Глава 92. [18+] Как можно так сильно любить?

- Что здесь происходит? - глядя на юношей, спросил Сунлинь.

- А, Белые одежды, хочешь с нами? - приветливо обратился к нему Сяо Лян. - Правда, с таким мастером, как я, тебе, скорее всего, придётся пить также много, как Линь-Гэ, верно я говорю?

С этими словами Сяо Лян подмигнул Линь Сюю, который как раз допил положенную ему порцию вина.

- Если бы не алкоголь, я бы уничтожил тебя! - воскликнул тот, встав из-за стола, но сразу же покачнувшись. - Ты просто пользуешься тем, что я пьян.

Сунлинь подошёл и мягко опустил руки на плечи Линь Сюя, вынуждая его сесть:

- Не хочешь ли ты отдохнуть, а я сыграю вместо тебя? Во что вы играли?

- Да разве это честно? - возмутился Сяо Лян. - Я, между прочим, тоже пил, а ты совершенно трезв!

- По мне, так всё более чем справедливо, - рассудил юноша в белом. - Линь Сюй выпил гораздо больше тебя, но это не мешало тебе пользоваться этим, теперь и я воспользуюсь.

Сказав это, Сунлинь доброжелательно улыбнулся, но любой мог бы рассмотреть в этой улыбке лёгкую издёвку.

Нервно засмеявшись, Сяо Лян пошёл на попятную:

- Знаешь, уже так поздно, да и Линь-Гэ, наверное, пора отдыхать...

Юноша в белом лишь пожал плечами:

- В таком случае, мы проводим тебя, а сами отправимся в западный дворец. Линь-Гэ ведь не возражает?

Линь Сюй, устало подпирающий рукой свою щёку, кивнул в знак согласия. В состоянии алкогольного опьянения он, казалось, мог согласиться с чем угодно. Улыбнувшись, Сунлинь помог любимому подняться, а затем заботливо закинул его руку себе на плечо, поддерживая юношу в чёрном за талию.

Так они и побрели, сперва втроём, под весёлый щебет Сяо Ляна, который под воздействием вина становился ещё более дружелюбным и разговорчивым, чем обычно. Проводив друга до его покоев в жёлтом дворце, Сунлинь с Линь Сюем отправились к себе.

Остаток пути они практически не разговаривали, слышны были только звук шагов да шелест деревьев в непроглядной ночной темноте, озаряемой лишь мягким белым светом духовного огонька.

Миновав пределы центрального дворца, юноши стали приближаться к белому зданию, служившему им домом в обители Сюин.

На полпути Линь Сюй вдруг решил остановиться, заставив Сунлиня мгновенно среагировать:

- Всё в порядке?

Чуть нахмурившись, юноша в чёрном утвердительно кивнул. Его мысли были спутаны, что раздражало, оттого и проявлялось на его лице, как недовольство.

Сунлинь терпеливо ожидал, пока его любимый справится с кашей в голове, ненавязчиво разглядывая черты юноши, ему было всё время мало, ведь без созерцания этого лица его душа непременно будет тосковать, а воображение - рисовать его образ по памяти снова и снова, но этим никогда не заменить реального присутствия.

- А-Линь, помнишь... - сбивчиво заговорил Линь Сюй. - Помнишь, как когда-то на пике Сышань я учил тебя создавать духовные огоньки?..

- Конечно, Линь-Гэ, разве я мог забыть об этом?

- А знаешь ли ты, что, достигнув полного единения душ, можно создать нечто совершенно иное? - продолжил юноша в чёрном.

- О чём именно ты говоришь? - вскинул бровь Сунлинь.

Линь Сюй решил не отвечать на этот вопрос, вместо этого он схватил ладонь Сунлиня и приставил её к своей. Расположенные вертикально, ладони двух юношей стали походить на нераспустившийся бутон прекрасного цветка.

- Сконцентрируйся на создании духовного огонька, как проделываешь это всегда, но думай о том, что мы делаем это вместе, - сказал Линь Сюй, а затем принялся исполнять им же сказанное вместе с Сунлинем.

Из-под сомкнутых ладоней стало вырываться слабое свечение, духовная энергия двух цветов переливалась, словно воды двух рек, непохожих друг на друга. Юноша в белом не до конца понимал, чего хочет Линь Сюй, но без лишних вопросов выполнил его указания, ведь у него и в мыслях не было усомниться в решениях любимого.

Когда ладони больше не могли оставаться соединёнными из-за сгустка духовной энергии между ними, юноши разомкнули их и увидели кое-что действительно прекрасное. Духовный огонёк, состоявший из белой и бирюзовой энергии, медленно воспарил над их головами.

Духовная сила внутри огонька какое-то время хаотично передвигалась, но вскоре стала успокаиваться, а затем перетекла таким образом, чтобы это походило на знак инь ян.

Линь Сюй, неотрывно наблюдавший за происходящим, облегчённо вздохнул, увидев результат их совместных стараний.

- Выглядит замечательно, - отозвался Сунлинь, также не отрывающий взгляда от нового для себя зрелища. - Впервые вижу такое.

- Я тоже, - выдохнул Линь Сюй, а затем слегка облокотился на юношу в белом. - Честно признаться, я немного утомился...

Такая, казалось бы, несложная манипуляция повлияла на Линь Сюя сильнее, чем могла бы, потому что он и без того чувствовал потребность в отдыхе после весьма насыщенного дня.

Сунлинь понимающе кивнул и подхватил юношу на руки, как ни в чём не бывало отправившись прямо во дворец. Линь Сюй даже не сопротивлялся, напротив, устроил голову на плече любимого и даже умудрился задремать.

Когда он проснулся, то обнаружил себя на кровати. Юноша лежал один, смутные очертания комнаты проглядывались благодаря единственной зажжённой свече на столе, над которым склонился Сунлинь.

Линь Сюй определил, чем занимался юноша в белом, увидев предмет в его руках. Тот орудовал ножом для бумаги, а значит, корпел над своей картиной.

- Ты не устал? - слегка охрипшим после сна голосом поинтересовался Линь Сюй.

- Как ты, отдохнул немного? - сразу же задал встречный вопрос Сунлинь.

Линь Сюй улыбнулся и, неуклюже выбравшись из постели, подошёл к столу, обняв юношу в белом со спины. С листа бумаги на него взирало собственное лицо, искусно вырезанное рукой его возлюбленного. Вот уже долгое время Сунлинь занимался этой картиной, старательно дорабатывая на ней какие-то детали.

Время от времени он не прикасался к этому портрету, уделяя внимание либо другим делам, либо другим картинам, но всё равно рано или поздно находил, что подправить и улучшить, будто старался приблизиться к какому-то недосягаемому идеалу, существующему в его голове. Линь Сюй же давно считал, что картина была более чем совершенной, он уже думал так, впервые увидев её.

Голова юноши в чёрном немного прояснилась после недолгого сна, хоть он и по-прежнему чувствовал лёгкое опьянение. Он уткнулся носом в щеку Сунлиня и тихо сказал:

- А-Линь, не хочешь ли ты присоединиться ко мне в постели?

Отложив нож, юноша в белом повернул голову и оставил на губах возлюбленного мимолётный поцелуй:

- Линь-Гэ изъясняется так двусмысленно.

Линь Сюй вновь улыбнулся и, взяв юношу за руку, потянул его за собой. Устроившись на кровати, он стал рассеянно перебирать воротник одежд Сунлиня, не предпринимая более никаких действий.

- Тебя что-то тревожит? - выразил догадку юноша в белом. - Я разговаривал с твоим отцом, он обеспокоен тем, что ты, возможно, не хочешь становиться главой нового ордена.

Линь Сюй на мгновение замер, слегка нахмурившись, а затем тихо засмеялся, но смех получился несколько грустным. Он будто метался между тем, чтобы сказать что-то, или же сделать вид, что и говорить нечего.

- Это весьма ответственный шаг, - начал он издалека. - Любой на моём месте бы мог засомневаться, но...

Выждав немного, Сунлинь понял, что Линь Сюй не спешит продолжать, потому решил чуточку подтолкнуть его:

- Но?.. Ты ведь можешь делиться со мной чем угодно, разве не так?

Линь Сюй кивнул, но за этим от него не последовало никаких слов. Сунлинь нежно погладил юношу по щеке, не предпринимая больше попыток вытянуть из него хоть что-то.

В конце концов, Линь Сюй обнял любимого так, чтобы тот не мог видеть его лица, и ещё спустя какое-то время заговорил:

- А-Линь, когда-то ты сказал, что тебя не интересуют все эти проблемы кланов, орденов, и что, когда всё закончится, ты пойдёшь по пути странствующего заклинателя, избавляющего мир от нечисти.

Сунлинь мысленно вернулся к тому далёкому времени, когда они с Линь Сюем сидели во дворе дворца в Юаньдине, наслаждались чаем и вели беседу. Тогда ещё никто из них не знал, чем в итоге всё обернётся.

- Верно, я действительно так сказал, - не ослабляя объятий, подтвердил юноша в белом. - Однако, почему ты об этом вдруг вспомнил?

- Я... - Линь Сюй, при всей своей уверенности, с которой он вёл адептов на поле боя, наедине с важнейшим для него человеком был словно совершенно другим. - А-Линь... Если я стану главой ордена, это будет означать, что наши с тобой пути разойдутся...

Слова юноши в чёрном оказались для Сунлиня полнейшей неожиданностью. Он стал лихорадочно размышлять об их значении, опасаясь самого худшего.

- Линь-Гэ, о чём ты говоришь? Что значит "разойдутся"?

- Занимая такой пост, я попросту не смогу отправиться с тобой, вот, что я имею в виду.

Сунлинь отодвинулся от Линь Сюя, чтобы встретиться с ним взглядом. Юноша в чёрном же не осмелился смотреть ему в глаза, подняв взгляд лишь когда услышал, как юноша в белом смеётся.

- Разве я сказал что-то забавное? - слегка обиженным тоном задал вопрос Линь Сюй.

- Ах, нет, - не спеша стирать улыбку с лица, ответил ему Сунлинь. - Линь-Гэ, я, конечно же, не склонен отказываться от своих слов. То, что я говорил тогда, действительно отражало мои намерения. И, честно сказать, я правда мечтал о том, что ты в конечном итоге составишь мне компанию, хоть и осознавал, что Юаньдину ты был нужнее. Но это было тогда.

- А что же сейчас?.. - поинтересовался Линь Сюй.

- Сейчас... - улыбаясь, Сунлинь погладил юношу в чёрном по щеке. - Я хочу быть рядом с тобой, и не важно, при каких обстоятельствах.

- Я не хочу, чтобы ты отказывался от своих убеждений ради меня, - замотал головой Линь Сюй.

- Единственное, в чём я убеждён, так это в том, что всему миру стоит опасаться моего гнева, если кто-нибудь или что-нибудь вновь посмеет разлучить нас.

Не в силах больше слушать, Линь Сюй набросился на Сунлиня с поцелуями. То, что говорил этот юноша, было настолько пропитано преданностью и любовью, что с каждым словом в душе Линь Сюя всё сильнее разгоралось пламя всепоглощающей страсти.

Их губы сплетались, то нежно и трепетно, то более настойчиво, их действия были хаотичными, но в то же время такими согласованными, будто их души стали единым целым, а тела беспрекословно подчинялись.

Странное тёплое, слегка ноющее чувство охватывало грудную клетку обоих юношей, унять его можно было, только выплеснув всю нежность, отдав всю любовь, но как можно исчерпать то, что не заканчивалось? Напротив, казалось, все эти эмоции лишь усиливались с каждым мгновением, захватывая разум, не оставляя в мыслях ничего и никого, кроме друг друга.

- А-Линь, как можно так сильно любить? Я сейчас сойду с ума, - тяжело дыша, прошептал Линь Сюй, ненадолго отстранившись от губ возлюбленного.

- Не ты один, - ответил ему не менее взбудораженный Сунлинь. - Хочу целовать тебя каждую секунду, хочу прикасаться к тебе, хочу раствориться в тебе. Мне всегда будет мало, ты для меня, словно чистейший горный ручей, я бы скорее утонул, чем прекратил бы упиваться тобой.

Наслаждаясь взаимными ласками и обмениваясь словами о любви, они и сами не заметили, как оказались без одежд. Близость обнажённых тел только усугубила ситуацию, затмив последние остатки самообладания в сознании юношей.

Изначально Сунлинь планировал позволить Линь Сюю как следует отдохнуть и не тревожить его до утра, но обстоятельства сложились совершенно иным образом, и вот уже он проникал в своего возлюбленного, сидящего на нём сверху, наблюдая, как меняется выражение лица Линь Сюя.

С каждым цунем эмоции юноши придавали ему всё более сексуальный вид. Ничто не могло подарить Сунлиню больше счастья, чем созерцание того, как его действия приносят удовольствие его любимому человеку.

Когда юноша принялся неспеша осуществлять толчки, Линь Сюй также стал двигать тазом, что делало проникновение более глубоким и резким, а значит, обеспечивало больше наслаждения им обоим.

Их тихие вздохи и стоны дополняли скрип кровати и влажные звуки любовного акта, так звучала песня их страсти и непреодолимого влечения друг к другу, всё это только усиливало возбуждение и желание заниматься любовью так долго, как это было возможно, чтобы под конец быть не в состоянии даже пальцем пошевелить.

Сунлинь заставил Линь Сюя кончить, прежде чем сменить позу, затем снова и снова доводил его до оргазма, и только потом следовала новая позиция. Каждая из них способствовала стимуляции несколько иным образом, что привело к тому, что, едва оправившись от очередного прилива удовольствия, Линь Сюй получал его снова и снова.

Он не мог контролировать свои стоны и постоянно звал Сунлиня по имени, пусть в большинстве случаев оно и обрывалось стараниями его же обладателя, добросовестно вышибающего из Линь Сюя весь дух.

- А-... А-Линь... - в беспамятстве вырывалось из уст юноши. - Ах... А-... Линь...

Сунлинь уже множество раз был близок к тому, чтобы кончить, ведь один только вид его возлюбленного являлся невероятно привлекательным, не говоря уже о том, как он звучал. Благо, юноша успешно изучил технику удержания семени, что позволило ему стать куда выносливее, чем раньше.

Линь Сюю же это было ни к чему, учитывая, что этого Сунлинь и добивался, а именно: удовлетворить юношу по полной.