Глава 93. Финал

В предрассветных сумерках двое лежали на кровати и разговаривали. Они были действительно измотаны, в любой момент кто-нибудь из юношей мог провалиться в сон. Поглаживая Линь Сюя по голове, Сунлинь вполголоса произнёс:

- Иногда я думаю о том, как разворачивались бы события, если бы после той ночи в Тиньгуане я не притворился, что ничего не помню.

Линь Сюй распахнул на тот момент прикрытые глаза и уставился на юношу в белом:

- Погоди...

Он стал перебирать в воспоминаниях, что же такого произошло в Тиньгуане, пока до него не дошло.

- Ты хочешь сказать, что тогда, напившись...

- Я помню о том, как попросил тебя поцеловать меня, и что было после.

Мгновение спустя Линь Сюй уже был красный, как помидор. Оказывается, Сунлинь всё время был в курсе его позорного побега!

- Зачем же ты притворялся? - воскликнул юноша в чёрном, закрыв лицо ладонями. - Стыдно то как!

Увидев реакцию возлюбленного, Сунлинь рассмеялся:

- И чего тебе стыдиться? Можно считать, что так ты отомстил мне за моё бегство после нашего первого поцелуя.

- Ах, это... - теперь Линь Сюй воскресил в памяти другую ночь. Похожие обстоятельства, аналогичный исход.

- Линь-Гэ невероятно смелый, - без тени насмешки сказал Сунлинь. - Жаль, что я не могу похвастаться тем же.

- Не говори так, - тут же возразил Линь Сюй и положил свою ладонь на щёку любимому. - Это ведь я тогда сбежал, стало быть, всему виной именно моя трусость.

Сунлинь открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Линь Сюй приложил палец к его губам:

- В любом случае, теперь это не имеет значения. Однако я рад, что ты помнишь это.

Юноша в белом перехватил руку возлюбленного и оставил на ней лёгкий поцелуй:

- Я тоже рад, ведь я хочу вечно помнить обо всём, что касается Линь-Гэ.

Линь Сюй заметил, что у Сунлиня оказался талант к тому, чтобы осыпать его невероятно волнующими фразами. От подобных слов ему хотелось немедленно расцеловать юношу в белом с ног до головы, но, не смотря на сильное желание, он действительно был выжат, как лимон.

Неудивительно, что совсем скоро Линь Сюй провалился в сон в объятиях Сунлиня. Тот посмотрел на безмятежно спящего возлюбленного и, покрепче обняв юношу, последовал его примеру.

На следующий день Линь Хуан был приятно удивлён, ведь его сын с гораздо большим энтузиазмом вникал в тонкости будущего поста и действительно проявлял неподдельный интерес.

- Спасибо тебе, - обратился глава ордена Линь к Сунлиню, вновь вызвав его к себе в тот же вечер. - Как тебе удалось так быстро повлиять на Сюй-эра?

- Я просто развеял некоторые его сомнения, не стоит благодарности, - ответил юноша.

- Хорошо, что у него есть ты, - вдруг сказал Линь Хуан. - С тех самых пор, как ты поступил на пик Саншань, ты был для моего сына, словно лекарство, в то время как я был скорее отравой.

- Ошибки прошлого мы не в силах изменить, - сочувственно произнёс юноша в белом. - Но только от нас зависит будущее. К тому же, сам Линь-Гэ не винит вас.

- Спасибо, - положив руку на плечо Сунлиня, вновь поблагодарил его Линь Хуан. - Что ж, уже довольно поздно, вам нужно как следует выспаться перед дорогой.

Поклонившись, Сунлинь отправился отдыхать, на этот раз безо всяких шалостей, ведь им с Линь Сюем действительно предстояло покинуть Обитель Сюин на рассвете.

***

- Неплохо, господин Линь, весьма неплохо, - попивая чай в беседке с видом на персиковый сад, заключил статный юноша приятной наружности. - Значит, ты теперь глава ордена.

- Как видишь, - улыбнулся Линь Сюй, также наслаждаясь ароматным Би Ло Чунем*. - А что же насчёт тебя?

*сорт китайского чая, "Изумрудные спирали весны", упоминается в главе 63.

С тех пор, как Линь Сюй возглавил новый орден заклинателей, прошло три года. Всё это время от его приятеля из ордена Шуй не было ни единой весточки, но внезапно в столицу, которой в результате смены власти стал Юаньдин, прибыло письмо, в котором глава ордена Шуй просил Линь Сюя явиться в Фанъюй по неотложному делу, однако, что это за дело, умалчивалось.

Опасаясь, что приключилось что-то серьёзное, Линь Сюй немедленно отправился туда, но по приезду не обнаружил никакой опасности, напротив, всё было спокойно, как никогда. Даже госпожа У была крайне дружелюбной, тем более, учитывая, как она ладила с Линь Сюем.

Шуй Янь улыбнулся:

- Помнишь, как я учил тебя "медицинским практикам"?

- Забудешь такое, - вздрогнул Линь Сюй.

- Так что, господин Линь уже применял полученные знания? - в манере, свойственной Сяо Ляну, вкрадчиво поинтересовался юноша.

- Ближе к делу, - скрывая смущение, ответил Линь Сюй.

- Та девушка, что любезно соглашалась участвовать в наших уроках, скоро станет моей женой, - выдал Шуй Янь.

- Служанка госпожи Хо? - уточнил юноша в чёрном.

- Больше нет, разумеется, - просиял Шуй Янь. - Ну, как тебе новость?

- Погоди, по этой причине глава ордена Шуй отправил мне письмо?

- Верно, я попросил не сообщать тебе, хотел сказать лично, - не прекращая улыбаться, подтвердил Шуй Янь.

Линь Сюй вздохнул. В спешке он вынужден был отправиться в одиночку, так как Сунлинь находился в бывшей столице по делам, не терпящим отлагательств. Если бы он знал, что спешить не было необходимости, он бы непременно дождался своего возлюбленного.

- Ну прости, что не сказал, иначе ты мог не приехать до свадьбы, а ведь мы так давно не виделись, - с сожалением в голосе принялся объяснять Шуй Янь. - Ты ведь не сильно злишься?

Вновь вздохнув, Линь Сюй ответил:

- Нет, не злюсь, но впредь, если хочешь повидаться, используй менее сбивающие с толку способы пригласить меня сюда.

- Ладно, ладно, - похлопал его по плечу Шуй Янь. - А что же ты, уже связал себя узами брака?

- Ещё нет, - ответил Линь Сюй. - Все эти годы некогда даже дух перевести, столько хлопот.

- Обзаведусь женой раньше тебя, - рассмеялся Шуй Янь. - Кто бы мог подумать.

- И правда удивительно, - посмеиваясь, согласился Линь Сюй.

Соблюдая все приличия, он пробыл в гостях у семейства Шуй несколько дней, прежде чем смог отправиться обратно. При этом он отправил Чэнь Мину письмо, в котором изложил все обстоятельства своей поездки.

В повозке у него было достаточно времени, чтобы предаться размышлениям относительно прошлого и настоящего, а также подумать о будущем.

Когда три года назад он вернулся в Юаньдин, горожане были очень рады встретить своего молодого господина, и вскоре по этому случаю на главной улице закатили шумный праздник. Сунлинь был счастлив видеть улыбки на лицах людей, за судьбу которых он переживал с самого детства, чувствуя ответственность, как выходец из клана Сун.

Теперь же Юаньдин достиг небывалых высот, превратившись в столицу. Однако, так как земли, некогда находившиеся под управлением ордена Юэ, также считались владениями нового ордена, было решено назначить там управляющего.

Кто бы мог подойти для этой роли лучше, чем дочь бывшего главы ордена Юэ? Закончив блюсти траур, Юэ Маньсюэ какое-то время обитала на пике Саншань, обучаясь вместе с другими учениками.

Время, проведённое в разлуке, лишь укрепило уверенность Мин Юаня в том, что девушка была той, кого он хотел видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь. В конце концов, когда он вернулся в горы Тяньцзи, Юэ Маньсюэ немедленно дала ему ответ.

Обернулось всё тем, что вскоре они заключили брак, а позднее перебрались в бывшую столицу, чтобы вместе заниматься управлением северными землями ордена Линь Сюя. Не заставил себя ждать и первенец, мальчик, которого полюбили все без исключения. У него было столько заботливых дядюшек, что позавидовал бы каждый, зачастую даже сам Линь Хуан не пренебрегал тем, чтобы заехать и побаловать ребёнка вниманием и щедрыми подарками.

Линь Сюй имел полное право ревновать, учитывая их отношения с отцом в прошлом, но у него не было оснований, ведь к нему глава ордена Линь заглядывал не реже, изо всех сил стараясь восполнить всё, что не смог дать сыну ранее.

Что касалось Лу Сюин и Сун Гуанли, эти двое остались во дворце на юге, обосновались там и вновь заставили мир вспомнить об ордене Сун. Южные земли больше не считались задворками мира заклинателей, ведь, заслышав о возрождении славного ордена, туда стали стекаться, как уже состоявшиеся заклинатели, так и юные дарования.

Центральный дворец был достаточно большим, чтобы в нём обосновался целый орден, поэтому три оставшихся так и не поменяли своего назначения: восточный дворец был в распоряжении Линь Хуана, а западный служил домом для Линь Сюя с Сунлинем, когда они наведывались в гости. Северную же часть и вовсе закрыли.

Сяо Лян с Ван Куаном осуществили то, от чего в своё время отказался Сунлинь: отправились путешествовать, заодно истребляя нечисть, если таковая встречалась на их пути. Периодически наведываясь то в горы Тяньцзи, то в Юаньдин, в бывшую столицу или же на юг, они творили хаос, вернее, Сяо Лян его творил, попутно засыпая всех многочисленными историями о том, что они делали и что повидали.

У него всегда были подарки для друзей, и он умудрялся никогда не повторяться. Ван Куан всё также без лишних слов следовал за своим мужем и по-прежнему искренне любил его со всеми его закидонами.

Аура убийцы нисколько не помешала Мин Тяню обрести уважение и почёт среди заклинателей. Он стал адептом нового ордена, который возглавлял Линь Сюй, и посвятил себя обеспечению безопасности граждан, взяв на себя Юаньдин и близлежащие территории. Его свирепость в бою наводила ужас на всех, кто переходил ему дорогу, благодаря чему под его руководством никогда не случалось ничего серьёзного.

К тому же, его взаимоотношения с тигриным богом только усиливали его могущество в глазах других, многие недоумевали, почему такой человек до сих пор сам не сформировал орден. Однако подобные хлопоты были Мин Тяню совершенно чужды, для него было гораздо предпочтительнее положиться в этом на Линь Сюя, занимаясь в основном истреблением нечисти.

Были и те, кто, зная о его родстве с братьями Ху, находящимися в условном заключении, считали его угрозой мирному порядку, а его ауру опасной, но, благодаря поддержке друзей, такие настроения никоим образом не вредили юноше, учитывая, что большинство заклинателей и простых людей всё же симпатизировали ему.

Что действительно оставалось неизменным, так это количество забот Шэн Юна, который по-прежнему вынужден был терпеть постоянные разъезды главы ордена Линь, так ещё и все его ученики разлетелись, кто куда. Благо, Фэн Инь с Дин Лэем нашли своё призвание ещё со времён военных действий и остались рядом с главой школы, оказывая ему неоценимую помощь.

Чуньшэн пожелала следовать за Сунлинем и стала главной служанкой во дворце в Юаньдине. Её семья с облегчением отпустила девушку, надеясь, что она всё же обретёт дом и счастье, пусть и не то, о котором мечтала изначально.

В конечном итоге, каждый из них нашёл своё место в этом полном неопределённости мире, даже, казалось бы, те, кто был обречён, сумели сбежать от печальной судьбы.

Думая обо всём этом, Линь Сюй всякий раз не мог сдержать улыбку, ведь все, кого он любил, кем дорожил, были счастливы каждый по-своему, также как и сам юноша.

Повозка прибыла в Юаньдин поздно ночью. Добросовестно исполняющий свои обязанности Чэнь Мин ещё бодрствовал, потому являлся тем, кто встретил Линь Сюя у ворот.

- Господин Линь, за время вашего отсутствия серьёзных происшествий не возникало. Есть ряд вопросов, требующих вашего внимания, однако их все можно отложить на завтра, - отчитался мужчина.

- Благодарю, - ответил ему Линь Сюй.

- Я распорядился, чтобы вам подготовили всё для купания. Доброй ночи, господин Линь, - с этими словами Чэнь Мин поклонился и с чистой совестью отправился отдыхать.

Приняв водные процедуры и облачившись в чистое, Линь Сюй прошествовал в свои покои, ту самую комнату, которую он облюбовал в качестве спальни в первый год своего пребывания в Юаньдине.

На столе догорала свеча, тусклое пламя мерцало, грозясь в любой момент погаснуть. Его ожидали.

У них с Сунлинем была своего рода привычка: не тушить свечу, если один из них ждал второго.

Линь Сюй подошёл к кровати и увидел мирно спящего прекрасного мужчину, своего возлюбленного, своего А-Линя. Каждый раз он смотрел на него, будто впервые, каждый раз не мог отвести взгляд, настолько совершенным для него являлся этот человек.

Крайне осторожно, меньше всего желая потревожить сон любимого, Линь Сюй забрался в постель. Он успел бросить ещё один взгляд на так обожаемые им черты лица, прежде чем свеча догорела, и комната погрузилась в кромешную темноту.

Но Линь Сюй знал, что эта тьма вскоре сменится рассветом, точно также, как самые мрачные события в жизни не длятся вечно.

Уставший с дороги, он быстро уснул, заранее чувствуя себя невероятно счастливым, ведь ничто не может сравниться с ощущением, когда просыпаешься и видишь прямо перед собой пару влюблённых янтарных глаз.

- Доброе утро, Линь-Гэ.