Глава 86. Слияние душ

- Белые одежды! - послышался радостный возглас из толпы сражающихся заклинателей.

Когда Сунлинь с Линь Сюем расчистили себе путь, ведущий из дворца прямо в гущу боевых действий, они быстро отыскали высокую фигуру Ван Куана, а вместе с ним и Сяо Ляна.

- Ой, а одежды то чёрные, - на миг задумался юноша, а затем махнул рукой. - В любом случае, я очень рад, что ты, наконец, с нами, а то этот Линь-Гэ вконец расклеился без тебя.

Неловко улыбнувшись, Линь Сюй бросил взгляд на Сяо Ляна, красноречиво выражающий намерение когда-нибудь прибить болтливого друга.

- Не время для пустых разговоров, - отражая выпад воина тёмной ночи, направленный на супруга, напомнил Ван Куан.

- Прости-прости, ты же знаешь, меня так легко отвлечь, - опомнился Сяо Лян и в той же легкомысленной манере вернулся к сражению. - Но скажите мне, ребята, вы ведь успели как следует воссоединиться в том белом дворце?

- А-Лян! - воскликнул Линь Сюй, жалея, что они с Сунлинем вообще подошли к этому человеку. Юноша поспешно схватил посмеивающегося любимого за руку и отправился туда, где более всего требовалась помощь.

- Лян-Лян, не смущай их, - стал отчитывать юношу Ван Куан. - Они едва открылись друг другу, дай им время.

- С каких это пор ты так заботишься о Линь-Гэ, что даже собственного мужа попрекаешь? - с наигранной обидой в голосе спросил Сяо Лян. Он и сам понимал, что частенько малость перегибал, но слова вылетали из его рта до того, как он осознавал, что говорит.

Постоянно перемещаясь по полю боя, Сунлинь с Линь Сюем оценили ситуацию и пришли к выводу, что у воинов тёмной ночи было гораздо больше шансов одержать победу. Адепты с золотистой вышивкой на воротниках были все, как на подбор, хорошо обучены и без труда могли просчитывать действия своих противников наперёд, пресекая попытки застать их врасплох. Отыскав укромное местечко, юноши принялись обсуждать увиденное.

- Этот Коллекционер и впрямь сделал из них первоклассных воинов, боюсь, даже если нам удастся одержать победу, потери будут немалыми, - нахмурившись, подытожил Линь Сюй. - Телесное воплощение духа моего меча нуждается в отдыхе, также как и тигриный бог, который истратил немало сил в столице. Другой подмоги нам не видать.

- Линь-Гэ, есть ещё один вариант, - Сунлинь похлопал по своей груди. - Я смогу задействовать эрху моего клана.

- Ты расскажешь, как тебе удалось спрятать её? - поинтересовался Линь Сюй. - Разве тебя не обыскали с ног до головы?

- Разумеется, меня обыскивали, и не единожды, однако они бы никак не смогли обнаружить скрипку, - стал пояснять Сунлинь. - Всё потому, что я совершил ритуал слияния душ.

- А-Линь... - ошарашенно произнёс Линь Сюй. - Это было столь же рискованно, сколько и безрассудно. А если бы у тебя не получилось?..

Ритуал слияния душ входил в число самых сложных, он был призван увеличить мощь заклинателя и духовного оружия за счёт формирования нерушимой глубокой связи между ними. Главным условием успеха данного ритуала было полное принятие человека духовным предметом. В противном случае попытка слияния могла привести к полной потере духовных сил, неизлечимым физическим увечьям или даже к смерти.

- Я практически сразу ощутил, что Сюй Сун меня приняла, к тому же не было иного способа надёжно спрятать её, - заверил юношу Сунлинь. - Как видишь, всё обошлось.

- Ты назвал свою скрипку "Сюй Сун"? - удивлённо переспросил Линь Сюй. Он даже забыл о том, что хотел прочитать своему шиди длинную нотацию на тему безответственности и мог думать только о том, случайно ли в имени духовного инструмента оказался иероглиф, созвучный с его именем.

- Я так скучал по тебе, что не придумал ничего лучше, чем назвать эрху твоим именем, - признался Сунлинь, а затем бросил встревоженый взгляд на застывшего Линь Сюя. - Тебе не нравится?

- А-Линь... - после некоторой паузы, выдохнул юноша. - Как же мне может не нравиться?

В едином порыве они потянулись друг к другу и, не раздумывая ни секунды, соприкоснулись губами, не словом, а делом выражая всё, что так долго скрывали в своих сердцах. Тяжёлое дыхание срывалось с их губ в те редкие моменты, когда они не были плотно переплетены в полном отчаянной страсти поцелуе.

Линь Сюй обеими руками схватился за поясницу своего шиди, притягивая его к себе. Вскоре Сунлинь ощутил, как от ладоней, плотно прижатых к его спине, стало исходить приятное тепло: Линь Сюй передавал ему духовную силу, не прекращая впиваться в его губы.

- Очень хитрый способ, - заключил Сунлинь, когда они, наконец, отлепились друг от друга. - Отвлечь меня поцелуем, чтобы я не мог сопротивляться передаче энергии.

- Тебе она нужнее, - с улыбкой сказал Линь Сюй, облизывая пылающие губы. - Не волнуйся, в моём распоряжении осталось достаточно духовной силы, я сумею защитить и себя, и тебя.

Одновременно они покинули пределы своего укрытия, чтобы затем одним прыжком очутиться на крыше жёлтого дворца. Это немедленно привлекло внимание воинов тёмной ночи, некоторые из них стали предпринимать попытки помешать юношам, что бы те ни задумали.

Сунлинь принял позу для медитации и стал осуществлять призыв духовного инструмента, подобно тому, как делал это в приёмном зале дворца. Линь Сюй же следил, чтобы ему никто не мешал, сбрасывая с крыши каждого, кто посмеет к ним приблизиться.

Когда эрху оказалась в руках Сунлиня, он первым делом установил связь с каждым владельцем жетона ордена Линь, что было возможно благодаря его собственному жетону, в своё время получившему статус высшего допуска.

Полилась приятная мелодия, которая навевала мысли о тёплом солнечном дне и прохладе горного ручья, протекающего через зелёную долину в окружении высоких отвесных скал. Благодаря ранее установленной связи, все адепты ордена Линь ощутили невероятный прилив бодрости и воодушевления и принялись сражаться так, словно вовсе не чувствовали усталости.

Исполнение юноши было столь безупречным и чистым, что хотелось непрестанно слушать чарующие звуки двухструнной скрипки, бередящие душу и проникающие в самое сердце, заставляя трепетать от восторга.

Вскоре спокойная мелодия начала затихать, и Сунлинь позвал:

- Линь-Гэ... Ты позаимствуешь мне свой меч?

- Я дам тебе всё, что бы ты ни попросил, - без раздумий ответил ему Линь Сюй. Несколькими выпадами с помощью Цинлуна повергнув пару подбирающихся к ним воинов тёмной ночи, юноша метнулся к своему шиди и быстро схватил меч, который ранее отобрал для него у какого-то вражеского заклинателя, а взамен оставил своё духовное оружие.

Сунлинь принялся исполнять новую мелодию, в корне отличающуюся от предыдущей. Движения его руки, в которой находился смычок, стали более резкими, звуки, извлекаемые юношей, приобрели угрожающий оттенок, вселяя ощущение беспокойства. Направляя духовную силу в смычок, юноша сконцентрировался на мече Линь Сюя, мысленно спрашивая у духовного оружия разрешение на использование.

Цинлун нисколько не сопротивлялся и вскоре взмыл в воздух, подчиняясь музыке, следуя её зову. Мелодия зазвучала громче и пронзительнее, срываясь на высокие ноты в те моменты, когда меч пронзал очередного посмевшего забраться на крышу воина тёмной ночи. Линь Сюй сперва завороженно наблюдал за действиями своего шиди, а затем опомнился и крикнул:

- А-Линь, всё в порядке, оставь это мне.

Сунлинь едва заметно кивнул и направил меч туда, где продолжалось сражение. С крыши юноше открывался отличный вид на происходящее внизу, потому уверенными движениями смычка он мог аккуратно перемещать Цинлун, поражая противников и оставляя нетронутыми союзников.

С течением времени боеспособных заклинателей в чёрном оставалось всё меньше и меньше, но и силы Сунлиня также не были безграничными. Заметив, что рука юноши уже не столь уверенно исполняла мелодию, а на его лбу от напряжения выступила испарина, Линь Сюй быстро метнулся к нему и, оказавшись сзади, обхватил грудь своего шиди руками, передавая ему духовную силу.

- Не нужно, Линь-Гэ, так ты только вредишь себе, - продолжая контролировать меч, обратился к нему Сунлинь.

- Ранее я говорил, что дам тебе всё, что ты попросишь, - не реагируя на увещевания юноши, отозвался Линь Сюй. - Правильнее будет сказать "Я не пожалею для тебя ничего, даже если ты ни о чём не станешь меня просить". Мой меч, моя духовная сила, моё тело, моя жизнь - всё принадлежит тебе.

По телу Сунлиня вмиг распространилась неконтролируемая дрожь. Он принялся ещё более яростно расправляться с адептами тёмной ночи, лишь бы поскорее завершить битву и прекратить использование духовной энергии Линь Сюя, опасаясь, что юноша берёт на себя слишком много.

Воины тёмной ночи отличались особым упорством, потому уже вскоре на крыше снова показалось несколько заклинателей, самых грозных и умелых, с золотистой вышивкой на воротниках.

Сунлинь с Линь Сюем находились на волоске от полного истощения. Они оба не щадили себя, при этом никто из них не хотел, чтобы его возлюбленный пострадал, однако в этом противостоянии не могло быть победителя.

Из последних сил Сунлинь отозвал меч, устремив его к надвигающимся на них с Линь Сюем адептам тёмной ночи, пока его шисюн продолжал прижиматься к юноше, делясь с ним последним, что имел. Смычок скользнул по струнам, извлекая пронзительную мелодию, навевающую отчаяние, прежде чем она оборвалась на самой высокой ноте. В тот же миг эрху растворилась в воздухе, заставив Сунлиня неосознанно покачнуться вперёд.

Перед юношами с сумасшедшей скоростью пронёсся Цинлун, одним махом лишив жизни всех находившихся на крыше воинов тёмной ночи, яростной волной отбросив их тела куда подальше. Сам клинок, вмиг оставшийся без духовной подпитки, пролетел ещё несколько чжанов и лишь затем с силой воткнулся в крышу.

Сунлинь выпрямил онемевшие ноги и не без труда повернулся к Линь Сюю, тело которого било крупной дрожью, а лицо было белее снега. Впрочем, и Сунлинь выглядел не лучше. Не сговариваясь, они приняли лежачее положение, повернувшись так, чтобы видеть лица друг друга. Линь Сюй приложил усилие, поднял едва слушавшуюся его руку и опустил ладонь на лицо своего шиди. Совсем как перед их первым поцелуем, совсем как в новогоднюю ночь, когда Ши Нянцзы подарила им шанс побыть вдвоём.

Из глаз Линь Сюя полились слёзы, при этом слегка посиневшие обескровленные губы тронула лёгкая улыбка.

- А-Линь...

- Линь-Гэ, - накрыв своей ладонью руку Линь Сюя, отозвался Сунлинь. - Почему ты плачешь?

- Потому что я счастлив, - дрожащим голосом ответил Линь Сюй. - Счастлив оттого, что могу дотронуться до тебя.

Сунлинь отнял ладонь Линь Сюя от своего лица и приложил к губам. Закрыв глаза, он поцеловал тыльную сторону ладони своего любимого так чувственно, как только мог, а затем переплёл пальцы юноши со своими и обмяк, лишившись сознания.

Линь Сюй, крепко сжимая руку возлюбленного, изо всех сил попытался придвинуться к нему ближе, но в итоге последовал примеру Сунлиня и также провалился в темноту.

***

Помощь юношей принесла немалую пользу, обеспечив союзной армии трёх орденов безоговорочное преимущество. Всё, что оставалось заклинателям из орденов Линь, Шуй и Хо - добить оставшихся воинов тёмной ночи, что в условиях существенного численного перевеса не составило для них особого труда.

Уцелевшие заклинатели обходили поле боя, чтобы оказать помощь раненым и убедиться, что со стороны врага, помимо добровольно сдавшихся в плен воинов тёмной ночи, в живых не осталось никого. Однако, как бы они ни старались, Сунлиня с Линь Сюем среди множества адептов трёх орденов отыскать не получалось.

- Где же Линь-Гэ с Белыми одеждами? - встревоженно озираясь по сторонам, спрашивал у мужа Сяо Лян. - Почему-то мне неспокойно.

- Возможно, они уже отправились в приёмный зал, - пожал плечами Мин Юань, стоявший неподалёку.

Весть о том, что Владыка тёмной ночи уже какое-то время отсиживается в приёмном зале жёлтого дворца, не выходя за пределы защитного барьера, привлекла туда немало участвовавших в битве заклинателей.

Когда компания молодых людей в лице Сяо Ляна, Ван Куана, Мин Юаня и Мин Тяня также наведалась в приёмный зал, их взору предстал находившийся посреди помещения сияющий алым духовным светом защитный купол, вокруг которого столпилось множество заклинателей. Все они с любопытством разглядывали барьер и смутно различимые фигуры внутри него.

По залу эхом разносились голоса обсуждающих увиденное людей.

- Говорят, с этим Владыкой внутри находится кто-то из наших. Вероятнее всего, он ранен.

- Да нет же, это его правая рука, но ты прав, он действительно получил ранение, причём от рук Владыки.

- А разве правая рука Владыки не Генерал тёмной ночи?

- Может и так, но этот уж точно не из простых адептов.

Обсуждения не прекращались, поражая многообразием версий, описывающих происходящее. Сяо Лян фыркнул и потянул Ван Куана за собой:

- Линь-Гэ здесь нет, пойдём поищем где-нибудь ещё.

- Вы проверяли крышу? - вдруг отозвался Мин Тянь. - Разве там не лучшее место для использования подобного духовного инструмента?

- А ведь точно! - ударил себя по лбу Сяо Лян.

- А что, если они снова?.. - с сомнением в голосе спросил Мин Юань.

Сяо Лян заулыбался:

- Шиди Мин, что я слышу! Разве не я должен был первым озвучить эту мысль? Но, без шуток, я очень беспокоюсь.

Они остановились чуть поодаль от главной двери центрального дворца и, задрав голову, пытались рассмотреть, был ли кто-то на крыше. Не сумев ничего увидеть, Сяо Лян в несколько прыжков забрался наверх со словами:

- Я не смотрю, не смотрю!

Он и правда сперва зажмурился, но, не услышав абсолютно никаких звуков, осторожно открыл сперва один глаз, а затем второй. Увиденное заставило его немедленно крикнуть ожидавшим внизу заклинателям:

- Скорее, поднимайтесь сюда!