20

20

Уважайте людей в очках. Они заплатили деньги, чтобы вас видеть.

Рома осторожно, почти нерешительно, обнял Ксюшу за талию, приглашая её к танцу. Его рука лёгко коснулась её спины, и в этом прикосновении была нежность, сдержанная и осторожная, словно он боялся разбудить что-то хрупкое в ней и в себе самом. Музыка в зале уже заиграла — плавный, медленный вальс, мелодия которого словно окутывала всех вокруг мягким, воздушным покрывалом, перенося в мир мечтаний и легкости. Каждая нота казалась словно дуновением тёплого весеннего ветра, который ласково гладит лицо, заставляя забыть о повседневных заботах.Рома поднял глаза и внимательно оглядел зал. Его взгляд пробегал по лицам, которые заполняли просторное помещение — где-то ребята тихо смеялись, кто-то нервно теребил края платья или застёгивал пуговицы рубашки, а кто-то уже с лёгкой улыбкой готовился к танцу. Но его глаза искали лишь одного человека — Кирилла. Однако знакомого силуэта среди гостей не было видно. В голове снова и снова звучал один вопрос: куда мог исчезнуть Кирилл в этот самый момент? Что заставило его не появиться здесь, среди всех?— Кого ищешь? — тихо, почти шёпотом, спросила Ксюша, уловив его растерянность. Её голос был мягким и ласковым, будто шелест нежных лепестков цветов. На губах играла лёгкая улыбка — та самая, которая будто бы знала намного больше, чем говорит словами, и умела читать между строк.— Кирилла, — ответил Рома, не пряча свою заинтересованность и одновременно растерянность. — Ты не знаешь, где он?Ксюша на мгновение задумалась. Её взгляд блуждал в сторону, словно она пыталась вспомнить или найти объяснение. Потом, слегка пожав плечами, удивленно покачала головой:— Нет, не знаю. Может, он остался в классе? — предположила она так, будто говорила о чем-то обыденном, незначительном, хотя сама не была в этом уверена.Рома тяжело выдохнул, словно этот воздух был полон невыраженных слов и эмоций. Он посмотрел на Ксюшу, и в его взгляде смешались облегчение и тревога — две противоборствующие силы внутри, которые он не мог победить.— Знаешь, сейчас, наверное, не самое подходящее время для разговоров... — начал он, но замялся, будто собрался с мыслями, — но я вообще не понимаю, что происходит между нами.Ксюша кивнула тихо, будто разделяя его сомнения и неуверенность, словно два путника в густом тумане, пытающиеся найти дорогу.— Я тоже не понимаю, — призналась она с лёгкой грустью в голосе. — Смотрела ваши стримы, следила за вами, и никак не могла разгадать эту загадку. Ты знаешь, даже Кирилл ведёт себя странно, как будто что-то скрывает, или что-то держит в себе.В этот момент в дверь зала вошёл учитель, тепло поздоровался с Кириллом, который как раз проходил мимо, заходя в помещение. Его появление словно встряхнуло атмосферу.— А вот и он! — неожиданно воскликнула Ксюша с искренней радостью, и Рома невольно повернул голову в сторону.Кирилл танцевал с Вероникой — их движения были лёгкими, почти воздушными, словно они парили по залу. Каждый шаг казался отточенным и естественным, как если бы они сами были частичкой музыки. Танец был мягким и плавным, словно перо, несущееся на ветру.Взгляд Ромы потемнел, и он нахмурился.— Почему он так классно танцует? — спросил он с явным недоумением, словно не мог понять, откуда у Кирилла такие умения. — Разве он вообще учился этому?Ксюша громко рассмеялась — звонко и заразительно, её смех эхом разнесся по залу и наполнил его лёгкостью.— Влюбился, что ли? — прокомментировала она с игривой улыбкой, слегка похлопав Рому по плечу, словно поддразнивая.— Ксюша, ну что ты такое говоришь? Мы даже не друзья, — поспешил опровергнуть Рома, пытаясь сохранить вид равнодушия, хотя внутри его всё переворачивалось.— Вот именно! — не сдавалась Ксюша, — вы не просто друзья. Вы — что-то большее.Рома закатил глаза, но взгляд его вновь невольно устремился на Кирилла, который вдруг встретился с ним глазами. От неожиданности и лёгкой нервозности Рома тихо прошептал:— Ксюх, что делать? Он смотрит на меня.— Не отводи взгляд, — с мягкой улыбкой ответила она. — Смейся, пускай он ревнует!Рома попытался перевести взгляд на Ксюшу, но взгляд его всё ещё цеплялся за Кирилла, словно магнитом.— Ревновать? Да с чего ему? — усмехнулся он сквозь зубы, пытаясь скрыть растущую внутри неловкость.Ксюша фыркнула и цокнула языком.— Ты, конечно, полный дебил... — засмеялась она, — вот зачем ты оторвал взгляд? Ну ладно. Кстати, давай лучше ко мне? Расскажешь про Кирилла.Она улыбнулась так тепло и искренне, что у Ромы на сердце стало чуть легче. Отказывать не было смысла — он знал Ксюшу давно, ещё с тех времён, когда пришёл в школу впервые.***Звонок на перемену давно прозвенел, и широкий школьный коридор наполнился гулом голосов, звоном шкафчиков и топотом десятков ног. Все спешили по своим делам — одни смеялись и шли компаниями, другие, наоборот, уединялись в уголках с телефонами. Но Рома шёл, словно растворяясь в этом море школьной суеты, слегка опустив голову, стараясь не привлекать к себе внимания. Его старенький, уже изрядно потрёпанный рюкзак плотно прилегал к спине, а на лице лежали толстые очки с толстыми стёклами — те самые, что давно сделали его объектом насмешек и издевательств.Он чувствовал, как взгляды прохожих скользят по нему, оценивая, осуждая. И вот, словно из ниоткуда, раздался резкий, цепкий голос, полный злорадства:— Фуу, неудачник!Рома мгновенно обернулся и увидел группу ребят из старших классов — около пяти человек с нахальными улыбками и дерзким блеском в глазах. Один из них с короткой стрижкой и заметной татуировкой на руке уже небрежно топтал ногой его рюкзак, словно показывая, что ему всё равно, что этот старый мешок для учебников вот-вот порвётся.— Тебе нормально жить с четырьмя глазами? — усмехнулся другой, высокомерный парень. — Может, перестанешь быть нетакусей и будешь ходить с двумя глазами?Эти слова прозвучали словно удар ножом, и Рома почувствовал, как в груди поднимается смешанное чувство — обида и злость. Его сердце колотилось, руки непроизвольно сжались в кулаки, а взгляд потемнел от напряжения. Он отчаянно хотел что-то сказать, но голос будто застрял в горле.Внезапно один из парней наклонился и, ухмыляясь, потянулся, чтобы сорвать очки с лица Ромы — эти линзы, которые помогали ему видеть мир чётче, но теперь могли разбиться.— Эй, бросьте! — почти вскрикнул Рома, отчаянно пытаясь защитить себя.Ситуация накалялась с каждой секундой — казалось, очки вот-вот сорвут и раздавят. Сердце забилось сильнее, в глазах застилалась слезинка бессилия.Но вдруг тишину прорезал твёрдый, решительный голос девочки:— Слышите, я щас учителю пожалуюсь! А ну брысь отсюда!Все парни резко повернули головы. Перед ними стояла высокая девушка с короткими каштановыми волосами, которые ловили свет ламп и отражали его. В её глазах горел яркий огонь — ни капли страха, только решимость и готовность заступиться.— И что нам твой учитель сделает? — насмешливо спросил один из парней, пытаясь сохранить видимость храбрости и готовясь возобновить издевательства.Но тут вдруг чья-то крепкая рука легла парню на плечо. Он дернулся и обернулся. Перед ним стоял учитель физкультуры — высокий мужчина с широкой грудью и суровым, но справедливым взглядом, который говорил: «С этим шутки плохи».— Ну как минимум позову твоих родителей в школу, — спокойно произнёс он, не повышая голоса, но каждое слово звучало словно приговор.Ребята переглянулись между собой — в их глазах мелькнул страх, они уже понимали, что переиграли. Один из них даже начал извиняться робким голосом, но самый наглый из компании, пытаясь сохранить лицо, пробормотал:— И что? Мои родители мне ничего не сделают!Учитель улыбнулся, в этой улыбке не было ни доброты, ни юмора — это была улыбка абсолютной уверенности и силы.— Да? А если позвоним твоему папе прямо сейчас?Парень замер, словно поражённый током. Угроза прозвучала так, что спорить уже не хотелось. Остальные ребята тоже поняли: с этим человеком шутки плохи.Неохотно и быстро они отступили, вернули Роме очки и, бросая недовольные взгляды, скрылись за углом.Рома глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание и вернуть себе спокойствие после этой неожиданной и такой нужной поддержки.— Спасибо вам, — тихо сказал он девушке, глядя на неё с искренней благодарностью.Она протянула ему руку — тёплую и уверенную.— Я Ксюша, а ты?— Рома, — ответил он, принимая её руку. Она помогла ему осторожно подняться на ноги, мягко поддерживая за локоть.— Пошли, скоро урок начнётся, — улыбнулась она, и в её голосе звучала не просто доброта, а настоящая забота.Они шагали рядом по коридору, и Рома не мог поверить, что в этот момент кто-то действительно оказался рядом. Он вспомнил, что до этого у него никогда не было настоящих друзей — никто не хотел с ним общаться, никто не заступался. А здесь — Ксюша. Нежная, добрая, смелая девочка, которая даже обняла его за локоть, будто говоря без слов: «Ты не один».Он впервые почувствовал, что может кому-то доверять. И это ощущение согревало его сердце, словно первые солнечные лучи тёплого весеннего утра, которые пробиваются сквозь тучи после долгой зимы.