Глава 84. Довольно

Сунлинь стоял, ошарашенно вглядываясь в лицо Сун Лэйюя, пока Лу Сюин изливала на мужчину потоки брани:

- Сволочь, предатель, да разве же кто-то относился к тебе плохо? Почему, почему, почему ты так поступил?

Лишившийся маски мужчина не знал, куда себя деть. Это была его броня, под которой скрывался совершенно не умеющий контролировать собственные эмоции человек. Он в испуге уставился на Лу Сюин, неосознанно прикасаясь рукой к своему лицу в месте пореза, и сбивчиво проговорил:

- Я... я....

- Да, ты! Именно ты навлёк гибель на целый орден, на всю мою семью! Чем так обидел тебя Гуанли, что ты без раздумий лишил его жизни? И почему ты все эти годы, словно умалишённый, твердил о моих чувствах к тебе? Да, я была любезна с тобой, потому что ты член семьи моего мужа, но как можно было простую вежливость принять за любовь?

- Мой отец отнял у меня пост главы, Линь Хуан - младшего брата, а Гуанли - тебя, - взяв себя в руки, ответил Сун Лэйюй. - Я просто возвращаю своё.

- Это ведь ты подставил главу ордена Линь, чтобы "вернуть своё"? - догадалась женщина. - Тогда в саду... Линь Хуан не использовал твой облик, его вообще там не было, ведь в тот вечер на меня напал именно ты.

Сун Лэйюй не предпринимал попыток оправдаться или возразить, лишь его взгляд беспорядочно метался от одного обращённого к нему лица к другому.

- Он стал таким одиноким, - роняя слёзы, вещала Лу Сюин. - Сперва ты оставил его без друга, а затем и сам отправился странствовать. А когда ты, наконец, появился, вместо того, чтобы воссоединиться с братом, ты убил его!

- Так вот что объявили во всеуслышание? - улыбнулся Коллекционер. - Знайте же, госпожа Лу, он не уходил из ордена по собственному желанию, Владыку изгнали.

- Ты на моей стороне или же против меня? - вскинул бровь Сун Лэйюй, повернув голову в сторону Чжу Бо.

Мужчина в жёлтом предпочёл не отвечать на этот вопрос и поспешно отвёл взгляд.

Внезапно Линь Хуан оживился и воскликнул:

- Я тебя вспомнил! Ты был гораздо стройнее и несколько моложе, но ведь это ты был тем работником сада, что оклеветал меня!

Лу Сюин, прищурившись, стала изучать черты лица Чжу Бо и её брови поползли вверх:

- Я тоже вспомнила... Это определённо его рук дело. Неудивительно, что он занял столь завидное положение в ордене тёмной ночи. Быть послушной шавкой этого чудовища - верх мечтаний для подонков, вроде него.

Каждый раз, когда Коллекционер открывал рот, он тут же жалел об этом, будучи вынужденным выслушивать совсем уж нелестные слова в свой адрес.

Чуть подумав, Лу Сюин обратилась к Владыке:

- Так значит это ты пытался украсть эрху тринадцать лет назад? Сун Лэйюй, ты в самом деле упрям в своих заблуждениях.

Услышав своё имя из уст женщины, Владыка вздрогнул, а затем покачал головой:

- Я давно отрёкся от этой фамилии.

- Прекрасно! Ведь ты и не вправе её носить, - усмехнулась Лу Сюин.

- Нужно с этим заканчивать, - вдруг раздался голос Сунлиня.

Юноша сумел распечатать свои духовные каналы и в тот же миг отбросил от себя удерживавших его воинов тёмной ночи. Жестом предостерегая остальных адептов, чтобы даже не думали к нему приближаться, Сунлинь повернулся к Владыке тёмной ночи и спокойным тоном произнёс:

- С нас довольно.

Под "ними" он подразумевал не только себя и своих близких, но и самого Сун Лэйюя, и даже Чжу Бо, скромно стоявшего немного в стороне, не решавшегося вновь встрявать в беседу.

- Я дам тебе эрху, а ты осуществишь то, что намеревался.

Казалось, слова Сунлиня удивили всех, включая Владыку, который и не надеялся достигнуть согласия мирным путём и в кратчайшие сроки.

- А-Линь... - с беспокойством позвал Линь Сюй. - Ты уверен в этом?

Сунлинь, не раздумывая, решительно кивнул, а затем нажал на несколько аккупунктурных точек на своей груди. Порядок нажатия был строго определённым, отчего на чёрной одежде юноши становились видны испускающие холодный белый свет линии их соединения, сплетающиеся в причудливый узор.

Когда печать была завершена, её свечение на глазах у изумлённых наблюдателей преобразовалось в тот самый музыкальный инструмент, который так жаждал заполучить Сун Лэйюй.

Когда Линь Сюй разыскивал своего шиди, он полагался на духовный след самого юноши, но вместе с этим и на энергию эрху клана Сун, допуская вариант, что они могли находиться в одном и том же месте. Для остальных же этот факт стал полнейшей неожиданностью.

Глаза Сун Лэйюя загорелись, не вставая с места, он тут же вытянул руку, намекая та то, чтобы его племянник сам подошёл к нему и передал духовный инструмент. Не обладая излишней горделивостью, Сун Лэйюй без слов прошествовал к креслу Владыки и протянул ему скрипку.

Любовно погладив эрху по струнам, мужчина установил её в правильное положение и сыграл случайную мелодию. Звук был необычайно чистым и сильным, заставляя трепетать сердца даже самых равнодушных к музыке людей из присутствующих в приёмном зале.

Чжу Бо приблизился к одному из адептов и едва слышно отдал ему какой-то приказ, после чего тот поспешно покинул помещение.

- А-Ин, не могла бы ты подойти поближе? - не скрывая радости в голосе, обратился к женщине Сун Лэйюй, закончив исполнение короткой мелодии. - Можешь не убирать саблю, если тебе так угодно.

- В который раз я вынуждена говорить, что ты не имеешь права использовать подобное обращение? - вздохнула Лу Сюин, но всё же небыстрым шагом направилась в сторону мужчины, продолжая удерживать Лю Е у горла, немного отодвинув её лезвие от себя.

Остановившись в чжане от Владыки, женщина нетерпеливо окинула взглядом эрху в руках Сун Лэйюя. Уловив это, мужчина улыбнулся и принялся за исполнение.

- Это... это же... - не веря своим ушам, начал было Линь Сюй.

- "Певчие цикады даруют вечную жизнь", - прозвучал рядом с ним голос Сунлиня.

Пользуясь всеобщей отвлечённостью, отдав эрху Сун Лэйюю, юноша поспешил к своему возлюбленному, чтобы избавить его от верёвки, ограничивающей использование духовных сил. Растирая запястья Линь Сюя, Сунлинь поглядывал в сторону своей матери, невозмутимо стоявшей перед Владыкой. По мере того, как возрастало количество вложенных в исполнение мелодии духовных сил, всё больше людей в приёмном зале ощущали прилив энергии, что и являлось основным назначением "Певчих цикад".

С каждой секундой недовольство Сун Лэйюя возрастало, он по-прежнему не мог принять того факта, что их с Лу Сюин не связывало ровным счётом ничего, но действительность была именно такова. Он не только не был любим этой женщиной, но и сам не испытывал к ней ничего схожего с любовью. Владыка бегло осмотрел приёмный зал, а затем обернулся. Заметив чуть поодаль фигуру мужчины в жёлтом, стоявшую в той же степени невозмутимо, как и Лу Сюин, зрачки его сузились до крошечных размеров, а глаза налились кровью.

Мелодия резко оборвалась, а приёмный зал наполнился громогласным голосом Сун Лэйюя:

- Почему ты там стоишь?

Взгляд мужчины был обращён именно к Чжу Бо, который невольно дёрнулся, не ожидав, что его удостоят вниманием в ближайшее время.

- А почему я не должен?

- Разве ты... не говорил мне, что... Почему тогда... - сбивчиво стал бормотать больше себе под нос Владыка, уставившись на скрипку в своих руках.

- Ты лгал мне, - наконец, подняв взгляд на Чжу Бо, мрачно сказал Сун Лэйюй. - Ты такой же, как и все они.

Мужчина приставил смычок к струнам и, прежде чем извлечь хоть одну ноту, взревел:

- Так умрите же вы все!

Пронзительный звук, который издала эрху, вмиг заставил всех присутствующих в ужасе прижать ладони к ушам и согнуться в три погибели. Линь Хуан, всё ещё связанный, не имел возможности прикрыть уши, потому Линь Сюй сделал это за него. Из его собственных ушей полилась кровь, но он упорно продолжал удерживать руки на прежних местах, защищая своего отца.

Увидев это, Сунлинь в ярости сформировал новую печать, и духовный инструмент мигом рассеялся, оставив изумлённого Владыку с пустыми руками.

Лу Сюин, ранее обронившая саблю, вновь подхватила её и устремилась к Сун Лэйюю, желая искромсать его на мелкие кусочки. На полпути перед ней оказался не кто иной, как Коллекционер. Он держал свой меч наготове, но не предпринимал попыток напасть, лишь защищался от выпадов госпожи Лу, не давая ей себя ранить и не пропуская женщину дальше.

Сунлинь послал в тело Линь Сюя мощный поток духовной энергии, чтобы устранить последствия атакующей мелодии эрху, пока сам юноша спешно избавлял своего отца от связывающих его верёвок.

Не сговариваясь, они бросились в сторону угла, где внутри выставленного госпожой Лу барьера тряслась от ужаса Чуньшэн. Благодаря защитному полю, девушка не попала под действие мелодии, в противном случае она могла запросто умереть на месте.

Линь Сюй тащил отца на спине, пока Сунлинь отражал атаки пытающихся помешать им воинов тёмной ночи. Без своей сабли юноша не мог сражаться в полную силу, что значительно замедляло их продвижение.

И тогда Сунлинь вдруг вспомнил о заколке в своих волосах. Он взялся за край украшения, оформленный в виде птичьего пера, и лёгким движением вытащил заколку из причёски. Распущенные волосы мягко заструились по его плечам, придавая юноше несколько дикий облик, но в то же время крайне приятный глазу. Зажав в руке украшение, он направил в него духовную силу и принялся орудовать им, словно острым кинжалом.

Порхая вокруг Линь Сюя с отцом, Сунлинь пресекал любые попытки им навредить, заодно позволяя любимому продвигаться всё дальше.

Вскоре Линь Сюй оказался перед тем самым барьером. Чуньшэн на мгновение пришла в ужас, когда юноша вдруг разрушил защитное поле, но тот поспешил её заверить:

- Не волнуйся, это ненадолго, скоро я вновь сотворю защиту.

Линь Сюй позволил Линь Хуану слезть со своей спины и строго наказал:

- Отец, даже не думай о том, чтобы вмешиваться в ход сражения. Ты слаб и нуждаешься в отдыхе.

Линь Хуан и сам понимал, что толку от него в сложившейся ситуации было немного, и лишь кивнул, а затем погладил сына по голове:

- Сюй-эр, прости меня.

- Мы непременно обсудим всё позже, - слегка улыбнувшись, ответил ему Линь Сюй.

Юноша усадил отца в углу возле неловко переминавшейся с ноги на ногу Чуньшэн, а затем, как и обещал, заново сформировал защитный барьер. Бросив короткий взгляд на тяжело дышавшего отца, он тотчас ринулся на подмогу к своему шиди, по пути высвобождая мух из своего кувшина.

Зачастую мало кто обращал внимание на висящую на поясе юноши тару из-под вина, и этот раз не стал исключением. Заставив Линь Сюя отдать меч, о втором духовном оружии никто даже не вспомнил, и теперь часть духов насекомых разлетелась по залу в поисках Цинлуна, а другая часть принялась поглощать духовную силу противников Сунлиня.

Некоторое время Линь Сюй отбивался, как мог, осуществляя ответные удары руками и ногами, но в схватке, где превосходящий по численности противник располагал мечами, безоружный юноша, каким бы изворотливым он ни был, не смог бы выйти победителем.

- Линь-Гэ, просто оставайся рядом со мной, - вдруг окликнул его оказавшийся перед ним Сунлинь. - Я сумею тебя защитить.

От этих слов в душе Линь Сюя словно что-то ёкнуло. На его месте любой, кто оказался бы в подобной ситуации, мог испытать невероятное смущение или возмущение. Сунлинь был в том же положении, что и его шисюн: не имея при себе меча, он сражался практически голыми руками, ведь заколка не являлась духовным оружием и уж точно не могла сравниться с клинком, наделённым душой. Но, не смотря ни на что, он хотел оградить Линь Сюя от опасности, взяв всех воинов тёмной ночи на себя, отчего сердце юноши переполнилось такой нежностью, что он едва не забыл, где находится.

- А-Линь, спасибо тебе, - мягко обратился он к Сунлиню, - но я не позволю тебе сражаться в одиночку.

Прильнув спиной к спине своего шиди, Линь Сюй взял на себя половину воинов тёмной ночи и стал забрасывать их талисманами, какие только находились в его рукавах. В ход пошли даже обыкновенные талисманы вспыхивающего огня, которые обычно использовались для зажигания свечей, розжига печей или костров. Реальной угрозы они не несли, но сбить с толку и временно заслепить врага им было по силам.

В то же время в центре приёмного зала сверкали вспышки голубой и жёлтой духовной энергии, Лю Е то и дело со звоном встречалась с мечом Чжу Бо. Со стороны казалось, что Лу Сюин и Коллекционер были равны, но на деле сила, которой обладала женщина, не могла сравниться с результатом более чем полувекового совершенствования мужчины. Чжу Бо просто-напросто поддавался, ограничиваясь защитой и редкими слабыми выпадами в сторону своего противника.

Сун Лэйюй, какое-то время провёл в оцепенении, будто что-то осознавал или решал для себя. Он вдруг медленно поднялся и, посмотрев на пару дерущихся перед ним заклинателей, протяжно вздохнул и холодно бросил:

- Ты что, не можешь просто убить её? Ничтожество, бесполезное существо! Прочь с дороги, я сделаю это сам!

И Лу Сюин, и Чжу Бо на миг застыли в изумлении, глядя на приближавшегося Сун Лэйюя, в порыве ярости направившего в сторону женщины пылающий духовной силой меч.

Мгновение спустя послышался отчётливый звук металла, вошедшего в плоть.