17

 Только ответить Лили не успела, снова встрял Вургат.

— Вот-вот, пущай твой этот, нынешний, разбирается, кто там вокруг тебя шляется! — продолжил он недовольно бубнить. — Мне не нужна такая жена, за которой мужики толпами бегают. Непотребство это всё, девушка должна быть скромной. Фу, как город тебя испортил, — задрал нос этот недожених, и Лили чуть нервно не рассмеялась. — И правда, найду себе другую, которая понимает, как должна себя вести приличная и воспитанная девушка!

И, к её большому облегчению, Вургат развернулся и потопал прочь с площади. Лили очень надеялась, что окончательно и бесповоротно, и больше они не встретятся, не в ближайшие годы, по крайней мере. А потом о себе напомнил Чонгук. Подхватил её под локоть и повёл к мобилю, не забыв повторить вопрос:

— Так что там с мужиком, Лили? Кто там был вчера?

Она не выдержала и фыркнула, закатив глаза.

— Гук, зрителей больше нет, не перед кем изображать ревнивого жениха, — пробурчала она. — Был и был, просто мимо проходил и всё.

— При чём здесь зрители, Лили? — нахмурился Чон, в его голосе проскользнули недовольные нотки. — Пока ты считаешься моей невестой, мне бы не хотелось, чтобы о тебе ходили всякие... слухи! — едва заметная пауза перед последним словом была слишком красноречивой, а раздражение Лили требовало выхода.

Наверное, поэтому она и сорвалась, и хорошо, что уже села в мобиль.

— Вот и будет повод публично бросить меня, скажешь всем, что я ветренная особа! — огрызнулась Лили, скрестив руки на груди. — Мы всё равно не по-настоящему жених и невеста, а по договору!

Она услышала, как шумно выдохнул Чонгук, и на мгновение стало отчего-то не по себе, будто сказала что-то не то. Но ведь правду же!

— Не по-настоящему, значит? — каким-то странным тоном повторил он. — Я тебя услышал, Лили.

И больше до самой больницы они не обмолвились ни словом, несмотря на напряжённую тишину, повисшую в салоне. Лили всё никак не могла понять, что же такого сказала, что Гук, похоже... обиделся? Да на что, боги? На правду? Между ними же действительно лишь договорные отношения, и по-хорошему он не имеет права устраивать ей всякие допросы. У больницы Чонгук по-прежнему молча открыл ей дверь, и они зашли.

— У меня сейчас приём, — сухо сказал наконец Чон, пока они шли через холл. — Можешь пока в процедурной заняться посетителями. Или помочь с первичным осмотром.

— Хорошо, — так же сухо отозвалась Лили, про себя подумав, что неплохо бы было пообедать сначала, но промолчала.

Час она еще как-нибудь потерпит, а потом быстренько сбегает в ближайший ресторанчик, перекусит. А вечером точно пойдёт на танцы, надо сбросить напряжение и избавиться от эмоций... всяких. И лишних мыслей тоже. За дверью они разошлись каждый в свою сторону, и всё равно Лили не покидало неприятное, неуютное чувство, что они поссорились на пустом месте.

Чон Чонгук

Значит, не настоящий жених. Значит, не имеет права допросы ей устраивать. А всякие посторонние мужики имеют право крутиться вокруг неё?! Гук и сам не понимал, чего его так разозлило упоминание какого-то случайного помощника вчера вечером, а ещё, странное недовольство Лили его расспросами. И вот эти упорные разговоры, что он ей не настоящий жених. Ла-адно, ладно, лисичка, как скажешь. Чонгук, зайдя в кабинет, сел за стол и несколько минут сидел неподвижно, прикрыв глаза и успокаивая эмоции — сейчас начнут посетители приходить, нельзя, чтобы собственное состояние помешало работе. Ну и принятое решение тоже способствовало успокоению: будет Лили по-настоящему, вот прямо сегодня вечером и будет. Та прогулка после приёма очень хорошо прошла, почему бы не повторить? Устроить лисичке самое настоящее свидание? На губах Гука мелькнула усмешка, едва он представил ошарашенное личико девушки, когда придёт за ней в общежитие. По переговорнику точно не стоило, она откажется как пить дать.

Гук потянулся с хрустом и подвинул к себе журнал посещений, только открыть не успел: ожил его собственный артефакт связи, и посмотрев, кто же хочет с ним пообщаться, тут же нахмурился.

— Слушаю, — кратко ответил он, надеясь, что прямо сейчас не придётся никуда срываться. И на всякий случай добавил: — У меня сегодня рабочий день в больнице, господин Туз, и я при всём желании не смогу приехать никуда по вашему вызову. Либо привозите вашего пострадавшего прямо сюда.

— Господин Чон, я бы хотел встретиться с вами и обсудить одно предложение, — негромко ответил глава теневого мира Ингиберы. — Весьма интересное, уверен, оно вам понравится...

Гук был не дурак, сразу догадался, что за предложение. Но вот этого ему хотелось меньше всего, даже за очень большие деньги — стать личным врачом для подручных Туза.

— Я догадываюсь, что это за предложение, — перебил он собеседника, не дав договорить. — И сразу скажу — нет, господин Туз. Меня устраивает моя нынешняя жизнь, и мои нынешние заработки, я не гонюсь за деньгами. Да и моя репутация мне дорога, знаете ли. Если у вас всё, то мне надо работать, сейчас пациенты начнут приходить.

В переговорнике на несколько мгновений воцарилось молчание, а потом снова послышался голос Туза, ставший неприятно-вкрадчивым.

— Вы хорошо подумали, господин Чон? Я просто пытаюсь быть вежливым, знаете ли, хотя мне это не свойственно.

— Не пытайтесь запугать меня, — отрезал Гук, чувствуя, как возвращается раздражение. — Я не из пугливых. Не хочу с вами ссориться, и рекомендую нам расстаться на нейтральной ноте. Вы останетесь при своих, я — при своих. Всегда готов принять ваших пациентов, как и всех прочих, либо по записи на приём, либо сразу в больнице. По-другому никак.

— Что ж, я вас услышал, господин Чон. Хорошего дня, — коротко попрощался Большой Туз и отключился.

Чонгук же, задумчиво глядя на переговорник, понадеялся, что Туз и правда благоразумный и не станет действовать жёстко. В конце концов, он именно потому так долго оставался у руля и не пойманным на горячем, что всегда продумывал свои действия. Но на всякий случай надо предупредить Лили, чтобы одна по возможности не выходила из Академии... Она — самое уязвимое место Гука сейчас, осознал целитель. И хорошо, если Туз об этом не узнает...

А потом пошли пациенты, и Чон стало не до мыслей об аспирантке. Сегодня как-то было много страждущих, причём попадались и довольно серьёзные, с магическими травмами: то неудачно инициировался юный боевой маг четырнадцати лет, обморозив одну руку и опалив другую, то встревоженная ведьма привела ученицу — та схватила наведённую порчу, то ещё что-нибудь такое, на что требовалась его светлая сила. Хорошо хоть, несмотря на частое применение, вроде дозаправки не требовалось, и Чонгук с облегчением сделал перерыв через пару часов, запоздало вспомнив, что они не пообедали. Эмоции уже немного улеглись, захотелось сгладить их размолвку утром, и Гук достал переговорник, вызвав Лили. Она ответила не сразу — наверное, занята была.

— Я на обед собираюсь, пойдём? — предложил он.

— Я уже сходила, — прохладно ответила лисица. — Не хотела тебя отвлекать.

Ответ неприятно кольнул, но Чонгук не дал эмоциям отразиться на лице.

— Хорошо, — коротко произнёс он. — Ты где сегодня?

— В процедурной, — так же коротко отозвалась Лили.

— Ладно, — Чонгук не нашёлся, что ещё сказать, и отключился.

Пришлось обедать одному, и настроение снова слегка испортилось. Нет, точно, надо вечером позвать её на свидание, не нравилось ему, когда Лили сердилась. Остаток дня прошёл спокойно, и к восьми он зашёл за лисицей в процедурную, где она уже тоже заканчивала. До мобиля шли молча, и Чонгук поймал себя на том, что судорожно придумывает, как бы начать разговор, но всё какая-то чушь в голову лезла. Лили устроилась на переднем сиденье, рассеянно глядя в окно, и он, заведя авто, всё же решился.

— Как день? — выбрал самое нейтральное.

— Нормально, спокойно, — кивнула Лили. — Как твой?

— Хлопотно немного, — Гук улыбнулся уголком губ. — Завтра выходной, есть какие-нибудь планы?

— Пока нет, там видно будет, — дёрнула плечом Лили.

Так, вот и повод вечером обсудить, а он пока подумает, что предложить. Опять ведь просидит весь день в Академии, не дело это.

— Вообще, хотела в лаборатории заняться немного, — вдруг продолжила лисица, по-прежнему не глядя на него. — Отвары новые сделать. Зайдёшь?

— Да, конечно, у меня тоже особых планов нет, — обрадовался Чонгук. — Ко скольки подходить?

— Я наберу на переговорнике, — ответила она.

— Договорились, — кивнул Гук.

Тишина в мобиле чуть-чуть потеплела, потеряв напряжённость. Он остановился у ворот, посмотрел на Лили, однако не стал наклоняться и целовать уже привычно в щёку — откуда-то знал, она уклонится. Что ж, сейчас домой, освежиться, переодеться, и снова в Академию, забрать лисицу с собой. А там уж он постарается загладить утреннюю неловкость.

— До завтра, — попрощалась Лили и наконец скользнула по нему взглядом.

— До завтра, — послушно отозвался Гук, дождался, пока она скроется за воротами, и поспешил домой.

Порадовался, что этот, жених несостоявшийся, действительно, кажется, уехал к себе. Дома быстро принял душ, сменил рубашку, потратил некоторое время, чтобы выбрать жилет — из серо-стального шёлка, до середины бедра, — и отправился обратно к Академии. И только успел увидеть, как в наёмном мобиле исчезает знакомая фигурка в алом, слишком смелом для обычной прогулки платье, в плаще и... в маске?

— И куда это ты собралась, лисичка моя, а? — пробормотал Гук, испытывая терпкую смесь досады, любопытства и лёгкого раздражения.

Неужели кто-то уже опередил, и этот таинственный спасатель вчерашний подсуетился раньше?! Вот уж нет, будут еще всякие его лисичку куда-то тащить. Ещё и в таком странном виде! Чонгук сжал губы и медленно тронулся за Лили, поставив себе галочку по пути заскочить в какую-нибудь галантерею и обзавестись тоже маской. Ну так, на всякий случай.