, главное, научилась лучше контролировать свои эмоции. Реддл был мастером манипуляций, игравшим на слабостях. Мюриель понимала, что должна быть неуязвимой, холодной, как лед.

Завтра начнется новая глава, более темная и опасная, чем прежде. Она должна быть готова ко всему. Она не позволит Реддлу сломить себя. Она выживет.

Пятый год Хогвартса начался. Мюриель, как и все ее сверстники, сильно выросла за лето. Особенно Том Реддл, который сейчас стоял перед ней с вытянутой палочкой. То, чего она боялась, то и произошло в первый же день. Дуэль между Мюриель МакГонагалл и Томом Реддлом. Они стояли и держали палочки на голове. Они молчали. Это была не простая дуэль, это дуэль разума.

Напряжение сгущалось в воздухе, ощутимое почти физически. Мюриель старалась дышать ровно, сосредотачиваясь на взгляде Реддла. В его темных глазах не было ничего, кроме ледяной решимости. Она знала, что он попытается проникнуть в ее мысли, найти слабое место, использовать ее страхи против нее. Но она не позволит. Мюриель укрепила свою ментальную защиту, превращая свой разум в неприступную крепость. Первым двинулся Реддл, прошептав заклинание.

– Legilimens! – прозвучало вкрадчиво, но мощно, словно удар хлыста. Мюриель почувствовала, как что-то пытается проникнуть сквозь ее защиту, копаясь в ее воспоминаниях, в ее сознании. Она отбила атаку, сосредоточившись на одной яркой, счастливой мысли – смех ее младшего брата, когда он впервые полетел на метле. Это стало ее щитом, отражая вторжение.

Она ответила своим собственным заклинанием: – Protego Maxima!– Щит окутал ее, усиливая ее ментальную оборону. Мюриель видела, как на лице Реддла промелькнула тень досады. Он не ожидал такого сопротивления. Она знала, что ему было важно доказать свое превосходство, особенно перед другими учениками, наблюдавшими за ними с затаенным дыханием.

Реддл перешел к более агрессивной тактике, обрушивая на нее серию заклинаний, предназначенных скорее для ментального истощения, чем для физического вреда. Он пытался ее сломить, заставить ошибиться, ослабить ее защиту. Но Мюриель держалась. Она знала, что ключ к победе – в концентрации и непоколебимой вере в себя.

Мюриель контратаковала: –Occlumency!– Словно зеркальный барьер, заклинание отразило часть ментального напора Реддла, обрушив его же силу на него самого. На мгновение в его глазах мелькнуло замешательство, и Мюриель воспользовалась этой секундой.

Она сконцентрировалась, представив непробиваемую стену, выстроенную из ее самых сокровенных воспоминаний, из ее воли и решимости. Реддл снова попытался пробиться, но на этот раз его заклинания разбивались о ее ментальный щит, словно волны о скалу.

Она чувствовала его злость, его фрустрацию, растущие с каждой неудачной попыткой. Это придавало ей сил. Мюриель понимала, что битва еще не закончена, но она знала, что способна противостоять ему. Она была готова стоять до конца.

Мюриель направила собственную ментальную атаку, обрушив на Реддла каскад ярких, пугающих образов. Сцены из прошлого, полные боли и потерь, но также и моменты непоколебимой веры и любви. Она играла на его страхе смерти, на его жажде власти, выставляя напоказ все, что он так отчаянно пытался подавить в себе.

Реддл зашатался, его лицо исказилось от гнева и отвращения. Он попытался отбросить эти образы, заблокировать их своим разумом, но они продолжали наступать, просачиваясь сквозь его защиту, словно ядовитый туман. Мюриель чувствовала, как его контроль слабеет, как его уверенность тает под натиском ее воспоминаний.

Она знала, что это ее шанс. Она собрала все свои силы, сконцентрировавшись на единой мысли: победа. Она не позволит ему сломить ее, не позволит ему причинить вред тем, кого она любит. Эта решимость стала последним ударом, сокрушившим защиту Реддла. Он отступил, отшатнувшись, с искаженным от боли лицом. Мюриель стояла, тяжело дыша, но непоколебимая.

Битва была выиграна.

Так думала Мюриель пока неожиданная атака Реддла не откинула её в противоположную сторону. Но каково же было её удивление, когда на его лице на долю секунды появился страх. Не успела она осознать увиденное, как Реддл, отступив на шаг, заговорил.

– Неужели… неужели ты и правда…–  Он замолчал, словно боясь произнести вслух то, что крутилось у него в голове.

"Неужели он не хочет убить меня? Почему у него такое выражение лица? Или это из-за профессоров, которые наблюдали за ними?" Думала Мюриель, пытаясь разгадать загадку в глазах противника. Внезапно Реддл резко развернулся и исчез в клубах пыли, оставив Мюриель в полном недоумении. Победа ли это, или лишь начало чего-то большего и непредсказуемого?

– Гораций, от куда твои ученики пятого курса знают такие заклинания?- спросил Дамблдор смотря за битвой Мюриель и тома

– не знаю– прошептал тот в недоумении. Он знал что эти двое являются самыми умными и амбициозными, но когда только успели?

Дамблдор нахмурился, наблюдая, как заклинания Мюриель, обычно аккуратные и точные, приобрели какую-то дикую, непредсказуемую силу. Том же, в свою очередь, парировал атаки с пугающей легкостью, его контратаки были быстры и смертоносны.

– Это не просто талант, Гораций, – проговорил Дамблдор, не отрывая взгляда от сражения. – Это… жажда. Жажда знаний, жажда власти.

Слизнорт сглотнул. Он всегда ценил ум и амбиции в своих учениках, но то, что он видел сейчас, его пугало. Он задался вопросом, не переступили ли эти двое некую черту, не заглянули ли в запретные области магии.

После дуэли прошло несколько дней. Мюриель с Томом были словно дикие звери. Они снова изучали друг друга. Что-то в них изменилось, и они пытались выяснить что именно. Подруги Мюриель начали беспокоиться за неё, а последователи Реддла только больше стали сторониться.

Напряжение висело в воздухе, ощутимое как влажный туман. Мюриель чувствовала себя странно отстраненной, будто наблюдала за своей жизнью со стороны. Том, обычно такой уверенный и властный, казался задумчивым и даже… уязвимым?

Они избегали прямого разговора, предпочитая обмениваться колкими взглядами через переполненный Большой зал или сталкиваться в полумраке библиотеки. Их случайные прикосновения искрили новой, неизведанной энергией. Мюриель понимала, что после той дуэли их отношения навсегда изменились, превратившись во что-то более сложное и опасное, чем просто вражда.

– извините, – неожиданно в коридоре на Мюриель налетел мальчишка ее возраста, он был с факультета Пуффендуй. Книги, которые он нес, рассыпались по полу. Он покраснел и принялся суетливо их собирать.

– Простите, я совсем не смотрел, куда иду – пробормотал он, поднимая толстый том по травологии. Мюриель присела помочь.

– Ничего страшного – ответила она, протягивая ему учебник по зельеварению. – Я Мюриель,– мальчик принял книгу и улыбнулся.

– А я Габриэль. Приятно познакомиться, Мюриель.– Он выглядел немного смущенным, но улыбка его была искренней. – Надеюсь, я не сильно испортил твой день?–  Мюриель пожала плечами.

– Все в порядке. Удачи на уроках, Габриэль

– а может ещё как нибудь встретимся Мюриель?- спросил Габриэль с надеждой смотря на брюнетку

– ого, неужели наша мисс тихонько начала набирать поклонников?

– Том Реддл собственной персоной– Мюриель повернулась к прибывшему однакласнику, но он даже не смотрел на нее, а только ей за спину, где должен сих пор стоять пуффендуец

– вижу ты развлекаешься, Мюриель МакГоногол – передразнил девушку Том. Мюриель закатила глаза.

– Как видишь, Реддл. Что-то хотел? Или просто решил продемонстрировать свой выдающийся сарказм?

Том медленно повернул голову, его взгляд, холодный и пронзительный, наконец-то коснулся лица Мюриель.

– Просто решил удостовериться, что ты тратишь время с достойной компанией. Пуффендуйцы… – он поморщился, словно от зубной боли, – …не совсем те, кто достоин твоего внимания, МакГоногол.

Мюриель приподняла бровь, скрестив руки на груди.

– Ах, вот как? И кто же, по-твоему, достоин моего внимания, Реддл? Ты, что ли? Польщенa, но боюсь, мой вкус несколько отличается от твоего.

Габриэль, смущенный и слегка испуганный внезапным появлением Реддла, неуверенно откашлялся.

– Ну, я… я, наверное, пойду, Мюриель. До встречи.

Том даже не удостоил его взглядом, продолжая смотреть на Мюриель.

– Не стоит тратить время на тех, кто не способен оценить твой потенциал. Ты могла бы добиться большего, чем просто флиртовать с посредственностями.

Мюриель усмехнулась.

– Возможно. Но, знаешь, иногда общение с "посредственностями" приносит больше удовольствия, чем попытки соответствовать чьим-то завышенным ожиданиям. А теперь, если ты закончил оценивать достоинства моих знакомых, не мог бы ты оставить меня в покое?

Том сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними.

– Ты заблуждаешься, если думаешь, что я пытаюсь диктовать тебе, с кем общаться. Я лишь предлагаю тебе увидеть дальше, Мюриель. Ты достойна большего, чем простые комплименты и поверхностное внимание.

Мюриель не дрогнула под его пристальным взглядом.

– И что же ты предлагаешь взамен? Лекции о моем потенциале? Или, может быть, участие в твоих амбициозных планах, о которых ты так усердно умалчиваешь?

В глазах Тома промелькнула тень. – Я предлагаю возможность. Возможность реализовать себя, достичь величия. Но, видимо, ты предпочитаешь оставаться в своей зоне комфорта, окруженная "посредственностями". Что ж, твой выбор.

Мюриель отвернулась, бросив короткий взгляд на удаляющегося Габриэля.

– Возможно, ты и прав. Но я выбираю удовольствие и спокойствие. А твои "возможности" попахивают слишком большим количеством хлопот.

Мюриель поняла, что пора действовать. Она не просто узнала слабость Реддла, она узнала то что он ещё сам не понимал. Все эти мимолетные на вид действия, взгляды и эмоции выдали его полностью

Мюриель ощутила, как волна ледяного спокойствия накрывает ее. Знание – это сила, и она держала в руках ключ к разгадке самого опасного человека, которого когда-либо знала. Реддл полагал, что тщательно скрывает свои уязвимости, что играет в шахматы разума, где он всегда на несколько ходов впереди. Но Мюриель видела дальше, за маску безупречной логики и холодного расчета.

Она осознала, что Реддл – не просто монстр, стремящийся к власти. В его глубине скрывалась пустота, страх перед уязвимостью, отчаянная потребность в контроле, продиктованная не только амбициями, но и глубокой неуверенностью в себе. Он боялся потерять контроль, боялся быть слабым, и именно этот страх был его ахиллесовой пятой.

Мюриель знала, что использовать это знание будет непросто. Реддл не тот, кто позволит себя сломить простой уловкой. Но теперь у нее была отправная точка, понимание, куда направить свои усилия. Игра только началась, и Мюриель была готова сыграть свою роль до конца.

Эта ночь станет решающей.

Мюриель МакГоногол, которая четыре года следила за Томом Реддлом, не могла узнать о его потайных похождениях. И спрятаных комнатах Хогвартса. И вот она здесь, в самой опасной комнате. Сидит и ждёт его. Она знает что он обязательно придёт. В спину Мюриель дышала сама смерть. Василиск, Реддл и она. В одном помещение. Что может быть ещё смешнее? Если сейчас она сделает ошибку, то останется здесь навечно

Мюриель чувствовала, как холодный пот стекает по спине. Каждый шорох, каждый вздох эхом отдавался в ее сознании, усиливая тревогу. Она старалась дышать ровно, контролировать дрожь в руках. Правда, спрятанное в складках ее мантии, ждало своего часа.

Василиск зашевелился, и Мюриель замерла, стараясь не привлекать его внимания. Огромная змея, символ власти Реддла, олицетворение его темных замыслов. Он использовал его, чтобы сеять страх, чтобы подчинять. И вот, она здесь.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел он. Том Реддл. Юный, красивый, смертельно опасный. В его глазах горел нечестивый огонь честолюбия и власти. Мюриель не дрогнула. Она знала, что это ее шанс. Единственный шанс.

– Я ждала тебя, Том - прозвучал ее голос, удивительно твердый и спокойный, несмотря на бушующую в ней бурю.

Том дрогнул от неожиданности. Ее голос эхом пронесся в его сознание.

– Как ты здесь оказалась? – Реддл был в замешательстве, в тайную комнату никто кроме него не мог попасть. А сейчас она, она здесь, стоит и смотрит на него с недоброй улыбкой.

– Не ожидал?

– Ты… ты все время все знала, – к нему пришло осознание, всех ее слов и ее спокойствие. Она знала.

– Не совсем, – Мюриель пожала плечами. – У тебя милый питомец, Реддл.

– Что тебе нужно? Устала ждать своей смерти и решила сама прийти ко мне?

– О, вовсе нет, Том. Я пришла за тем, что принадлежит мне по праву, – ее взгляд скользнул к дневнику, лежавшему на каменном постаменте.

– и что же это?– Реддл был зол, его глаза, они выдавали его

– конечно за тобой

– я не принадлежу тебе

– если это не так то убей меня прямо сейчас – Мюриель раскинула руки в сторону, показывая что ждет. Но том молчал. Его лицо исказилось, словно она предложила ему съесть гниль. Он презирал её, презирал её слова, её дерзость. Он хотел уничтожить ее сейчас же, но что-то его останавливало. Страх? Нет, не страх. Скорее, расчет. Убить её сейчас – значит признать её правоту, показать, что ее слова хоть как-то задели его. Он не мог допустить этого. Том медленно опустил взгляд на её протянутые руки, затем поднял его снова, холодный и непроницаемый.

– Я не буду марать руки о тебя, – прошипел он. – Ты не стоишь этого.

– что?– впервые Том услышал её смех что так ласкал слух – я недостойна пасть от твоих рук?

– что ..– Редллу не дали договорить

– а ты уверен что именно в этом причина?– прошептала она, подходя ближе. Лунный свет скользил по её лицу, выделяя высокие скулы и тень от длинных ресниц. В глазах плясали искры, не то безумия, не то предвкушения.

Реддл отступил на шаг. Не страх, скорее, недоумение. Он привык контролировать ситуацию, быть архитектором каждого события. Сейчас же, что-то ускользало от его понимания. Эта женщина, всегда казавшаяся лишь инструментом, вдруг обрела силу, почти равную его собственной.

– Ты… – начал он, но слова застряли в горле. Она была прекрасна. Опасна. И до безумия притягательна.

– Я – лишь отражение тебя, Том. Того, что ты прячешь даже от себя самого.

– я не понимаю о чем ты говоришь, Мюриель.

– хочешь посмотреть на сколько ты жаждешь моей смерти?- усмехнувшись МакГоногол начала поварачиваться к василиску который во всю ждал приказа.

Глаза твари, словно два расплавленных золотых слитка, неотрывно следили за каждым ее движением. В зале воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением змея. Реддл, застывший в ужасе, не мог оторвать взгляда от этой сцены. Мюриель, казалось, совершенно не боялась. На ее лице играла странная смесь презрения и… триумфа?

– что ты творишь?- он отдернул Мюриель, что бы та смотрела на него и снова смех

– видишь? Ты не можешь отдать меня в лапы смерти. В тебе еще теплится что-то человеческое, Том. Ты хочешь, чтобы я жила, чтобы ты мог меня ненавидеть дальше. Я – напоминание о твоей слабости, о той части тебя, которую ты так отчаянно пытаешься похоронить. И ты не готов проститься с этим напоминанием, не так ли? Поэтому, василиск не тронет меня. Ты не позволишь.

Реддл молчал, смотря за своей одноклассницей. Только сейчас он понял, как просчитался на счет неё. Неужели она действительно была такой, какой он её не замечал раньше? В её глазах читалась загадка, а улыбка скрывала тайны, которые он не мог разгадать.

– Том, милый Том. Я... – она притихла, наблюдая за его выражением лица, будто читая его мысли. В этот момент он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Она знала, что он чувствует, и это пугало его.

– И есть твоя слабость, – продолжила она, её голос был тихим, но полным уверенности. Реддл не мог отвести от неё взгляда. Он осознал, что все его попытки оставаться холодным и безразличным разбились о её слова. Она была не просто одноклассницей; она стала его слабостью, его уязвимым местом в мире, где он всегда старался быть сильным и неприступным.

Внутри него разгорелся конфликт. Он всегда считал себя мастером манипуляций, но теперь, когда она стояла перед ним, он чувствовал себя уязвимым. Её присутствие вызывало в нём эмоции, которые он не хотел признавать. Он знал, что это может стать его падением, но в то же время не мог отвести от неё взгляд.

– Ты не понимаешь, – произнёс он, стараясь вернуть себе контроль. – Я не могу позволить себе быть слабым.

Она лишь улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то, что заставило его сердце сжаться. Реддл осознал, что, возможно, именно эта слабость и сделаетего сильнее. Она была его антиподом, его отражением в мире, полном манипуляций и интриг. Он всегда стремился контролировать всё вокруг, но теперь, глядя в её глаза, он понимал, что контроль — это лишь иллюзия.

Каждый миг, проведённый рядом с ней, заставлял его сомневаться в своих убеждениях. Он не мог игнорировать тот факт, что её присутствие вызывало в нём не только страх, но и желание. Желание быть уязвимым, открытым, настоящим. Это было невыносимо. Он всегда считал, что уязвимость — это слабость, но теперь, когда она стояла перед ним, он начал осознавать, что именно в этом может заключаться истинная сила.

Его мысли метались, как птицы в клетке. Он не знал, как реагировать на её слова, как справиться с тем, что она пробудила в нём. Он был мастером манипуляций, но теперь сам стал марионеткой в её руках. Она могла легко разрушить его тщательно выстроенный мир, и это пугало его до глубины души.

– Я не могу позволить себе потерять контроль, – снова произнёс он, но теперь его голос звучал не так уверенно. Он чувствовал, как его слова теряют смысл.

– Как думаешь, Томми? – произнес Реддл, скривившись, словно это имя вызывало у него отвращение. – Что на самом деле находится в твоём дневнике? Там вся правда о твоём рождении. Том Марво Реддл, потомок Салазара, наследник Слизерина, полукровка Это даже звучит смешно, не так ли? Ты называешь себя великим волшебником, а на деле ты всего лишь призрак своего предка, пытающийся скрыть свою истинную природу.

– Мюриель у тебя такое хорошее настроение– говорила Миранда собирая чемодан– Неужели ты помирилась с Томом? Вы вечно как кошка с собакой– хихикала рыжеволосая

– можно и так сказать– загадочно улыбнулась брюнетка