19

Лалиса Манобан

Проснувшись на следующий день довольно поздно для себя — около десяти, — Лили, открыв глаза, некоторое время лежала, бездумно глядя в потолок. Картинки вчерашнего вечера крутились в голове разноцветным калейдоскопом, ничуть не потускнев за ночь. А вспомнив, как задумчиво смотрел на неё Гук, и как он наклонился к ней, Лили ощутила, как к щекам приливает тепло. Сердито нахмурившись, она прерывисто вздохнула и резко села, остатки сонливости слетели мигом.

— Да нет, зачем ему это надо, — пробормотала Лили, мотнув головой. — Так, ладно. Встаём, умываемся и в лабораторию, — решительно сказала она сама себе.

Утро обошлось без неожиданных подарков, к её облегчению, и, быстро собравшись и позавтракав, Лили поспешила в главный корпус. Территория была, как всегда по выходным, тихая и почти безлюдная, студенты отдыхали, отсыпались, а кто-то и в город уже ушёл, развлекаться и пройтись по лавкам и магазинам. Лили это полностью устраивало, ещё свежи были воспоминания о жаждущих устранить препятствие в виде внезапно появившейся невесты рядом с желанным профессором... Добравшись до лаборатории, Лили просмотрела свои записи, взяла уже готовые эликсиры и быстро расписала рецепты по приёму, а потом занялась просмотром записей.

— Так... А если вот тут убрать вот это... — бормотала она, внимательно читая и хмурясь. — И попробовать вместо него вот этот порошок... Хм, можно, вдруг получится. А что у нас по анализам здесь?..

Она с головой ушла в работу, то и дело заглядывая в микроскоп и сверяясь с записями, что-то дополняя, что-то вычёркивая. Поставила готовиться парочку новых эликсиров с учётом уже сделанных исследований. Азарт подгонял, хотелось уже добиться хоть какого-то результата, пусть даже временного. Опомнившись через пару часов, ближе к обеду, Лили взяла переговорник и отправила Гуку короткое сообщение, что она готова и можно приезжать. Ответ пришёл почти сразу: «Буду через двадцать минут». Против воли сердце Лили трепыхнулось в волнении, а на губах появилась радостная улыбка. Они скоро увидятся. Рука Лили потянулась к волосам, проверить, не растрепалось ли что, и она сердито отдёрнула её, поджав губы. Вот ещё, волноваться от скорой встречи! Они только вчера виделись, и вообще...

Лили присела на стул, стараясь дышать размеренно и пытаясь унять расшалившиеся эмоции. Да что с ней такое происходит, в самом деле, он же её руководитель, профессор, какие там эмоции, какие чувства! Ну и что, что они вчера вместе танцевали и даже гуляли по Ингибере разок, и что она внезапно подружилась с Дженни, его подругой детства. Это ничегошеньки, совсем ничего не значит! Только даже повторение этих слов несколько раз мысленно не изменило положения вещей: Чонгук каким-то непостижимым образом за эти дни стал значить для Лили чуть больше, чем просто объект её исследования и профессор. Все, так сказать, косвенные признаки на лицо. И на лице тоже, если судить по равномерно горящим щекам. Неужели она самым пошлым образом начала влюбляться в собственного фиктивного жениха?! Прямо банальный сюжет дамского любовного романчика, которым увлекаются студентки...

У Лили вырвался нервный смешок, и тут ожил переговорник, и она чуть не подскочила от внезапного звука. Схватила, читая сообщение, и артефакт едва не выпал у неё из рук, всё волнение как ветром сдуло. «В ремесленном квартале случился сильный пожар, в больнице много обожжённых и раненых. Я туда срочно. Прости, что не получилось, завтра готов явиться в твои цепкие ручки». У Лили перехватило горло, тревога взметнулась внутри, оставив на языке горький привкус. Она поспешно сняла фартук, уложила флакончики в неизменную сумку и выскочила из лаборатории, даже толком не прибравшись. Потом, завтра, а сейчас её помощь точно будет нелишней!

На площади сразу нашёлся свободный мобиль, Лили плюхнулась в него, скороговоркой выпалив адрес больницы, тревога внутри росла. Уже через четверть часа она была на месте. Конечно, тут уже царила суматоха, подъезжали служебные мобили с красными крестами, толпился народ — преимущественно родня пострадавших. Лили воспользовалась служебным входом, кивнув дежурному администратору, и поспешила в приёмный покой, на ходу закатывая рукава. Ещё по пути она отправила сообщение Гуку, что едет, и не удивилась, отыскав его тут же, куда привозили пострадавших.

— Что делать, кому помогать в первую очередь? — быстро спросила она, остановившись рядом — Гук как раз осматривал бледного молодого человека с залитым кровью боком и обожжённой рукой.

— Лили, — Чон выпрямился, бросил на неё быстрый взгляд, и на его лице мелькнула улыбка. — Ты пришла...

— Я же здесь работаю, — перебила его девушка, опасаясь, как бы он не ляпнул что-нибудь в духе «ты не обязана». — И я целительница. Так что надо делать?

Никакого волнения и бабочек в животе, к радости Лили, только сосредоточенность и — отстранённость от эмоций. Сейчас они лишние, даже несмотря на серьёзные и страшные раны. Пожар — это тоже очень серьёзно, поэтому она полностью сосредоточилась на работе и помощи Чонгуку. Осмотр, диагностика, первичная помощь, у кого не слишком большие ранения. Кого-то сразу в операционную, где уже ждали другие целители, а несколько раз Чонгуку приходилось самому делать операции — Лили, естественно, помогала. Чон выкладывался на полную, она видела, да и сама тоже щедро тратила силу, стараясь помочь людям. Хорошо, в больнице имелся запас и успокоительных для пациентов, и восстанавливающих зелий для врачей — на всякий случай. Злоупотреблять, конечно, такими вещами нельзя, но подобные случаи, как сейчас, требовали крайних мер. Как поняла Лили из обрывков разговоров, в ремесленном квартале в одной из мастерских кто-то не уследил за прибором, и тот взорвался, а на защитных амулетах сэкономили, и вот результат. Огонь, еще и подпитанный магией, мгновенно разошёлся на несколько домов, и до приезда пожарных успел натворить дел. И Лили вливала силу, сращивала ткани, убирала сгоревшую плоть, накладывала повязки с целительными мазями, ставила капельницы, ассистировала Чонгуку с особо тяжёлыми... Казалось, время остановилось, и поток раненых не иссякнет никогда. Но она не могла позволить себе остановиться и прерваться хоть на минуту, ведь целителей действительно высокого уровня в больнице не так много...

В какой-то момент Лили вдруг ощутила головокружение и слабость в ногах, стены палаты, куда только что привезли из операционной очередного пострадавшего с серьёзными ожогами и переломами, поплыли перед глазами. Она бы упала, если бы сильные руки не подхватили, удержав. Над ухом раздался сердитый и одновременно встревоженный голос Чонгука:

— Лили! Ну-ка, быстро отдыхать! Ты и так много на сегодня сделала, зачем доводить себя до истощения?!

Она повернула к нему голову и слабо улыбнулась.

— Сам-то... — вырвалось у неё слегка дрожащим голосом.

— У меня резерв большой, — отмахнулся Гук, придерживая её за талию и помогая выйти из палаты. — Ещё хватит, тем более народу существенно меньше, всех тяжёлых уже привезли. Идём-идём, — он мягко подтолкнул её к комнате отдыха для персонала. — Посидишь полчасика, я как раз закончу и отвезу тебя в Академию.

— Тебе тоже надо отдохнуть, — попробовала возразить она.

— Успеется, — отмахнулся Гук.

— Тогда вот, держи, — Лили покопалась в сумке и протянула ему два пузырька и сложенный лист. — Это инструкция, принимать, как сказано.

Чон весело хмыкнул и покачал головой, но пузырьки взял, и инструкцию тоже.

— Хорошо, как скажешь, госпожа исследовательница, — отозвался он, вдруг подмигнул и, наклонившись, чмокнул её в кончик носа.

Лисица смутилась, отвела взгляд, и до комнаты они дошли молча. Слабость всё еще не проходила, и Гук, усадив девушку на диван, нахмурился и покачал головой.

— Сидишь здесь, ясно? — категорично заявил он. — Никуда не ходишь, никого не проверяешь, силу не используешь! Тебе после сегодняшнего самое малое сутки не обращаться к магии, чтобы восстановилась!

— Как скажете, господин профессор, — кротким голосом ответила Лили, губы то и дело норовили расползтись в неуместной широкой улыбке.

От его неприкрытой заботы и искреннего беспокойства в груди растекалось тепло, и отмахиваться от эмоций сил уже не осталось. Чонгук молча закатил глаза, потом наклонился, и его губы коснулись уголка её рта, после чего Чон стремительно вышел из комнаты отдыха. Лили же осталась, ошарашенная и растерянная его последней выходкой, пытаясь осознать только что случившееся. Он ведь почти поцеловал её! «Почти не считается», — мысленно возразила Лили сама себе, однако это мало помогло. Бесполезно отрицать, что вот это вот почти можно было бы и убрать...

Длинно вздохнув, лисица прикрыла глаза и погрузилась в некое подобие медитации, расслабившись и поддавшись лёгкой дрёме. Организму и правда требовался отдых, перегореть вовсе не хотелось. Сколько так прошло времени она не могла сказать, а разбудил её звук открывшейся двери.

— Кажется, закончили, — устало улыбнулся Чонгук, входя в комнату и присаживаясь в кресло. — Все живы и более-менее стабильны. Можно ехать домой. Эликсиры твои выпил, — он помахал сложенным листком. — Наблюдения обязательно запишу и передам.

— Угу, — односложно отозвалась Лили, чувствуя, что слабость до конца всё же так и не прошла, и засомневалась, а стоит ли завтра идти в лабораторию.

Гук ведь прав, сутки самое малое надо отдохнуть после такого частого использования силы. Чон вдруг прищурился, окинул её внимательным взглядом и снова поднялся, и от его решительного вида Лили невольно забеспокоилась.

— Так, поехали-ка домой, — заявил он и шагнул к ней. — Сможешь встать?

— Да, конечно, — немного поспешно отозвалась лисица и с некоторым усилием, но выпрямилась.

Ещё не хватало, чтобы её несли на руках через всю больницу! Нет, понятно, что в глазах всех такое поведение жениха и невесты нормально, но... Лучше она сама. Однако Лили всё-таки пошатнулась, и рука Чонгука тут же обвилась вокруг талии, бережно поддерживая, и слегка прижала к нему.

— Вот, пойдём потихоньку, не торопись, — успокаивающе заговорил он, пока они медленно шли к двери. — Если вдруг голова закружится или еще что, сразу говори, хорошо?

— Хорошо, — пробормотала Лили, не в силах побороть смущение.

Так они и прошествовали почти через всю больницу к выходу, и, к облегчению лисицы, на них особо не обращали внимания. И так хлопот у всех хватало. До мобиля добрались без сюрпризов, Лили устроилась на переднем сиденье, Гук как всегда за рулём. Когда же они тронулись, Чон вдруг заговорил:

— Знаешь, что, Лили? Завтра никаких лабораторий и экспериментов, поедем на пикник, Джен приглашает.

Она несильно вздрогнула, покосилась на собеседника и попыталась осторожно ответить:

— Слушай, я не думаю...

— Вот и не думай, — не дал ей договорить Гук и улыбнулся уголком губ. — Просто прими как данность, что завтра в одиннадцать я за тобой заеду, и отправимся отдыхать, мы оба заслужили за сегодняшний день. Если захочешь, могу на обратном пути зайти с тобой, возьмёшь необходимые анализы, — великодушно добавил он. — Эликсиры твои я принял, кстати, как ты говорила. И знаешь, пока вроде действует, — задумчиво протянул он. — Сил прибавилось немного.

Лили встрепенулась, выпрямилась и даже открыла рот, однако тут же получила строгое:

— Отдыхать! Поняла, Лили? Книжку почитай, в парке погуляй, в ванне поваляйся, в общем, чем хочешь занимайся, но никаких исследований!

Она с явным сожалением вздохнула и откинулась обратно на сиденье.

— Хочешь, дома сам нацежу тебе крови, — ворчливо предложил Чонгук. — Чтобы, так сказать, чистота эксперимента была. Завтра отдам, когда возвращаться будем. Скажи, сколько надо.

Лили чуть не захихикала от неожиданности, очень уж живо встала перед глазами картинка, как Чон сам у себя анализ крови берёт.

— А нацеди, — осмелев, отозвалась лисица. — Как раз сразу после приёма эликсиров, отлично будет.

Гук тихо хмыкнул под нос, покачав головой, с его губ не сходила лёгкая улыбка, но ничего не сказал. Лили же, снова ощутив усталость, откинула голову на спинку и прикрыла глаза, слегка задремав. Спорить с ним насчёт завтрашнего пикника тоже не хотелось, и кому врать — это гораздо приятнее, чем проторчать весь день дома, пусть даже за любимым вязанием. Ну и Дженни — отличная компания, эльфийка нравилась Лили с каждой встречей всё больше. Ощутив, что мобиль остановился, она встрепенулась, сонно моргнула, спрятав зевок за ладошкой, и нехотя выпрямилась.

— Ладно, до завтра, пошла выполнять предписания целителя, — Лили даже смогла улыбнуться и взялась за ручку двери.

— Вот и умница, — кивнул Гук, усмехнувшись и чуть прищурившись. — Дойдёшь до общежития? — уточнил на всякий случай.

— Дойду, дойду, — немного поспешно заверила его лисица, отчаянно сражаясь с некстати нахлынувшим смущением.

После чего вышла из мобиля, с облегчением осознав, что ноги вроде бы не дрожат, и направилась к воротам, правда, не слишком быстро. Мало ли что. До общежития добралась без проблем и сюрпризов, а там, на кухне, на своём столе, обнаружила очередную коробку, перевязанную золотистой ленточкой. Лили замерла, в груди поселился холодок, и открывать подарок очень не хотелось. С одной стороны. С другой, было страшно любопытно, что же там внутри. Выдохнув, Лили схватила коробку, порадовавшись, что соседка на выходные в город ушла, и скрылась в своей комнате.

А там, открыв, увидела изящный браслет в виде переплетённой веточки, украшенной россыпью тёмно-красных камушков. Лили хотелось верить, что — гранатов, однако отчего-то зрела уверенность, что на такую скромность таинственный поклонник точно не разменивается. Конечно же, внутри лежала и записка. «Я соскучился, огненная. Придёшь на танцы?» Листок выпал у неё из пальцев, и изнутри кольнуло беспокойство. Встречаться с незнакомым партнёром больше не хотелось, и, похоже, в ближайшее время ей там лучше появляться исключительно в компании с Чонгуком. Во избежание, так сказать, неприятных случайностей. Конечно, существовали правила, но ведь как-то этот мужчина вычислил, кто она такая и где живёт. Лили осторожно отодвинула от себя коробочку, даже не став примерять подарок, и отправилась в ванную, приводить себя в порядок.

Нет, надо всё-таки рассказать Чонгуку о неизвестном дарителе, чтобы не получилось, как с бывшим женишком. Ссориться снова Лили не хотелось, не понравился ей этот сомнительный опыт. Освежившись в душе, остаток дня она провела за вязанием, отвлёкшись ненадолго на готовку, и спать легла довольно рано, после такого-то насыщенного дня. А когда уже закрыла глаза и начала мягко уплывать в сон, переговорник вдруг тихо мурлыкнул, и Лили встрепенулась, потянувшись за артефактом. «Спокойной ночи. Надеюсь, кошмары сниться не будут. Завтра увидимся. Гук». А сердечко трепыхнулось, и губы дрогнули в радостной улыбке от этого короткого сообщения. Тихо фыркнув, из чистого упрямства не стала ничего отвечать, снова устроилась на подушке и моментально отключилась.

Кошмары не снились, несмотря на хлопотную субботу, чему Лили на следующий день только порадовалась. Зато отдохнула как следует и выспалась, и настроение умиротворённое. Словно почувствовав, что она уже не спит, переговорник ожил сообщением. «Не забыла? В одиннадцать будь готова, надень что-нибудь удобное. С собой ничего не надо, только себя и хорошее настроение». Лили хмыкнула под нос, чувствуя, как теплеют щёки. Ну приятно же, что ни говори! Бросила взгляд на часы — до прихода Чонгука оставался час. Как раз хватит умыться, позавтракать чем-нибудь лёгким и одеться. Хм, удобное... Лили прищурилась и решительно откинула одеяло, вставая. Что ж, раз пикник, и все свои, если можно так выразиться, то пришла пора лежавших на дальней полке штанов. Крутить носом и морщиться точно никто не будет, она отчего-то не сомневалась.