27

27

Ищи счастье в мелочах.

Пять минут до поцелуя— Вероник, а куда это Рома с Кириллом так вдруг побежали? — голос Ксюши прозвучал тревожно и озадаченно. Она металась взглядом по залу, стоя у столика с полупустым стаканом в руке. На её лбу собрались мелкие морщинки, а губы невольно приоткрылись от удивления.Вероника обернулась с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь. На мгновение её лицо застыло, а потом внезапно озарилось — будто внутренняя лампочка включилась, придавая взгляду живое, торжествующее выражение. В её глазах будто вспыхнули золотые искры — то ли от догадки, то ли от предвкушения.— Неужели... ах! — выдохнула она, и эта тишайшая реплика прозвучала громче любой музыки.Они переглянулись, как сообщницы в заговоре, и почти синхронно поставили стаканы на стол. Слов больше не требовалось. Без команды, без обсуждения — просто молча, на автомате, обе одновременно начали действовать. В этих движениях была какая-то острая спешка, будто время вот-вот вытечет сквозь пальцы. Быстро нахлобучив обувь, они чуть не запутались в шнурках, но даже это не остановило порыва. Сердца бешено колотились в груди, как барабаны на рок-концерте.— Пошли! — хрипло прошептала Ксюша, и они сорвались с места, как снаряды.Стоило распахнуть дверь, как в лицо ударил внезапный холод. Ночной воздух был мокрым и прохладным, в нём пахло сыростью и мокрой травой. С неба капало — редкие капли, тяжёлые, как росинки, падали на щеки, на плечи, на ресницы. Вероника дёрнулась.— Дождь! — воскликнула она, почти смеясь, — Точно, вчера ведь тоже шёл!Они резко вернулись на крыльцо и, шаря по обувной полке, выудили оттуда старый, чуть потрёпанный, но всё ещё надёжный чёрный зонт. Материал был сырой на ощупь, оставлял капли на руках, но девочки, не теряя времени, раскрыли его и вновь бросились прочь.Улица была почти пуста. Только слабое гудение фонарей и лёгкий ветер сопровождали их шаги. Дорога блестела, отражая свет жёлтых огней, в лужах мерцали отголоски вечерней жизни. Их каблуки громко шлёпали по асфальту, зонтик подпрыгивал в такт бегу.— Там! — вдруг воскликнула Ксюша, чуть ли не вскакивая от возбуждения. Она указала вперёд, в полумрак, где среди деревьев виднелась двойная тень — две фигуры, стоящие лицом друг к другу.— Я их вижу! — подтвердила Вероника, чуть запыхавшись.Они свернули с тротуара и направились в сторону кустов, растущих немного в стороне от дороги — кустарник был густой, влажный и немного колючий, но в тот момент это не имело значения. Сердца девушек колотились, как перед кульминацией романтического фильма.— Тихо, — скомандовала Ксюша, пригибаясь и увлекая за собой Веронику. — Не дай бог, чтобы они нас заметили.Вероника опустилась рядом, коленки тут же стали влажными от травы, зонт пришлось поставить рядом. Она полезла в карман куртки, шурша тканью.— Ты чего? — прошептала Ксюша, переглянувшись с ней.— Телефон ищу, — так же шёпотом ответила Вероника, вытащив гаджет. — Хочу снять... чтобы потом вспоминать.— Ах ты... — едва слышно рассмеялась Ксюша, прикрыв рот рукой, чтобы не выдать их звуком. — Обожаю тебя, честно!Обе опустились ещё ниже, прячась за широкими ветками. С экрана телефона Вероники мерцал слабый свет — она поставила камеру на запись и нацелила объектив вперёд. Там, вдали, в лёгком полумраке, стояли Рома и Кирилл. И их силуэты были — как на открытке: Рома схватил его за руки, а Кирилл смотрел на него с выражением, которое кричало больше, чем любые слова.— Боже, — прошептала Ксюша, вцепившись в плечо Вероники. — Они же... они сейчас...— Шшш! — затаила дыхание Вероника. — Смотри!И тут случилось. Словно всё воздух вокруг задрожал от этого момента. Рома осторожно, будто боялся разрушить, потянулся к Кириллу, и их губы соприкоснулись. Это было нежно. Это было искренне. Это было как в сказке.— ОНИ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ! — прошептала на выдохе Вероника, едва не уронив телефон.— Ах!!! — Ксюша закрыла рот руками, глаза распахнулись, и слёзы скопились на ресницах — от трепета, от счастья за них, от чувства, что ты стал свидетелем чего-то по-настоящему волшебного.И как по команде — как будто сама вселенная решила подтвердить важность этого поцелуя — в небе раздался салют. Один. Другой. Третий. Цвета — красный, синий, золотой — вспыхивали над ними, отражаясь в мокрой листве, освещая лица Ромы и Кирилла.— Это... это... — запинаясь, шептала Ксюша. — Это как в кино! Как в лучшем ромкоме!— Боже, да это же... знак! — Вероника вытерла щёку, — У них будет всё хорошо, я уверена.И вдруг:— А вы что тут забыли?! — крикнул голос из темноты. Кирилл.Рома, немного ошарашенный, оглянулся — и замер.— Ксюша? Вероника? — удивился он.— Упс... — пробормотала Ксюша и выпрямилась, — Кажется, нас заметили.Вероника встала рядом, виновато поправляя зонтик.— Мы... мы мимо шли, — попыталась она оправдаться.— Мимо, с камерой? — прищурился Кирилл. — Ну-ну.— Эй, погодите! — Рома засмеялся, — Вы что, снимали нас?!— Чисто... для истории! — честно призналась Вероника. — Но у нас получилась целая короткометражка! И поцелуй, и салют!— Салют? — Рома удивлённо вскинул брови.— Угу. Прямо над вами. Как знак с неба, — Ксюша захлопала в ладоши, не сдерживая восторга.Рома вдруг засмотрелся на Кирилла и хмыкнул:— Эй, ты хоть в курсе, что стоишь тут в одной рубашке, брюках... и босиком?Кирилл посмотрел вниз на мокрый асфальт и развёл руками:— Я... ну... не до того было.— Если заболеешь — не рассчитывай, что я буду тебе приносить чай! — пошутил Рома, но в голосе звучала забота.— Пошли уже внутрь, — мягко сказал он, беря Кирилла за руку. — Вы промокли. Мы промокли. Сейчас все чихать будем.Они пошли к дому, плечом к плечу, руки переплетены. Вероника и Ксюша чуть позади, под одним зонтом, переглядывались и тихо смеялись.— Знаешь, — сказала Ксюша, — я рада, что мы пошли за ними. Это был лучший момент моей жизни.— И у нас теперь есть доказательства, — подмигнула Вероника, сжимая в руке телефон. — Но по секрету... я не отдам запись никому. Это их история. И она — прекрасна.В ту ночь, под дождём и салютом, закончилась одна глава и началась другая — более честная, тёплая и настоящая.