27

Чон Чонгук

В собрании наметился перерыв, и Гук решил посидеть в тишине комнаты отдыха, перевести дух. Желающих получить место в Центральной больнице было много, вот только далеко не все имели необходимый уровень, к досаде Чонгука. Ну и, конечно же, не иссякал поток имеющих записочки от своих влиятельных родственников. Их Чон игнорировал, уделяя внимание исключительно уровню дара и знаний кандидата. Большую половину он безжалостно отсеивал, совершенно не пугаясь громких заявлений, что эти самые родственники устроят ему сложную жизнь. Сколько он уже таких слышал... Тихонько хмыкнув, Гук достал переговорник — Лили должна встретиться с Джен, — и только хотел набрать номер, как артефакт сам ожил. И это как раз была эльфийка. Чонгук нахмурился, в груди кольнуло неясным предчувствием.

— Слушаю, — ответил он, остановившись у окна.

— Гук, у тебя двадцать минут, чтобы добраться до нас, — быстро проговорила Дженни, и в её голосе звучала неподдельная тревога. — Лили... очень плохо. Без тебя не справиться.

У Чонгука всё похолодело внутри, он быстро открыл на переговорнике раздел, где отражалась брошь, и нахмурился.

— Джен, а что вы делаете в ремесленном квартале?! — возмутился он. — Ты же говорила, пойдёте по целительским и техномагическим лавкам!

— Какой ремесленный квартал?! — рявкнула эльфийка, и Гук понял, что что-то сильно не в порядке. — Не знаю, что там твой переговорник показывает, но мы в центре, на Цветочной улице, и Лили очень плохо. Бросай всё и бегом сюда!

Вот теперь его едва не накрыла настоящая паника, но Чонгук отвесил себе мысленного подзатыльника, усмиряя ненужные эмоции. Выскочил из кабинета, коротко бросив:

— Точный адрес кафе.

Джен сбросила, и Чон бегом сбежал с лестницы, скороговоркой предупредив удивлённую администраторшу, что он по срочному вызову, и чтобы совещание закрывали. Прыгнул в мобиль, активировал кристалл и помчался, буквально всем существом чувствуя, как утекают драгоценные минуты. Джен зря кричать бы не стала, значит, дело и правда серьёзное. Кажется, он по дороге нарушил несколько правил, однако ухитрился никого не сбить, хотя вслед ему возмущённо сигналили и кто-то даже кинул парочку крепких проклятий. Но Гуку было наплевать, где-то там, впереди, его лисичке было плохо. До Цветочной улицы добрался быстро и бросил мобиль прямо на площади, сразу увидев взволнованную толпу впереди около маленького кафе.

— В сторону! — рявкнул Чон, бесцеремонно расталкивая людей и высматривая Дженни и Лили.

...Нашёл. Джен сидела прямо на земле, на расстеленном плаще, а на её коленях лежала бледная, безжизненная лисица. Гук похолодел, заметив на коже крошечные тёмные точки, упал рядом на колени, бережно взяв за руку.

— Как это случилось? — отрывисто спросил он, запуская первый сканирующий импульс силы.

— Не знаю, но брошь фальшивая, — глухо ответила Дженни, поглаживая лисицу по голове. — Я только увидела, что она идёт ко мне через площадь, потом кто-то прошёл мимо неё, и дальше уже заметила, как Лили падает. Что с ней, Гук? Ты же вылечишь? — эльфийка подняла голову, почти такая же бледная, как Лили, в её голосе проскользнуло отчаяние.

— Вылечу, — скупо кивнул он, уже поняв, что случилось с девушкой.

Чёрный яд. Гремучая смесь, наполовину состоящая из запрещённых компонентов и щедро приправленная тёмной магией. Такое можно достать только через теневую сторону, если знать, на кого выйти, конечно. Действовала гадость очень быстро, и повезло, что Лили находилась не слишком далеко от больницы, а он как раз там находился. Потому что у лисицы оставались считанные минуты... Яд просто сжигал жизненные силы человека, оставляя только пустую оболочку, жертва крепко засыпала, чтобы уже не проснуться никогда. Чонгук глубоко вздохнул, встряхнув кистями, заставил себя успокоиться и унять панику: его светлая магия справится со всем, даже с такой забористой дрянью. Сколько бы сил на это ни ушло, и плевать на последствия.

А для начала надо убрать как можно больше этой гадости из тела Лили, чтобы можно было перевезти девушку в более удобное место, где и продолжить лечение. И Гук, положив ладони на грудь лисицы, прикрыл глаза и просто отпустил свою магию, позволив ей растечься по телу Лили, потихоньку вытесняя чёрную заразу.

Лалиса Манобан

Сознание возвращалось нехотя, будто она выплывала из вязкого болота. Тела не ощущалось вообще от слабости, мысли в голове ворочались тяжело, как булыжники. Но дышала Лили свободно, что не могло её не радовать. И находилась, кажется, точно не на улице. Понять бы ещё где, и сколько прошло времени с того столкновения на площади... А ещё, жутко хотелось пить, и для того чтобы утолить жажду, надо всё же сделать над собой усилие и хотя бы открыть глаза. Лили напряглась, сосредоточившись на таком простом действии, и медленно-медленно подняла веки, обнаружив, что лежит в незнакомой светлой спальне, на кровати, а рядом в кресле обмяк Чонгук и, кажется, спал. Растрёпанный, с кругами под глазами, рубашка мятая и верхние пуговицы застёгнуты криво — явно не отлучался от её постели. Кстати, где она и сколько тут провела?..

От вида уставшего Гука у Лили защемило в груди от нежности, и перед глазами вдруг всё расплылось, а в горле запершило. Она даже едва слышно всхлипнула, и Чон тут же вздрогнул, встрепенулся и выпрямился, посмотрев на неё.

— Лили? — хрипло выдохнул он и одним движением оказался рядом, взяв за руку. — Что-нибудь болит? Что-то хочешь? — спросил, чуть нахмурившись.

Лисица сглотнула сухим горлом, сделала над собой неимоверное усилие и сумела прошептать:

— Пить...

— Сейчас, хорошая моя, — пробормотал Чонгук, потянувшись к тумбочке, на которой стоял стакан с водой. — Вот, держи.

Он подсунул руку ей под плечи, приподнял и помог наконец утолить жажду. Правда, при этом почти полстакана пролилось на сорочку, в которую, оказывается, была одета Лили.

— Сейчас я тебя еще раз проверю, — предупредил Чонгук и уложил её обратно на кровать.

Она хотела запротестовать, однако тело еще не слушалось, и пришлось смотреть, как золотистая магия с пальцев Гука вливается в её тело, впитываясь и принося тепло. Он же ясно перенапрягся, ему самому отдыхать надо!

— Ну вот, уже гораздо лучше, — Чонгук бледно улыбнулся. — Ещё пара дней — и будешь как новенькая. Спи, родная, — он наклонился и коснулся губами её лба.

И она плавно ушла в целительный сон. В следующий раз Лили проснулась, когда за окном спальни наступил вечер, и, к её радости, тело уже вполне ощущалось, только очень слабое. В комнате горели два светильника, создавая уютный полумрак, живой огонь в камине наполнял теплом. Чонгук снова сидел в кресле и читал какую-то книгу, но теперь на нём были домашние штаны и рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Лили пошевелилась, и Гук тут же поднял голову, отложил книгу и мягко улыбнулся, пересев к ней на кровать.

— Как ты? — спросил он, бережно убрав с её лица прядь.

— Вроде ничего, но... слабость, — пробормотала Лили.

— Хорошо, — он кивнул. — Есть хочешь? Сейчас принесу, — Гук поднялся и направился к выходу.

Пока его не было, лисица лежала, глядя в окно и ни о чём не думая, а когда Чон снова появился с подносом, встрепенулась и даже приподнялась на кровати. По спальне поплыл нежный запах куриного бульона, и Лили невольно сглотнула, ощутив, что в самом деле съела бы чего-нибудь.

— Вот, — Гук поставил поднос на тумбочку, помог ей сесть в постели, подложив под спину подушку, и переместил поднос на колени. — Приятного аппетита, — с улыбкой пожелал он.

Куриный бульон оказался с золотистыми гренками и тонкими полосками нежного мяса — то, что ей сейчас и надо. Лили с удовольствием съела всё до последней ложки, и запила целебным ягодным отваром с травами.

— А теперь рассказывай, что случилось, — посерьёзнел Гук, внимательно глядя на неё.

Лили вздохнула, затеребив край одеяла.

— Сколько я проболела? — пробормотала она.

— Три дня, — последовал ответ, и лисица мысленно охнула.

— А... что со мной было? — чуть запнувшись, уточнила Лили.

— Тебя отравили чёрным ядом, — коротко ответил Чонгук. — Повезло, что вы договорились с Джен встретиться недалеко от больницы. Ещё чуть-чуть, и тебя бы уже никто не вытащил. Знаешь, что это за яд?

— К-конечно, — Лили вздрогнула, руки похолодели от осознания, от какой опасности её уберёг Гук.

— Так что случилось? — вернулся он к вопросу.

Она честно рассказала то, что помнила: и о мальчишке, и об уколе, и о его исполнительнице — Габелле. Услышав имя, Чонгук подобрался, сузил глаза, и в них мелькнул нехороший огонёк.

— Ты уверена, что это была именно она? — переспросил Чон, поглаживая её ладонь, лежавшую на одеяле.

— Уверена, — кивнула Лили и даже смогла усмехнуться. — Я же не только на лицо ориентируюсь, Гук. Мой нос меня никогда не подводил.

— Да, точно, — он вздохнул, потом вдруг наклонился и обхватил её лицо ладонями. — Я очень испугался, лисичка моя, — выдохнул Чонгук. — Я же мог и не успеть, и потерял бы тебя...

Не дав ничего ответить, он мягко коснулся её губ в нежном поцелуе, потом прислонился лбом к её лбу.

— Отдыхай, набирайся сил, — Гук чуть отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. — Тебе еще дня два лучше лежать, не меньше, пока пройдут последние последствия.

— А где я? — запоздало поинтересовалась Лили.

— У меня, конечно, — как само собой разумеющееся пояснил Чонгук и встал. — Так, мне надо ненадолго отлучиться, кое-какие дела порешать. Вернусь через пару часиков. Джен обещала побыть с тобой, если вдруг тебе что-то понадобится или снова кушать захочешь.

И ушёл, пока Лили переваривала новость, что, оказывается, все эти дни находилась в доме у Чонгука. А буквально спустя несколько минут дверь снова распахнулась, впуская жизнерадостную эльфийку, да не одну, а еще и с девчонками!

— Ну, чего это ты удумала, дорогая моя? — Дженни фыркнула, подвинула стул и села рядом с кроватью. — Перепугала всех до икоты, Гук от тебя три дня не отходил, пока на поправку шла!

— Я не специально, — Лили смутилась, заёрзала в кровати, изнутри кольнуло чувством вины.

— Да ладно, шучу я, — Джен коротко вздохнула, пока остальные рассаживались на кровати. — Так, мы настолки принесли, сыграем? — она с предвкушением потёрла ладони, широко улыбнувшись.

Возражать Лили не стала, чувствуя, как потихоньку возвращаются силы. Да и с подругами всяко веселее, чем маяться в одиночестве, ожидая, когда вернётся Чонгук. Где-то на границе сознания мелькнуло смущение, что она одна в доме неженатого мужчины, но так же быстро пропало. Она не аристократка, чтобы трястись над своей репутацией, из её окружения никому вообще дела нет, где и с кем Лили живёт. Так что и волноваться по этому поводу совершенно нечего