Глава 87. Наказание

Когда юноши оказались на крыше, то увидели несколько странную картину: Сяо Лян сидел, подперев голову руками, и с умилением смотрел на двух лежащих неподалёку заклинателей. Пальцы их рук были сплетены, а бледные лица обращены друг к другу. На первый взгляд можно было подумать, что они и не живы вовсе, потому Мин Юань немедленно воскликнул:

- Сяо-сюн, что ты делаешь?

- Тшш, - приложил палец к губам Сяо Лян. - Всё в порядке. Сперва я тоже подумал, что им нужна помощь, но, проверив их состояние, выяснил, что они так утомились, что прямо здесь и уснули.

Теперь уже четверо заклинателей с выражением умиления на лицах смотрели на двух спящих влюблённых, словно никогда не видели ничего более прекрасного. Каждый из них знал, насколько мучительной была разлука для этих двоих и какими счастливыми они должны были быть теперь.

Тем временем, в приёмном зале велось яростное обсуждение того, как следует поступить с Сун Лэйюем, своими действиями развязавшим войну и уничтожившим не один орден заклинателей, включая два наиболее крупных и влиятельных. Впереди всех стояли Лу Сюин, Линь Хуан, Хо Луань и Шуй Тао.

Наиболее часто звучавшим предложением было казнить и Владыку, и человека, что находился рядом с ним, ведь только так можно было удостовериться, что подобное не повторится. Главы западных орденов не спешили соглашаться, но и не опровергали эту мысль. В конце концов, в наибольшей степени это касалось именно Лу Сюин и Линь Хуана, именно их слова должны были стать решающими при вынесении приговора Сун Лэйюю.

- В любом случае, сколько ещё мы намерены ждать? Сперва нужно разрушить барьер, в котором трусливо прячется это отродье! - воскликнул один из заклинателей и, подойдя немного ближе, направил в сторону защитного купола поток духовной энергии.

Усилий одного человека было недостаточно, чтобы добиться хотя бы крошечной бреши в защите, сотворённой Сун Лэйюем, потому вскоре к нему присоединились другие заклинатели. Помещение озарилось разноцветными всполохами духовной силы, направленной на разрушение алого барьера. От подобного напора он должен был немедленно рассеяться, однако Владыка не желал сдаваться без боя, подпитывая защитное поле изнутри.

В одиночку он противостоял нескольким десяткам заклинателей, которые, как ни бились, не могли ослабить мощь барьера, что вызывало у большинства из присутствующих неподдельный страх перед мужчиной, скрытым за алой пеленой. Некоторые из них уже не выказывали желания выкурить Владыку тёмной ночи из его укрытия, страшась последствий встречи с ним лицом к лицу.

В то же время все понимали, что, каким бы могущественным ни был Сун Лэйюй, рано или поздно его духовная сила окажется истрачена на поддержание барьера и ему придётся встретить свой конец.

Подобно заклинателям снаружи, понимал это и сам Владыка. Глядя на лежащего возле него Чжу Бо, он, нахмурившись, размышлял, что будет делать дальше. Выполняя просьбу мужчины в жёлтом, Сун Лэйюй послушно оставался внутри барьера, ожидая его пробуждения, но тот по-прежнему не приходил в себя.

Видя, что другого выхода нет, Владыка сформировал вокруг своего тела тонкую защитную оболочку из духовной энергии и, напоследок укрепив алый купол до такой степени, что тот превратился практически в непроглядную стену, покинул укрытие, вмиг оказавшись под взором сотен заклинателей.

Обнажив меч, Сун Лэйюй принялся отражать всполохи духовной энергии, что были тут же устремлены к нему. Увидев Владыку тёмной ночи, каждый, кто ранее пытался разрушить барьер, решил избрать своей целью его, потому Чжу Бо на какое-то время оказался в полной безопасности, скрытый от посторонних глаз и недосягаемый для желающих отправить его в преиподнюю вместе с Владыкой тёмной ночи.

В голове Сун Лэйюя эхом отдавались слова мужчины в жёлтом:

"Почему нельзя просто остановиться?"

Действительно, почему? Разве он не потерпел полный крах по всем фронтам, лишившись армии и последователей, осознав, что чувства, за которые он так держался, были не более чем им же созданной иллюзией? Он так хотел чьей-то любви, что сумел убедить себя не только в том, что Лу Сюин могла дать ему то, чего ему настолько не хватало, но и в том, что он любит её в ответ.

Он никогда не оглядывался назад, не потому что ни о чём не сожалел, а оттого, что боялся того, что может увидеть в своём прошлом. Ошибки множились, но мужчина не учился на них, превратившись в конце концов в трусливое, прячущееся за чёрно-золотой маской подобие человека. Внешне кажущийся невозмутимым и грозным, внутри он являл собой глубоко несчастное существо, превращающее жизнь тех, кто его окружал в такой же невыносимый ад, в который он превратил и свою собственную.

Мог ли он просто остановиться?

С того момента, как эрху оказалась у него в руках и открыла ему глаза на истинное положение вещей, у него не осталось иных стремлений и желаний.

Но наиболее болезненно он воспринял не то, что Лу Сюин не питала к нему ничего, кроме всепоглощающей ненависти, а то, что, когда он отыскал глазами человека, однажды признавшегося ему в любви, во взгляде Чжу Бо отражалась даже не ненависть или обида, в нём... В нём не было ровным счётом ничего. Полнейшее безразличие.

И это целиком и полностью была вина самого Сун Лэйюя.

Единственное, что он мог теперь сделать - отплатить Чжу Бо милостью за милость и попытаться сохранить ему жизнь.

- Если захочу, я могу стереть с лица Земли каждого из вас, всех до единого, - спокойно стоя перед толпой гневно взирающих на него людей, сказал Владыка тёмной ночи.

Ответом ему стала гробовая тишина, воцарившаяся в приёмном зале. Вспышки духовной энергии перестали атаковать мужчину, позволяя ему опустить меч и с невозмутимым видом продолжить:

- Однако, у вас есть шанс покинуть это место невредимыми. Всё, что от вас требуется - убраться прочь и оставить в покое человека внутри защитного поля.

По залу пронёсся тихий шёпот, все взволнованно обсуждали услышанное. Внезапно Лу Сюин подала голос:

- Разрешить тебе спокойно жить, после всего, что ты сделал? У тебя, видимо, совсем не осталось совести, раз надеешься, что тебя так просто отпустят.

- Позволю себе некоторое уточнение, - негромко кашлянув, стал пояснять Сун Лэйюй. - Я просил не трогать только одного человека, о себе же я не говорил ни слова.

- Что ты имеешь в виду? - недоверчиво посмотрел на него Линь Хуан. Ни он, ни кто-либо ещё из присутствующих не мог даже мысли допустить о том, что Владыка тёмной ночи вот так просто и без сопротивления сдастся, обменяв свою свободу или даже жизнь на благополучие другого человека.

***

Когда Чжу Бо пришёл в себя, первым, что он ощутил, была ноющая боль в спине от долгого лежания на холодном полу. Со всех сторон мужчину всё ещё окружала кроваво-красная пелена, защищающая его от внешнего мира, однако, оглядевшись в небольшом пространстве, он обнаружил, что Сун Лэйюя рядом не было.

- Он действительно... - мужчина в жёлтом усмехнулся, будто предвидел такой исход, и стал неторопливо подниматься с пола. - Что ж, теперь меня больше ничего не удерживает.

Пошатываясь, Чжу Бо покинул пределы защитного поля и в удивлении застыл.

- Господин Чжу, вам нужна помощь? - спросила у него девушка в одежде служанки. Та самая, образ которой примеряли на себя его подчинённые, ранее следившие за Сунлинем.

- Почему ты здесь? - мужчина смотрел на Чуньшэн, будто на призрака, и это было неудивительно, ведь только что он посчитал, что, раз уж Сун Лэйюя рядом с ним не оказалось, значит он отправился "доводить дело до конца", следовательно во дворце не должно было остаться ни единой живой души.

- Он оставил тебя, чтобы ты присмотрела за мной? - спросил Чжу Бо, опустившись на кресло Владыки. Во всём огромном зале это было единственное место, куда можно было присесть.

- Меня действительно попросили позаботиться о вас, - кивнула Чуньшэн. - Но кого вы имеете в виду под словом "он"? Господина Су... Владыку тёмной ночи?

- Да, господина Суна, - подтвердил мужчина. - Разве он не уничтожил всех, кто находился во дворце?

Чуньшэн на мгновение задумалась, с чего бы ей начать рассказ:

- Прежде всего, он никого не трогал.

У Чжу Бо совершенно не укладывалось в голове, что могло заставить Сун Лэйюя просто уйти, не учинив во дворце кровавую бойню.

- Где же он? - в недоумении спросил мужчина в жёлтом.

К его большому удивлению, Чуньшэн имела чёткий ответ на этот вопрос:

- В чёрном дворце.

- Что произошло, пока я находился внутри защитного барьера? - с сильным беспокойством в голосе мужчина продолжал расспрашивать девушку, а затем его глаза вдруг широко распахнулись, выражая ужас от внезапно посетившей его мысли. - Нет, постой! Сперва скажи, он жив?

- Я не знаю, - покачала головой служанка.

Если бы Чжу Бо не сидел в кресле, он бы непременно осел на пол, не в силах держаться на ногах, до того его вывела из равновесия мысль о возможной смерти Сун Лэйюя. Ещё недавно он был готов уйти без оглядки, но теперь он просто не мог себе этого позволить.

- На данный момент он в порядке, но, кто знает, что будет дальше, - послышался голос вошедшей в приёмный зал Лу Сюин.

- Госпожа Лу, - непроизвольно учтиво поклонился ей Чжу Бо, слабо осознавая происходящее. - Я готов принять любое наказание вместо Владыки, если потребуется.

- Ты всё ещё жив только потому, что спас мне жизнь, - пропустив мимо ушей его слова, бросила в ответ женщина.

Тут то он и вспомнил о своём ранении. Самым странным было то, что он ощущал боль, но абсолютно не того рода, которую должен был. Всё, что его беспокоило - это его спина, но никаких болевых ощущений в области груди не было.

- Сколько я там пролежал? - задал очередной вопрос Чжу Бо.

- Четыре дня, - немедленно ответила ему Чуньшэн.

Прикинув, сколько времени требовалось для заживления ранений, вроде того, которое он получил, мужчина пришёл к выводу, что четырёх дней было явно недостаточно. Посему выходило, что кто-то задействовал немало сил для облегчения его состояния. И если пройти через барьер, чтобы оказать ему помощь, не представлялось возможным, то оставался лишь один вариант.

"Неужели он какое-то время провёл рядом со мной, неужели лечил меня?"

Эта мысль казалась ему настолько дикой, что едва не заставила мужчину рассмеяться вголос. Владыка тёмной ночи был далёк от понятия "заботливый", как никто другой, а от воспоминаний об их последней близости Чжу Бо до сих пор невольно содрогался всем телом. Нет, определённо, должны были поменяться местами небо и земля, чтобы Сун Лэйюй позаботился о нём.

- Что вы намерены со мной делать? - с видом покорно принявшего свою участь человека, поинтересовался мужчина.

- А чего ты заслуживаешь? - ответила вопросом на вопрос Лу Сюин, а затем, будто отмахиваясь от надоедливой мухи, бросила:

- Можешь идти на все четыре стороны, тебя здесь никто не держит.

- Вы позволите мне остаться? - тут же отозвался Чжу Бо.

- Хочешь удостовериться, выживет ли твой драгоценный Владыка? - с долей презрения вскинула бровь женщина. - Повторюсь, только лишь по причине твоего внезапного героизма и потому, что твои руки не запятнаны кровью, я могу выносить твоё присутствие.

Это можно было расценивать как согласие, потому всю следующую неделю Чжу Бо провёл во дворце. Ему воспрещалось пользоваться духовной силой, а жить пришлось в южной части Обители Сюин, в той самой комнате, которая служила домом для Лу Сюин на протяжении долгих пяти лет.

Он спал на красной шёлковой простыни, а днём бродил по дворцу, заставленному вазами с никогда не увядающими лотосами, заполонившими всё вокруг своим ароматом. За семь дней ему настолько приелся этот запах, что он готов был выбросить все эти цветы в окно. Страшно подумать, какое отношение было к ним у женщины, которой они предназначались.

Нельзя было сказать, что мужчину раздражала обстановка, ведь ему приходилось по нраву убранство дворца в красных тонах, однако осознание того, что его нынешняя комната предназначалась для того, чтобы в один прекрасный день Сун Лэйюй мог разделить постель с Лу Сюин, раздирало его душу на куски.

Пребывание в южном дворце можно было расценивать как наказание, которое Коллекционер сам же на себя и навлёк.

В один из дней, проведённых в ожидании вестей из чёрного дворца, Чжу Бо наконец-то был вознаграждён. Оказавшись на свежем воздухе, он едва ли не заплакал от счастья, ведь ему больше не нужно было терпеть тот насыщенный и приторный цветочный запах, от которого некуда было скрыться.

- Приветствую, господин Чжу, - в жёлтом дворце его встретила Чуньшэн. - Господин Сун уже очнулся, и мне разрешили провести вас к нему.

- Очнулся? - встревоженно переспросил Чжу Бо.

Чуньшэн кивнула.

- Он ранен?

- Мне запрещено об этом распространяться, - извиняющимся тоном ответила служанка.

Когда они добрались до комнаты, в которой находился Сун Лэйюй, сердце Чжу Бо готово было выпрыгнуть из груди, настолько он разволновался.

- О, Небеса! - воскликнул мужчина, увидев лежащего в постели, едва походящего на прежнего себя, Владыку тёмной ночи.

Мужчину можно было назвать скорее тенью человека, до того истощённым он выглядел. На исхудавшем лице, напрочь лишённом красок, застыло страдальческое выражение, глаза были сомкнуты, а брови сдвинуты на переносице.

Не в силах этого выносить, Чжу Бо опустился на колени перед кроватью и, заключив руку Сун Лэйюя в свои ладони, беззвучно зарыдал.