Глава 91. Церемония Погребения прошлого

В комнате, до недавних пор служившей местом выздоровления Сун Лэйюя, не было ни души. В воздухе всё ещё витал аромат лекарственных настоек, а на столике остался поднос с едой, предназначенной для исчезнувшего хозяина комнаты.

Спокойствие нарушила внезапно распахнувшаяся дверь, в которую влетел юноша, одетый в белое. Его взгляд без колебаний метнулся в сторону кровати, однако та была застелена и, что самое главное, пуста.

Спустя некоторое время ладонь Сунлиня ощутила прикосновение чужой руки, он слегка вздрогнул и обернулся, чтобы увидеть подошедшего сзади Линь Сюя.

- Ты так быстро сбежал, - ласково обратился к любимому юноша в чёрном. - По дороге сюда я расспросил адептов, по их словам беглецов всё ещё не нашли. Помимо Чуньшэн, иных свидетелей их побега не обнаружено, но девушка пока не приходила в себя.

Услышав о Чуньшэн, Сунлинь немедленно оживился:

- Так она жива?

Линь Сюй утвердительно кивнул, после чего юноша в белом немедленно вздохнул с облегчением. Легонько потянув Сунлиня за руку, юноша в чёрном предложил:

- Пойдём, я отведу тебя к ней.

Так как личная комната служанки находилась в западном дворце, ей выделили одну из свободных спален в центральном. Линь Сюй предусмотрительно разузнал все детали произошедшего, потому точно знал, куда идти. Сунлинь же просто следовал за возлюбленным, тревожась за состояние девушки.

- Господин Сун, господин Линь, - поклонилась вошедшим в комнату юношам находившаяся там девушка, которой положено было присматривать за Чуньшэн.

- Что сказал лекарь? - не долго раздумывая, спросил у неё Сунлинь.

- Её здоровью ничего не угрожает, - немедленно ответила служанка. - Это всё из-за настойки, которую ей споили, по словам лекаря нужно просто подождать, пока усыпляющее действие закончится.

- Странное дело, - задумчиво произнёс юноша в белом. - По сути, от рук беглецов не только никто не пострадал, но и нет ни одного очевидца того, как и куда они исчезли. Может ли это означать, что они всё ещё во дворце?

- Нельзя исключать такой вариант, - отозвался Линь Сюй, положив руку на плечо Сунлиня. - Однако, не смотря на то, что поиски ещё продолжаются, я не могу не думать кое о чём.

- О чём же? - юноша в белом перехватил руку Линь Сюя и сжал её в своих ладонях.

- Если они не учинили беспорядков и никого не ранили, не легче ли их отпустить?..

В этот самый момент со стороны кровати послышался тихий скрип. Синхронно повернувшись на шум, юноши увидели, что Чуньшэн очнулась. Едва сфокусировав взгляд, девушка тут же заметила, как бережно Сунлинь удерживал руку своего любимого, и на её лице заиграла улыбка.

В то же время оба посетителя немедленно подошли к ней, а Сунлинь спросил:

- Как ты себя чувствуешь?

- Немного кружится голова, но в остальном, думаю, я в полном порядке, - не стирая улыбку с лица, ответила Чуньшэн. Затем она повернула голову к Линь Сюю:

- Я согласна с вами, господин Линь. Мне кажется, они не замыслили ничего дурного. Они оба произвели впечатление людей, потерявших всякий интерес к чему-либо.

Обдумав сказанное девушкой и юношей в чёрном, Сунлинь подытожил:

- В любом случае, мы обязаны принять меры касательно их поисков, другой вопрос уже в том, удастся ли им остаться незамеченными. Также имеет смысл сравнить чертежи дворца с его фактическим устройством, наиболее вероятно, существует что-то, о чём нам не известно.

- Сегодня же поговорю об этом с отцом, - оживился Линь Сюй. - Думаю, ты прав, ведь все факты указывают именно на подобный вывод. Но сперва нужно поприсутствовать на церемонии Погребения прошлого.

Данная церемония не являлась чем-то обыденным, вернее было бы сказать, что это событие стало следствием желания Лу Сюин навсегда избавиться от воспоминаний о тех тяготах, что довелось пережить её семье.

В целом никто не возражал насчёт её проведения, если не брать в расчёт сетования Сяо Ляна на то, что южный дворец был самым красивым из всех, и ему попросту было жалко такую красоту. Однако он понимал, что это чрезвычайно важно для других, потому делился своими мыслями только с собственным мужем, который давно привык внимательно выслушивать всё, что бы ни изрекал его супруг, неизменно сохраняя спокойный вид.

Убедившись в том, что здоровью Чуньшэн ничего не угрожает, юноши вместе с девушкой отправились к заранее обусловленное месту, где уже собралась немногочисленная компания людей. Помимо новоприбывших там оказались Лу Сюин, Сун Гуанли, Линь Хуан, Сяо Лян, Ван Куан, Мин Юань и Мин Тянь, а также некоторые адепты ордена Линь. С этого места открывался вид на красный дворец, который в закатных лучах выглядел особенно красиво, отчего смотревший на него Сяо Лян то и дело вздыхал.

- Дворцы возводятся, дворцы рушатся, в этом мире ничто не постоянно, - не выдержав, тихо сказал ему Мин Юань, на что Сяо Лян лишь махнул рукой и, вновь бросив взгляд на алую крышу, со вздохом покачал головой.

Через некоторое время вокруг стало заметно светлее, а со стороны дворца даже сквозь защитный барьер можно было с легкостью ощутить возрастающий жар. Здание в считанные минуты оказалось объято пламенем, пляшущим по алым стенам. Огонь пожирал его беспощадно и неумолимо, освещая лица тех, кто наблюдал за этим действом.

Лу Сюин расположилась впереди всех, а со спины её обнимал её горячо любимый муж, оба молча наблюдали за тем, как уходит в небытие место заточения женщины, которое она ненавидела всем своим сердцем.

Сунлинь стоял перед огромным заревом, и в его памяти всплывали моменты из прошлого, как он бежал маленькими босыми ногами к такому же пожарищу, держа в голове одну лишь надежду на то, что его семья не погибла. Он бросил взгляд на родителей, которые находились рядом, целые и невредимые, и на его щеках заблестели слёзы, ловя отблеск поднимающегося в небо пламени.

В ту же секунду одна ладонь того, кто был рядом с ним, легла на его талию, а пальцы второй руки коснулись мокрой щеки.

- Ты непременно будешь счастлив каждую секунду своей жизни, - прошептал почти у самого уха Сунлиня Линь Сюй. - Мы не способны изменить прошлое, но в наших силах позаботиться о будущем.

- Ты ведь знаешь, что я очень сильно люблю тебя? - тихо спросил юношу Сунлинь.

Линь Сюй улыбнулся:

- Ты ведь знаешь, что это взаимно?

- Ну что за голубки! - воскликнул Сяо Лян, глядя на всё это. - Даже в такой ситуации заставляют меня умиляться.

Мин Юань немедленно посмотрел на него взглядом "кто бы говорил", а Ван Куан лишь покрепче прижал мужа к себе.

Солнце давным-давно скрылось за горизонтом, но вокруг было светло, словно днём, дворец горел, а наблюдавшие за этим люди отпускали всю ту боль и горечь, что тяготила их столько времени, чтобы из пепла возродить давно утраченное счастье и без сожалений построить новое будущее.

***

Беседу относительно поисков беглецов Линь Сюю пришлось отложить на следующий день, так как глава ордена Линь внезапно изъявил желание поговорить с Сунлинем.

Во дворце, ранее служившем местом заточения Линь Хуана, было тихо и спокойно, в отличие от оживлённого жёлтого дворца, где с недавних пор обитали ещё и жители южной части Обители Сюин, от которой после сожжения не осталось практически ничего.

Все работники Обители, будучи простыми жителями из близлежащих поселений, изъявили желание остаться и продолжить службу, ведь им не важно было, кто именно будет платить им за работу, главное, что им не придётся искать себе новое место и переживать о том, где брать средства существования.

Линь Хуан не пробыл в этом месте столь же долго, сколько Лу Сюин, оттого его неприязнь к комнате, в которой его держали, не была настолько сильной. После победы над орденом тёмной ночи мужчина немного поработал над убранством помещений, и теперь в нём угадывалось нечто общее с дворцом главы ордена Линь на пике Люшань.

Та самая злосчастная комната теперь служила ему кабинетом, поскольку продолжать спать в ней он всё же не захотел. С тех пор, как Сунлинь попал в Обитель Сюин, он посещал это место лишь во второй раз, ранее только Линь Сюй отправлялся сюда по просьбе отца, в то время как юноша в белом проводил время с родителями или друзьями.

- Вы хотели что-то обсудить? - войдя в кабинет Линь Хуана, тут же спросил несколько настороженный Сунлинь. Он успел перебрать в голове массу вариантов, зачем мужчине могла понадобиться личная встреча с ним, но так и не смог определиться, который из них был наиболее вероятным.

Получив благословение от главы ордена Линь, юноша всё равно время от времени терзал себя мыслями о том, что, возможно, их с Линь Сюем родители, не смотря на всё сказанное ими ранее, всё же не смогут принять тот факт, что они любят друг друга. Практически всё время они находились вдали друг от друга, каждый раз возникало очередное обстоятельство, которое мешало им, так как же он мог с лёгкостью поверить в то, что трудностей больше не будет?

- Сперва присядь, - мягким тоном обратился к юноше Линь Хуан. - С хорошим чаем в пиале любая беседа куда приятнее.

Заблаговременно получивший приказ служащий дворца не заставил себя ждать, войдя в кабинет со всем необходимым для чаепития.

- Нам ещё не представлялось возможности поговорить в спокойной обстановке, - хлебнув из поданной ему пиалы, вновь заговорил мужчина. - Насколько я слышал от своего сына, ты довольно хорошо разбираешься во всём, что касается чая и лекарственных отваров, верно?

- В моих знаниях нет ничего, достойного вашей похвалы, - скрывая смущение, ответил Сунлинь.

Слегка улыбнувшись, глава ордена Линь продолжил:

- Хорошо, а что ты скажешь относительно моего выбора напитка?

Юноша в белом был осведомлён о сорте чая, который ему предложили, судя по форме высушенных чайных листьев и тонкому аромату жасмина, исходящему от них.

- Фэн Янь* прекрасно подходит для расслабленных дружеских бесед, - ответил Сунлинь, особо не раздумывая. Единственное, что было предметом размышлений для юноши - знал ли глава ордена Линь о том, что именно этот чай, благодаря аромату жасмина, ассоциируется у него с Линь Сюем.

*凤眼 (Fèng yǎn) - Глаз феникса, китайский зелёный чай.

Мужчина удовлетворительно кивнул и стал неспешно наслаждаться вкусным чаем, будто и не собирался заводить никаких серьёзных бесед. Сунлинь же не мог расслабиться, терпеливо ожидая, что скажет ему глава ордена Линь.

Наконец, мужчина поставил пустую пиалу на стол и, слегка улыбнувшись, начал:

- Тебе ведь известно, что мой сын в будущем должен возглавить новый орден?

Юноша в белом утвердительно кивнул. Было бы весьма странно, если бы Линь Сюй не держал его в курсе всего, что с ним происходило.

- Разве с этим есть какие-то проблемы? - поинтересовался Сунлинь, изучая остатки чая на дне своей пиалы.

- Не смотря на то, что Сюй-эр принимает участие в обсуждениях дальнейшего сотрудничества наших орденов, я ощущаю в нём некую неуверенность. - Линь Хуан с беспокойством взглянул на юношу в белом. - Возможно ли, что его что-то тревожит?

Сунлинь стал перебирать в памяти всё, что касалось темы разговора. В действительности он и правда замечал, что всякий раз Линь Сюй предпочитал бегло отвечать на расспросы людей об этом, а то и вовсе переводил тему. Однако юноша в белом считал это естественным, в конце концов, его любимый имел полное право отдохнуть и отвлечься.

Вопросы главы ордена Линь же заставили Сунлиня взглянуть на всё это под другим углом, и теперь в его голову закралось беспокойство. Являясь отличным лидером, Линь Сюй не давал никому повода усомниться в своём будущем, но, что если сам юноша как раз и был тем, кто погряз в сомнениях?

Попрощавшись с Линь Хуаном и дав обещание выяснить причины поведения его сына, юноша в белом отправился прямиком в западный дворец. Было уже достаточно поздно, потому Сунлинь был уверен, что его возлюбленный уже отправился отдыхать.

Не смотря на защитный барьер, отделявший южный дворец ото всех остальных, в воздухе всё равно можно было ощутить слабый запах гари, который дразнил обоняние. Не сдержавшись, юноша в белом чихнул, и, к своему удивлению, тут же услышал знакомый голос:

- Кто скучает по тебе?**

** в Китае, когда кто-нибудь чихает, говорят данную фразу

Восклицание доносилось из глубины сада жёлтого дворца, за деревьями было сложно что-либо разглядеть, но несколько вещей Сунлинь знал точно: в той стороне находилась беседка, где обитатели дворца иногда устраивали чаепития или же принимали пищу, обратившийся к нему человек являлся Сяо Ляном, и он совершенно точно был навеселе.

Улыбнувшись мысли о том, что "веселее" всего должно быть Ван Куану, ведь именно ему придётся затаскивать охочего до развлечений пьяного супруга в покои и укладывать спать, Сунлинь хотел было продолжить свой путь, но услышанное в следующий миг заставило его сменить планы.

Звонкий хохот Сяо Ляна сопровождался сбивчивыми возмущениями ещё одного человека:

- А-Лян... да ты... я тебе сейчас задницу надеру!...

- Проигравший пьёт, всё честно! - возразил Сяо Лян.

В итоге подошедшему к беседке юноше в белом открылась картина того, как Сяо Лян, хлопая в ладоши, наблюдал за тем, как Линь Сюй, которым и являлся второй человек, запрокинув голову, залпом приговаривал содержимое кувшина с вином. На столе было не менее дюжины таких же сосудов, половина из которых уже была, если не выпита, то открыта.