11

Чон Чонгук

Возвращаясь домой, Гук довольно улыбался, даже не задаваясь вопросом, зачем поцеловал Лили. Просто захотелось стереть с её личика это недовольное выражение, вот и сделал то, что сделал. И, похоже, ему удалось снова сбить её с толку, лисичка явно не ожидала от него такой выходки! Гуку тоже понравилось, и, пожалуй, можно было бы попробовать как-нибудь и не в щёку...

— Так, стоп, — он отогнал внезапные и странные мысли и тряхнул головой. — Она твоя аспирантка, помни об этом, и не из тех девушек, с которыми можно просто закрутить интрижку, — строго произнёс Гук, посмотрев на отражение в зеркале заднего вида.

Так что пока не разберётся, в чём причина его интереса к Лили, никаких провокаций. Обидеть ему хотелось меньше всего. Доехав до дома и оставив мобиль в гараже на первом этаже, он зашёл в холл и сразу замер, с удивлением глядя на мать, строго смотревшую на него, нахмурив брови.

— Мам? Что-то случилось? — осторожно спросил Гук. — Что-то с папой?

— Чонгук Чон, как тебе не стыдно?! — выдала матушка, и Чон едва не поперхнулся вдохом.

Его назвали ненавистным вторым именем, а это уже серьёзно. Гостья между тем продолжила, шагнув к нему и ткнув пальцем в грудь.

— Почему я узнаю о том, что у тебя, оказывается, есть невеста, от городских светских сплетниц?

Чонгук поморщился с досады и длинно вздохнул.

— Мам, вот ты меньше слушай этих своих сплетниц, — он подхватил родительницу под локоть и повёл в гостиную. — Мы, как бы так сказать, жених и невеста по договорённости, — сразу рубанул Гук правду. — Она соглашается прикрывать меня от дочек таких вот твоих светских сплетниц, а я позволяю ей меня исследовать, — он чуть криво улыбнулся. — Так что всё понарошку.

Госпожа Чон остановилась, посмотрела на него, растерянно хлопнув ресницами и разом растеряв негодование.

— О... Гук, но как так можно? — пробормотала матушка. — И... что мне говорить другим, ведь спрашивать будут...

— А то и говори, что твой сын уже взрослый и сам решает свою личную жизнь, — Гук обнял её за плечи и чуть прижал к себе.

— Но а если спросят, когда свадьба, и почему ты официально не объявил? — продолжала она беспокоиться.

— Когда сочтём нужным, тогда и объявим, а свадьба вообще не их дело, — твёрдо заявил Гук и нежно улыбнулся госпоже Чон. — Мам, ну мне ли тебя учить отвечать этим скучающим кумушкам? Просто надоело, что ко мне вечно пристают эти светские пустышки, — он поморщился. — Вот и договорился о прикрытии.

— Точно, Гук? — женщина пристально посмотрела на него. — Ты не обманываешь?

— Мам, даю слово, вы с папой первые, кто узнает, если я вдруг по-настоящему захочу на ком-то жениться, — заверил он.

Она вздохнула.

— А завтра ведь приём у лордов Эммери, — пробормотала госпожа Чон. — Может...

— Не может, — сразу твёрдо отмёл Гук, догадавшись, о чём хотела попросить мать. — Лили простая девушка, и я не хочу отдавать её на растерзание высшему свету. Всё, вопрос закрыт? — уточнил он и снова улыбнулся.

— Сынок, ты всё же поаккуратнее с этими своими договорённостями, — гостья похлопала его по плечу. — Как бы не обидеть девушку...

— Да она сама кого хочешь обидит, — хмыкнул Чонгук, вспомнив Лили. — Не переживай, мам, у меня всё под контролем.

— Ну хорошо, — сдалась она. — Тогда завтра ждём тебя, Гук.

Они распрощались, и Чон отправился в кабинет, поработать с книгами и бумагами, а через пару часов уже и за Лили пора будет ехать.

Лалиса Манобан

Мысли о поцелуе Гука, пусть даже вполне невинном, никак не хотели выходить из головы, и Лили раздражалась на себя всё сильнее. Ну сколько можно об этом думать, сделал и сделал, в конце концов, у них договорённость, и он ведёт себя, как и положено жениху. Академия не вымирала с окончанием занятий, и их точно кто-то да мог видеть, вот и пусть. Покосившись на часы, девушка решила отвлечься и заняться одним из своих увлечений: достала из шкафа корзинку с разноцветными клубками и начатым вязанием и устроилась в кресле. Она никому не говорила, что занималась вязанными игрушками для сиротских домов, где регулярно бывала с бесплатными осмотрами для детей и лечением. Сама, по собственной воле. И хотя бы раз в неделю выкраивала для этого полдня. Вот и завтра получится: в больнице она была прикреплена теперь к Чонгуку, у него завтра же день личных приёмов, а у неё неожиданно — свободное время. Уже целая коробка, накопившаяся за месяц, ждала своего часа.

Лили увлеклась этим на втором курсе, когда у них в рамках первой практики было посещение одного из таких домов как раз. Она шла с опасениями туда, представляя себе мрачные обшарпанные стены, бедно одетых воспитанников и всё такое, однако приятно удивилась. Ремонт, просторные светлые классы, спальни для детей, для разных возрастов по-разному: младшие занимали просторные помещения на десять кроватей, подростки жили по четверо, а старшие — по двое. Причём учебное здание стояло отдельно, а жилые корпуса — тоже отдельно. Дом располагался на окраине Ингиберы, в спокойном ремесленном районе, и окружал его небольшой сад со скамейками, беседками, площадками, где дети гуляли в свободное время. Кроме спален в приюте имелись и игровые, и столовая, наполненная вкусными ароматами готовящейся еды, и даже библиотека для старших. Лили потом, подумав, что их могли отвести в образцовый дом, сама начала интересоваться сведениями, отдельно посетила еще несколько приютов и убедилась, что и они содержатся на должном уровне. Выяснила, что этим занимается комитет из уважаемых женщин Ингиберы, которые строго следят, чтобы выделяемые благотворительные средства расходовались на нужды, а не шли кому-то в карман. А зачастую вместо денег заказывали новую мебель, оснащения классов, ремонт, или занимались контролем поставок продуктов. Кто-то потом помогал старшим устроиться, поступить в Академию, или наняться учениками, подмастерьями, чтобы получить навыки дальнейшей профессии.

А Лили решила предложить свои услуги целительницы, выяснив, что это в приютах востребовано, дети и болели, и получали травмы, в общем, работы хватало. Заодно занялась игрушками, увидев в женском журнале соседки статью на эту тему и схему. Попробовала — получилось, лисице неожиданно понравилось, и так и повелось. Ну и вязание успокаивало не меньше возни с пробирками, особенно по вечерам. Торчать в любимой лаборатории с утра до вечера — Лили не причисляла себя к фанатикам от профессии. За время, оставшееся до подготовки к вечеру, она успела доделать симпатичную рыжую с белым лисичку и начать вязать медвежонка, когда при очередном взгляде на часы поняла, что пора переодеваться.

— Ну, начнём, — пробормотала Лили, отложив корзинку и приблизившись к коробке с платьем.

Распаковала, аккуратно разложила на кровати и, окинув еще раз наряд взглядом, коротко вздохнула и пошла подбирать бельё. Как хорошо, что у неё есть несколько комплектов для танцевальных платьев! И как раз в одном из них имелось жёсткое бюстье на косточках без бретелек, отлично подходящее под купленный наряд. Чёрные чулки, конечно же, без всяких подвязок, только с поясом. Ещё не хватало в самый ответственный момент оконфузиться, если вдруг чулок соскользнёт с ноги. Собрав в охапку бельё, Лили быстро сняла платье, переоделась и осторожно надела то, что лежало на кровати. Застегнула корсаж слегка дрожащими пальцами, одёрнула юбку, попыталась — безуспешно — подтянуть верх и, набравшись храбрости, покосилась на отражение.

Вкус у Чонгука определённо был, вынуждена была признать Лили. Бронзово-зелёная тафта отлично подходила к её шевелюре и глазам, а на открытую шею так и просилось то колье, что он выбрал. Ещё раз окинув себя взглядом, она надела те самые танцевальные туфли, вполне подходившие сюда, поколебавшись, всё же прихватила вельветовую короткую куртку и вышла из общежития, молясь про себя, чтобы не встретить никого знакомого. На Ингиберу уже опускались мягкие сиреневые сумерки, но на небе еще догорала полоска заката, на территории Академии потихоньку зажигались разноцветные фонари, ярко освещая дорожки. Кое-где виднелись группы студентов, вышедших проветриться вечером, и Лили старалась поскорее пройти мимо, опустив голову, благо на неё мало обращали внимания, не узнавая в непривычном виде.

За воротами Лили пока не увидела знакомый мобиль и остановилась, обхватив себя руками и рассеянно оглядываясь. В какой-то момент кольнуло странное ощущение будто бы пристального взгляда, и лисица вздрогнула от неожиданности. Глаза девушки заскользили по прохожим, но все шли мимо, занятые своими делами, и никто не смотрел на неё. А тут и мобиль подъехал, из которого вышел Чонгук. Все мысли о возможном наблюдателе вылетели у лисицы из головы, а в лицо плеснуло горячим. Профессор смотрелся очень элегантно в белоснежной рубашке, тёмных брюках со стрелками, начищенных ботинках и жилете с какими-то необычными заклёпками, кожаными вставками и парой цепочек. Неожиданно и весьма непривычно, однако Чонгуку шло, признала Лили про себя. И смотрелся он гармонично с её нарядом.

— Ну что, поехали делать тебе причёску? — широко улыбнулся Гук, медленно оглядев её. — Ещё раз убеждаюсь, что верно угадал с нарядом для тебя. Габелла и её курочки ядом подавятся, — Чон подмигнул и открыл ей дверь. — Садись, лисичка.

Спасибо хоть, что с поцелуями не стал приставать. Мысленно фыркнув, Лили устроилась, упрямо буркнув:

— А можно без лисичек?!

На что услышала только весёлое хмыканье, а через пару мгновений Чонгук сел на водительское место и взял с заднего сиденья знакомый футляр.

— Повернись, — скомандовал он, достав колье.

Лили послушно выполнила просьбу, убрав волосы и чуть наклонив голову. Прохладное украшение скользнуло по коже, и она чуть не подпрыгнула, когда неожиданно чувствительной кожи на затылке коснулись горячие пальцы Чонгука. Намеренно или случайно, спросить она не осмелилась, однако прикосновение продлилось всего миг, пока не застегнулся замочек. Лили поспешно повернулась, пытаясь справиться со сбившимся дыханием и быстро проговорила:

— Серёжки я сама!

— Прошу, — Гук не стал спорить, протянув ей футляр.

Старательно пряча взгляд и чувствуя, что щекам стало жарко — и почему она так легко краснеет! — Лили справилась с оставшимися украшениями и выпрямилась, глядя перед собой.

— Всё, можем ехать.

Салон причёсок находился не так далеко от Академии, всего в десяти минутах, и едва она появилась на пороге вместе с Гуком, её тут же окружила стайка девушек во главе с бойкой невысокой особой с ярко-розовыми прядями и торчащими в них ножницами и расчёской.

— Так, ага! Я поняла! — тут же выпалила особа, аккуратным профессиональным жестом пропустив прядь волос лисицы между пальцами — Лили распустила их перед выходом. — Садись, сейчас всё в лучшем виде оформим! — заявила она и подтолкнула слегка опешившую девушку к креслу напротив зеркала.

— Только без... экспериментов, — попросила Лили, мысленно скрестив пальцы.

— Не боись, начёс делать не стану, и блёстками поливать тоже, — со смешком заверила бойкая особа и щёлкнула пальцами. — Девочки, несите заколки!

Следующие сорок минут вокруг Лили порхали и щебетали четыре помощницы под командованием владелицы салона, как она поняла, и толком рассмотреть, что они там колдуют, так и не получилось. Только когда все отступили, и розоволосая взмахнула рукой.

— Принимай работу! — она довольно улыбнулась.

Волосы Лили оставили распущенными, а пряди с боков закололи в замысловатом порядке маленькими заколками, украшенными эмалью и зелёными камушками. Уточнять, изумруды ли это, лисица благоразумно не стала. Причёска отлично подходила к наряду, выглядела элегантно и необычно, как и обещала хозяйка.

— Вот теперь ты готова, — Чонгук удовлетворённо кивнул, расплатился с особой и предложил лисице локоть. — Поехали впечатлять и поражать, — весело добавил он.

Лили надеялась, что именно так и будет, а не их впечатлят и поразят, причём неприятно.