5

Впервые в жизни листочек позавидовал бабочке. Разве можно желать свободы, не зная толком, что такое желание? Он видел бабочек и раньше, не раз. Но свою ту единственную он хранил в себе особо ревностно. В глубине души шептал: «ни один листок не любит бабочек так, как люблю её я; и ни одна бабочка не может быть достойнее моей». Он по-особенному дорожил ею, считал единственной, ради которой стоит быть листом. И потому сам стал совсем не таким, как другие живущие без памяти, без чувств. Да, такую красоту могли бы полюбить и прочие листья. Но кому из них сравниться с его маленьким, тихим, безмерным чувством?Бабочка тоже стала прилетать к нему каждый день. И маленький листочек ради неё словно забыл всякие обиды: простил всё и всех, оставил прежние мечты, перестал скучать по воробью. Более того, он начал ненавидеть дождь. Раньше дождь был другом, теперь стал врагом. Ведь стоило каплям застучать по земле или ветру чуть усилиться, бабочка исчезала, улетала, растворялась в тусклом воздухе. Он видел её лишь в ясные дни. Выходит, в плохую погоду и любовь невозможна? Может быть, любовь такой и бывает: хрупкой, зависимой от света. И всё же он всё сильнее завидовал бабочке: каждое её движение было очарованием, каждое касание крыльев чудом. Листочек был готов оторваться от родимой ветки ради одного-единственного полёта рядом с ней. Пусть путь от ветки до земли всего миг, но в этом мгновении он видел целую вечность счастья. Однако дерево держало его крепко, и листочек в бессилии ненавидел его за то, что оно будто удерживало его радость в плену.Его бабочка, как и многие другие, садилась на цветы, жила своей воздушной жизнью, порхала в компании себе подобных. Завидовать этому было бессмысленно. Пути бабочки и пути листочка слишком разные, чтобы пересекаться надолго. Листочек просто любовался ею, не мог наглядеться, желал лишь одного – чтобы она была жива. В этом и была сама суть любви. Любовь существует для того, чтобы мы не растворялись в себе, чтобы отдавали часть души другому. Нельзя искать её основания. Она сама основа, корень всего живого. Так и маленький листочек сделал бабочку стержнем своей жизни. Ему казалось, что всё чувствующее на земле создано для одного: любить бабочек. В мире для него оставались лишь две задачи: любить и быть любимым... или любить, пусть даже без ответа, но всегда. И одна мысль терзала его сильнее всех, что однажды она не прилетит. Этот страх стал его первым и единственным настоящим страхом, природным, как дыхание.Но весы жизни никогда не склоняются в одну сторону. Жизнь даёт и отнимает. Однажды она взяла своё обратно.В тот день малыш, как и всегда, любовался своей бабочкой: тихо, трепетно, будто всем своим существом держался за её лёгкое, живое присутствие. Но вдруг из ниоткуда налетел вихрь: взъярённый, шумный, он рванулся на них и, будто хищник, сорвал бабочку с воздуха, унес её вдаль. Малыш, смирившийся со своей беспомощностью, долго искал её, ждал, вглядывался в каждую порхающую тень, но так и не нашёл. С того дня началось время ожидания.Бабочка исчезла вместе с ветром и с тех пор не возвращалась. Листочек охватила тревога. Он думал: может, ветер закинул её в чью-то паутину? Или чьи-то жестокие руки поймали её и, не понимая её красоты, измарали её краски? От этих мыслей у малыша не находило покоя ни сердце, ни каждая прожилочка тела. Но что он мог? Раз велено ждать, значит, будет ждать. Судьба, даже в своей немоте, всегда сильнее.