Глава 90. Вверяю себя тебе

В расстроенных чувствах Чжу Бо пересекал один из внутренних дворов жёлтого дворца, намереваясь отправиться в злополучную комнату, служившую ему спальней, как вдруг заметил оброненный кем-то листок бумаги. Прочитав написанное, мужчина резко развернулся и зашагал обратно, сжимая в руке неожиданную находку.

Чуньшэн успела лишь с удивлением взглянуть на возвратившегося так скоро Чжу Бо, когда тот влетел в комнату к Владыке, яростно захлопнув за собой дверь.

Сун Лэйюй никак не ожидал увидеть мужчину в жёлтом в ближайшее время, потому на его лице читалось изумление вперемешку с некой радостью. Он даже попытался привстать, что было весьма трудной задачей для столь ослабленного человека, однако всё, что у него получилось, это издать болезненный стон.

- Вернулся?.. - выдохнул мужчина, бросив попытки пошевелиться.

- Вот значит, что за наказание тебя постигло? - сотрясая перед Сун Лэйюем рукой с зажатым в ней листком бумаги, рассмеялся Чжу Бо. Смех мужчины полнился негодованием и печалью, как и выражение его лица, он практически источал гнев и отчаяние одновременно.

Сун Лэюй смотрел на своего посетителя и не мог понять, действительно ли тот узнал об истинных причинах его состояния, вернее, он не хотел, чтобы это было так.

- Что в твоих руках? - спросил он у мужчины в жёлтом.

Проигнорировав вопрос, Чжу Бо продолжил:

- Возвращение к жизни... не мне говорить тебе, насколько опасным является это заклинание, чудо, что ты вообще остался жив, учитывая, сколько сил ты потратил на моё лечение!

Сун Лэйюя отчитывали, как маленького ребёнка, который ослушался старших. Он действительно ощущал ту же неловкость, как если бы стоял перед учителем, ругающим его за оплошности.

- Я ведь говорил, что моя жизнь не имеет значения, - вздохнул мужчина, отведя усталый взгляд в противоположную от Чжу Бо сторону. Однако тот не унимался:

- Лэйюй, да ты хоть понимаешь, кого ты оживил? Он непременно захочет тебя убить, как только увидит!

- Значит, всё же, попытка увенчалась успехом? - усмехнулся Сун Лэйюй, а затем добавил:

- О, ты недооцениваешь великодушие этого человека. Даже если я не прав, моя смерть не станет столь уж печальным событием.

Чжу Бо какое-то время стоял, не смея произнести ни слова. Он смотрел на мужчину, лежавшего на кровати, и не мог разглядеть в его глазах ни малейшего намёка на беспокойство о собственной судьбе, будто тот уже умер, не смотря на то, что всё ещё дышал и разговаривал.

- Забавно, что ты называешь меня по имени в моменты, когда тебя захватывают эмоции, - вдруг улыбнулся Сун Лэйюй. Лицезреть эту улыбку было невероятно странно, возможно, Чжу Бо ещё никогда не доводилось видеть столь тёплого выражения лица Владыки, а возможно, этот мужчина и вовсе ни разу не показывал никому такие эмоции.

Сердце Чжу Бо сжалось особенно болезненно, хотелось согнуться пополам от нахлынувшей душевной боли, из его глаз непроизвольно полились слёзы, а кулак с зажатым в нём листком затрясся от напряжения, сминая несчастную бумагу с характерным шуршанием. Он не мог просто позволить этому человеку принять свою участь. Не сейчас, не так и не здесь. Он хотел лишь одного: снова и снова видеть эту улыбку на любимом лице.

- Меня не волнуют твои мысли по этому поводу, - суровым тоном обратился к мужчине Чжу Бо. - Больше я не твой подчинённый, поэтому буду поступать так, как угодно мне.

Сун Лэйюй удивлённо вскинул бровь, но в то же время в его душе проснулось странное чувство гордости за мужчину в жёлтом, ему было невероятно приятно лицезреть такие перемены в поведении Чжу Бо.

- Что же ты намереваешься сделать? - с неподдельным интересом спросил лежащий на кровати мужчина.

- Я заберу тебя отсюда, хочешь ты того, или нет, - решительно ответил Чжу Бо.

- Нас прикончат ещё до того, как мы покинем дворец, - невозмутимым тоном возразил Сун Лэйюй.

- Ты настолько беспомощный сейчас, что к этой части дворца даже толком не приставили охрану, лишь служанка стоит за дверью, - также спокойно продолжал Чжу Бо.

- Но всё же из дворца нам не выбраться незамеченными, - не сдавался Сун Лэйюй. - Без меча и с немощным больным, куда ты собираешься идти и как прорываться?

- А кто сказал, что нам нужно покидать дворец? Сейчас важнее другое: доверишься ли ты мне?

Взгляд Чжу Бо был уверенным и твёрдым, будто он точно знал, что побег увенчается успехом. Владыка совершенно не думал о возможных способах бегства, все его мысли занял вопрос Коллекционера. Может ли он ему довериться? Человек, доверие которого было обмануто самим Сун Лэйюем, теперь спрашивал о том, сможет ли он довериться в ответ.

- Ты... тебе ведь должна быть безразлична моя судьба... - неуверенно пробормотал Владыка. - Зачем тебе рисковать собственной жизнью, чтобы увести меня отсюда?

- Безразлична... - повторил Чжу Бо, а затем вдруг вспомнил о событиях в приёмном зале. - Ты о том, что на меня не подействовала мелодия певчих цикад?

Сун Лэйюй не стал ничего говорить, лишь отвёл взгляд, выражающий боль разочарования и утраты, ведь он осознал, что обладал чем-то ценным лишь в тот момент, когда понял, что чувства Чжу Бо остались в прошлом, в тот же миг, когда увидел безразличие на его лице во время исполнения той самой песни, ради которой он всё и затеял.

- Послушай, Лэйюй, я... - начал Чжу Бо, но сразу же запнулся, будто взвешивая, стоит ли ему продолжать говорить. Помолчав с минуту, он продолжил:

- Я... когда я понял, что ты собираешься исполнять ту мелодию прямо там, я немедленно отослал подчинённого за отваром, призванным подавлять действие любых заклинаний, исполненных на музыкальном инструменте. Я ожидал, что эрху усилит воздействие мелодии в разы, потому принял сразу несколько пузырьков, однако даже так было трудно себя не выдать.

- О чём ты говоришь? - с искренним недоумением спросил Сун Лэйюй. Он действительно не понимал, к чему клонит Чжу Бо, потому что от волнения потерял способность адекватно мыслить.

- Иными словами я обманул тебя, - повернувшись к кровати спиной, выпалил Коллекционер. - Мои чувства так и не угасли, как бы я ни стремился к этому...

Какое-то время Чжу Бо так и стоял, пока не услышал странные шорохи позади себя. Повернувшись, он с ужасом обнаружил, что Сун Лэйюй поднялся, и теперь стоял перед ним, еле держась на ногах, пытаясь дотянуться до него дрожащей рукой. Практически сразу ноги мужчины подкосились, он бы непременно рухнул на пол, если бы не быстро среагировавший Чжу Бо, который вовремя подхватил его и вернул в постель.

- Ты говоришь о чувствах, но как же мне понять, что они настоящие? - ухватившись за рукав Чжу Бо, прошептал ослабевший из-за своего безрассудного поведения Сун Лэйюй. - Как человеку понять, что его любят? Какие ещё могут быть доказательства, если единственный способ узнать это наверняка для меня больше недоступен? Как ты можешь доказать мне?

- Всегда можно предъявить доказательство, вопрос только в том, поверишь ли ты ему, - склонившись над мужчиной, тихо ответил Чжу Бо, а затем нежно прильнул к губам Сун Лэйюя, одаривая его таким невесомым и трепетным поцелуем, от которого и без того измученное тело мужчины и вовсе стало будто бы тряпичным. Владыке даже на миг показалось, что это тело больше ему не принадлежит, что душа покинула его и готова вознестись на Небеса или же отправиться прямиком в ад, что было гораздо более вероятно.

Казалось, поцелуй длился бесконечно, но в то же время никакая вечность не могла удовлетворить их желание никогда не прерывать его. Они будто вернулись в те времена, когда ещё не существовало ни ордена тёмной ночи, когда важным было лишь их стремление раствориться друг в друге, забывая обо всём на свете, отдаваясь друг другу без оглядки на последствия и не думая о будущем.

Сун Лэйюй всю жизнь провёл, не полагаясь ни на кого, кроме себя, но, оглядываясь назад, разве не Чжу Бо он в итоге доверял больше всего?

- Был ли я достаточно убедительным? - прошептал прямо в губы мужчине Чжу Бо.

Задыхаясь от чувств, обрушившихся на него мощным потоком, Сун Лэйюй собрал все оставшиеся силы и ответил:

- К чёрту доказательства, будь ты влюблён или одержим жаждой мести, теперь мне плевать. Если моя жизнь не нужна мне самому, я вверяю себя тебе.

***

Линь Хуан стоял и смотрел на человека перед собой, как на ожившего призрака, что не было такой уж неправдой, ведь до недавнего времени этот мужчина являлся самым настоящим мертвецом, тело которого, хоть и сохранилось в первозданном виде, однако было лишено малейшего намёка на присутствие в нём души.

Мужчина в похоронных одеждах продолжал невозмутимо стоять, сохраняя подобающую позу, будто находился на официальном приёме. Именно с таким выражением лица он приветствовал Линь Хуана на приёмах Юэ Сучжоу все те годы, которые они провели, будучи в ссоре.

По обеим сторонам от них, безмолвно уставившихся друг на друга, расположились, казалось, все обитатели дворца, коих, хоть и осталось немного, но всё же было достаточно, чтобы походить на толпу зрителей какого-нибудь представления бродячих артистов.

Наконец, лицо одного из мужчин озарила отстранённо-доброжелательная улыбка, он сделал приглашающий жест и произнёс:

- Глава ордена Линь, думаю, нам стоит поговорить в менее людном месте.

Кивнув в знак согласия, Линь Хуан последовал за Сун Гуанли в усыпальницу, долгие годы служившую его тихим пристанищем. Внутри было довольно темно, лишь тусклый свет зажжённых свечей мрачно плясал на стенах помещения, всем своим видом кричащего о его назначении. Когда за мужчинами затворилась дверь, последние намёки на дневной свет растворились в полумраке, а всколыхнувшееся от движения воздуха пламя, того и гляди, грозилось и вовсе погаснуть.

Никто из находившихся в усыпальнице людей даже не подумал о том, чтобы сотворить духовные огоньки, по сути им не было никакого дела до такой мелочи. Однако вошедший внутрь Линь Хуан тут же, повинуясь привычке, осветил помещение не слишком ярким изумрудным светом.

Внутри находилась Лу Сюин, покрасневшие глаза которой были влажными от слёз. Рядом с ней сидели Линь Сюй и Сунлинь, заботливо державший женщину за руку.

- Господин Сун... - начал было Линь Хуан, но запнулся, взглянув в глаза мужчины, по-прежнему являвшего собой образец невозмутимости. - Словами ничего не исправить, но я глубоко сожалею о том, к чему привели мои действия и...

- Хуан, я виноват перед тобой, - прервал его Сун Гуанли. Он выглядел спокойным, но голос едва заметно дрожал, выдавая волнение. - Прости, я был не прав, когда поставил под сомнение твою честность, я тогда так и не смог до конца поверить в то, что ты был способен так обидеть мою супругу, но и брата я винить не мог...

- Прости, что не уберёг тебя и твою семью, - глаза Линь Хуана наполнились слезами, он поспешил отвернуться, чтобы никто этого не заметил. - Не было ни дня, когда бы я не винил себя в случившемся.

Спустя несколько мгновений рука Сун Гуанли опустилась на плечо мужчины, он мягко улыбнулся и ответил:

- Как видишь, вина лежит на нас обоих, так почему бы нам просто не начать всё заново, забыв обиды прошлого?

Линь Хуан с трудом подавил подступающий к горлу ком и, прокашлявшись, отозвался:

- У нас получится?

- Я буквально вернулся с того света не для того, чтобы продолжать бессмысленно злиться на своего названного брата, - улыбнувшись, сказал Сун Гуанли.

Линь Хуан также не сдержал улыбки:

- Теперь ты вспомнил, что я твой названный брат?

- Будто я когда-то это забывал.

Резко развернувшись, Линь Хуан заключил своего самого близкого друга в крепкие объятия, мужчина же ответил тем же. Оба чувствовали невероятное облегчение, будто вмиг сбросили с себя тяжкий груз, который тащили за собой на протяжении стольких лет.

Это не значило, что всё вмиг стало прекрасно, им предстояло ещё многое обсудить и ещё больше сделать, но самое главное, что на все вопросы, которые мучили их годами, нашлись ответы, более никто и ничто не могло помешать им, пусть и не вернуться к былому, но построить новое будущее, в котором друзья не будут мнить себя злейшими врагами, а возлюбленные смогут воссоединиться после стольких лет разлуки.

Находившиеся в усыпальнице свидетели их разговора не смели даже шевельнуться, наблюдая столь приятную картину встречи старых друзей, каждого переполняли разнообразные чувства, отчего хотелось плакать, но то были слёзы счастья, такие слёзы не причиняли боль, не опустошали душу, лишь олицетворяли высшее проявление радости.

Когда все они, наконец, покинули усыпальницу, людей, столпившихся возле неё было гораздо меньше.

- Новости из жёлтого дворца, - взволнованно обратился к ним Сяо Лян, который был в числе оставшихся заклинателей. - Владыка тёмной ночи сбежал со своим приспешником. Адептам было велено обыскать территорию дворца и окрестности.

- Кто-нибудь пострадал? - тут же спросил Линь Сюй.

- Когда служанка пришла с едой для больного, вместо Владыки тёмной ночи на кровати обнаружили обну лишь Чуньшэн без сознания.

Услышав это имя, Сунлинь вмиг переменился в лице и, не говоря ни слова, отправился прочь, чем удивил немало людей. Линь Сюй кивнул в знак благодарности и поспешил следом за юношей в белом.