19

19

Никогда не сдавайся.

— Итак, дети, сегодня мы будем учить вальс, — учительница плавно встала со стула, её голос звучал мягко, но одновременно с этим неслись оттенки спокойной строгости и лёгкой серьёзности. Она умела удержать внимание, и это было важно, ведь выпускной уже совсем близко, а подготовка к нему требовала полной сосредоточенности. — Всё-таки выпускной через пару дней, поэтому пора начинать подготовку серьёзно. Сейчас я назову имена, и вы поделитесь по парам.В классе мгновенно распространилась лёгкая суматоха. Где-то тихо зашуршали рюкзаки, кто-то нервно поправил волосы, несколько девочек обменялись взглядами, зашептались между собой. Было слышно смешки и волнение, а кто-то, наоборот, склонил голову к плечу, словно пытаясь спрятаться от этого момента — боясь попасть в пару с кем-то нежеланным. В воздухе витало смешанное ощущение предвкушения и лёгкого страха, ведь вальс — это не просто танец, а символ прощания со школой, с детством, с привычной жизнью.Кирилл сидел за своей партой, слегка сутулясь. Его палец медленно водил по гладкой поверхности стола, рисуя едва заметные узоры. Он знал, что этот момент неизбежен, он чувствовал, как класс готовится к этой неловкой и одновременно важной части выпускного вечера. Впереди — прощание, смех, слёзы, объятия. Он уже мысленно переживал этот вечер, хотя он казался таким далеким и нереальным. В глубине души чувствовал, что сейчас — это конец. Конец привычной жизни, которой он жил с детства. Школа, перемены, уроки, учителя, сплетни, одноклассники — всё это скоро станет воспоминанием. А что останется у него? Не знал.Ещё тяжелее ему было смотреть в сторону Ромы, который сидел у окна. Казалось, он был слишком расслаблен для такого важного момента — почти лежал в кресле, облокотившись на подоконник. Казалось, будто ему было всё равно — на учительницу, на танец, на предстоящий выпускной, даже на саму жизнь. Но Кирилл знал, что эта расслабленность — всего лишь маска. За ней скрывалось нечто большее, что он уже научился распознавать. Каждый жест Ромы, каждая мелочь — от того, как он дёргал рукав, до взгляда, брошенного в сторону, — говорили о внутренней борьбе и напряжении. И это сводило Кирилла с ума.— Кирилл будет танцевать с... Вероникой! — голос учительницы внезапно выдернул его из размышлений.Он резко вздрогнул, словно его разбудили от сна. Взгляд автоматически устремился к Веронике, которая уже повернулась к нему с лёгкой, почти едва заметной улыбкой. Её каштановые волосы волнами спускались на плечи, зелёные глаза блестели на свету. Она была очень симпатичной и, без сомнений, красивая. Но...В груди Кирилла что-то словно скукожилось. Не от отвращения или неприязни — скорее от пустоты, нехватки чувств. Он хорошо знал, что Вероника влюблена в него, судя по её взглядам, по тому, как она порой незаметно проходила мимо его парты, по сообщениям, которые он обычно «забывал» читать. Но он понимал, что не может ответить ей взаимностью. Не потому, что ему не нравились девушки, а потому, что в его голове уже кто-то другой занимал всё пространство.— А Рома будет с Ксюшей, — продолжила учительница, — во время танца, на середине композиции, Рома и Кирилл отпускают своих спутниц и начинают танцевать вместе. Потом возвращаются к своим партнёршам. Понятно?Кирилл застыл, словно пропустил удар.Что?Он резко перевёл взгляд на учительницу, потом на Рому, затем снова на учительницу.Рома в это время поднял голову и встретился с ним глазами. Взгляд был спокойным, без удивления и без какой-либо видимой эмоции — только лёгкое движение бровей, как будто он всё это давно знал.Кирилл едва кивнул, внутренне пытаясь унять бешеный ритм сердца.Он перевёл взгляд в окно. Весна, яркое солнце, первые распустившиеся цветы, тёплый свет, который мягко ласкал лицо. Но внутри... внутри него царила непривычная и гнетущая тишина. Он закрыл глаза, пытаясь найти спокойствие.— Хэй, Соня, вставай! — раздался резкий голос, и Кирилл вздрогнул от неожиданного прикосновения руки, лёгшей на его голову. Это была Наталья, одна из старших учениц, с которой они часто пересекались. Её взгляд был строгим, но в то же время в нём проглядывала усталая доброта.— Ты вообще собираешься учить вальс, или мы тут просто так теряем время? — спросила она с лёгкой усмешкой и насмешливым тоном.— А?.. — Кирилл моргнул, пытаясь прийти в себя, — Прости, я проспал.— Беги в спортзал, там уже все ждут.Наталья вздохнула, словно сожалея о чём-то. — Эх, вы ещё такие молодые, а я уже не смогу провести свой выпускной... — её голос стал мягче, чуть грустнее.И Кирилл вдруг понял — она правда жалеет об этом.Спортзал был душным, в воздухе висела влажность и аромат затхлости от школьных стен. Колонка в углу пыталась играть мелодию вальса, но ритм почему-то постоянно сбивался. Кто-то смешно хихикал, кто-то спотыкался, случайно наступал на ноги партнёрам. Иногда слышался скрип подошв по деревянному полу, иногда чей-то смешок или испуганное «ай!», когда кто-то чуть не врезался в шведскую стенку.Кирилл стоял рядом с Вероникой, держал её руку, аккуратно положил ладонь на спину — так, как учили. Она прижалась чуть ближе, чем нужно, и он, не грубо, а решительно, немного отстранился.— Прости, — прошептала она.— Всё нормально, — ответил он тихо.Шаг. Поворот. Раз — два — три.Он выполнял движения как учили, по памяти и правилам, но внутри что-то сопротивлялось. Танец не казался репетицией — скорее, ловушкой, из которой хотелось вырваться.Вдруг он поймал взгляд.Рома.Тот самый Рома.Он танцевал с Ксюшей. Их смех звучал легко и непринуждённо, шаги были плавными, как будто это была самая естественная вещь на свете.Но на мгновение Рома посмотрел именно на Кирилла. В глаза. И не отводил взгляд.В груди у Кирилла что-то болезненно сжалось, сердце как будто толкнуло грудную клетку изнутри, ритм нарушился. Он сбился с шага и наступил Веронике на ногу.— Ай! — сдавленно вскрикнула она.— Прости, — растерянно сказал он.Но взгляд Ромы продолжал пронзать его, словно читая все мысли и эмоции, которые Кирилл не решался признать даже себе. Как будто он видел, как Кирилл вспоминает его по ночам, как он думает о нём, даже когда старается не думать.Рома лениво ухмыльнулся, спокойно и беззаботно, будто всё это — просто игра, и вернулся к Ксюше, будто ничего и не произошло.— Левая нога — это та, что не пишет, да? — вернула его в реальность Вероника.— Ага, — ответил он, стараясь не наступать ей на ногу, — только не на мою, пожалуйста.— Извини, — смутилась она.После почти часа мучительных попыток синхронизироваться учительница хлопнула в ладоши, прерывая тренировку.— Через три дня — последняя тренировка. Потом — выпускной.Комната зашумела. Кто-то попросил добавить ещё репетиций, кто-то жаловался на усталость, а кто-то уже бегал фотографироваться с друзьями.Кирилл глубоко вздохнул. Ему хотелось домой, хотелось тишины и покоя.— Слушай, Кирилл... — заговорила Вероника, пока он собирался уходить, — а давай у меня ещё потренируемся? Только вдвоём.Он уже собирался вежливо отказать, но вдруг заметил, как Рома, стоявший неподалёку у стены, обнимает Ксюшу. Она засмеялась, он что-то ей шепнул на ухо. У Кирилла перед глазами вспыхнуло ощущение резкой боли и злости.— Хорошо, когда встретимся? — спросил он Веронику.— Ты можешь мне помочь? — продолжила она, когда они шли вдоль школы.— Боюсь спрашивать...— Мне нравится... один человек. Я хочу выглядеть красиво на выпускном. Поможешь?— Ну... ладно. А кто?— Ксюша, — тихо ответила она.Кирилл чуть не споткнулся от неожиданности.— Ты серьёзно?— Кирилл всё ещё пытался осознать сказанное. Его мысли метались: Ксюша? Та самая Ксюша? Она? Ему казалось, что сейчас его голова вот-вот взорвётся от смешанных чувств — удивления, растерянности и, возможно, какой-то скрытой тревоги.— Да! — Вероника, словно заметив его замешательство, вспыхнула румянцем и слегка раздражённо добавила: — Ты чего молчишь? Неужели это настолько странно?Кирилл замолчал, не находя слов. В голове крутились тысячи вопросов, но сказать что-то вслух было сложно.— Ладно, — наконец выдохнул он, — помогу.— Вот и отлично! — она улыбнулась, искренне радуясь. — Я тебе тоже помогу с Ромой, — подмигнула она, едва не смеясь.Кирилл напрягся. Его сердце вдруг забилось чаще, и он ощутил, как по лицу разливается лёгкий жар.— Мы... — начал было он, но тут же замолчал.— Да ладно тебе, — Вероника продолжила, — очевидно же, что вы с ним... не вместе. Но ты весь краснеешь, когда он рядом. Это видно по глазам.Кирилл буркнул: — Боже, заткнись. Я и так уже краснею.Вероника засмеялась, легко хлопнула его по плечу и весело сказала: — Ну что, по рукам? Поможем друг другу?Кирилл задумался, но всё же кивнул.— По рукам.Она обняла его на секунду, потом быстро отстранилась и с улыбкой сказала: — Прости, забыла, что тебе не нравятся девушки.— Заткнись и давай уже учиться танцевать, — ответил он, качая головой и улыбаясь.Они снова взялись за руки и продолжили тренировку. Музыка играла в углу, и хоть ритм всё ещё был немного сбивчив, внутри Кирилла что-то менялось. Может, это было начало чего-то нового — и он не собирался это упускать.